Глава 72. Лера. Намного больше
Даник спокойно, очень отчетливо произносит:
— Я сейчас вытащу тебя отсюда за шкирку, как котенка. Прямо на глазах у Маши.
У Егора, кажется, даже кончики ушей вспыхивают.
— Нам нужно решить вопрос, — резко, и в то же время с отчаянием произносит он.
— Хочешь решить вопрос? — продолжает Даник, неотрывно глядя на Егора. — Тогда нам туда. — И кивает на сцену.
Они берут гитары и уходят за кулисы. Через какое-то время поднимаются на сцену, продолжая что-то эмоционально обсуждать. Потом Даник, покуривая, настраивает гитару и отдает сигарету Катерине Михайловне. Не слышу, что она ему говорит. Наверное, что-то вроде: “Пожалуйста, понежнее с мальчиком”. Даник хитро подмигивает ей в ответ.
В это время Егор вытаскивает на сцену второй микрофон на стойке — резкий металлический скрежет прошивает зал. Он стягивает с себя футболку, демонстрируя плечи и торс, и снова надевает красную кепку. Над столом проносится смешок — его попытки выглядеть главным самцом слишком уж очевидны. Только Маше за него, наверное, чуть неловко.
Девчонки у сцены подбадривают Егора, выкрикивая что-то восхищенно-поддерживающее. Я мельком бросаю взгляд на Машу — она пристально смотрит в ту сторону. Может, немного ревнует, а может, оценила, что выглядит Егор очень даже ничего.
Егор подходит к микрофону.
— Группа “Xolidayboy”, песня “Пожары”, — торжественно произносит он, и весь зал становится на уши. “Пожары любви” в исполнении мужчин, которые хотят испепелить друг друга, — это будет нечто!
Егор начинает первым. Его пальцы скользят по грифу, взгляд — цепкий, сосредоточенный. Он будто погружается в музыку, растворяется в ней. А потом внезапно вскидывает голову:
— А мы снова танцуем,
Поем под нирвану-у-у…
Следующие слова я почти не слышу из-за визга девчонок.
Даник вступает, его голос мощ
но льется из динамиков, наполняя воздух вибрацией:
Твои поцелуи
Залечат все раны-ы-ы…
Мы с Машей тоже вскакиваем со стульев. Музыка валит из колонок, раскачивает зал. Темноту разрезают резкие лучи прожекторов. Свет выхватывает лица поющих людей, хлопающие над головами руки.
Припев парни поют вместе с такой эмоцией, будто у каждого своя правда, и зал скандирует вместе с ними:
С ума мы сошли, в голове иллюстрации
Как мы полетим — не нужна гравитация…
Даник чуть приподнимает гитару и начинает играть агрессивнее, с быстрыми переборами. Егор подхватывает, вытесняет, напирает своей музыкой. Это больше не сцена — это ринг.
Их голоса звучат в унисон, накладываются друг на друга, как в детской игре, когда надо свою ладонь расположить выше предыдущей. И, честно, не понять, кто поет лучше. Голос Даника — взрослый, полнозвучный. Голос Егора — напористый, дерзкий. Слушать этот баттл — такой кайф! Даже официантки забыли о своей работе — все внимание на сцену.
Песня закончилась, но Егор, не желая уступать, продолжает вытягивать последнюю ноту. Когда наконец выдыхается, Даник похлопывает его по плечу, а затем легким движением сбивает с его головы кепку.
— Я на нее и не претендую, — говорит Даник мимо микрофона, но мы все равно слышим — и понимаем, что речь не о кепке.
А потом он поворачивается к нам и орет в микрофон со сцены:
— Катя, я тебя люблю!
И мне под ложечкой такой болью простреливает от его тона, от этой отчаянной нежности!
Вадим, я ненавижу тебя за то, что ты показал мне такую любовь. Что убедил, будто меня тоже есть за что любить. И теперь я не могу это забыть, не могу просто жить дальше. Мне все время больно. И от тона Даника, и от вопросов Маши, и даже просто от вида сердечка, нарисованного на окне трамвая. Ты так много мне дал… Но забрал больше, намного больше.
— Лер… — тихо говори Маша и сжимает мой локоть. — Мне надо объясниться с Даником. Я так больше не могу…