Глава 88. Вадим. Тебе точно надо выпить

Аккуратно подстриженный газон, чистые дорожки, прозрачные до скрипа панорамные окна, будто дождь их не касается — Иван во всем перфекционист.

Дверь не заперта. Меня встречает Чарли. Вспомнил, чертяга — бросается лапами на грудь, громко лает и тыкается влажным носом в ладонь, требуя себя погладить. Ласково треплю его по холке.

— Я в кабинете! — раздается из глубины дома голос Ивана.

Вешаю пальто на вешалку — и что-то цепляет мое внимание. Среди мужской верхней одежды замечаю бордовый женский плащ, дорогой и элегантный, он явно не принадлежит домработнице. Опускаю взгляд — на полке стоят туфли на каблуке. Иван живет с женщиной?.. Не могу поверить!

— Так у тебя, Чарли, появилась хозяйка… — вполголоса говорю я, оглядываясь.

На столе в гостиной — роскошный букет лилий, их сладкий, свежий аромат я чувствую даже отсюда. На диване — пушистый плед. На подоконнике — подтаявшие свечи.

Любопытно, какая женщина смогла заарканить этого заядлого холостяка — мужчину, который убеждал меня, что любви не существует.

Теперь понятно, почему он так отстранился в последний год.

Поднимаюсь на второй этаж, пропуская под рукой деревянные перила, — пытаюсь вспомнить это ощущение. Сто лет здесь не был.

Кабинет Ивана — это демонстрация денег, власти и хорошего вкуса. Добротная классика и ненавязчивая роскошь. Золотистые настенные светильники, торшер с тканевыми абажуром, в углу электрический камин — выглядит почти как дровяной. И, конечно, большой письменный стол из темного дерева.

Иван отрывает взгляд от монитора, встает из-за стола и, слегка улыбаясь, идет ко мне навстречу. Мы обнимаемся, жмем друг другу руки.

— Вот это сюрприз! Надолго к нам?

— Навсегда, — отвечаю я.

Иван весь в работе, даже реагирует вяло на эту новость века — только не отпускает мою ладонь чуть дольше, чем нужно.

— Как долетел? Выпьешь? — спрашивает он, доставая из бюро коньячную бутылку в виде сердца. — “Jenssen Arcana”. Четыре года хранил — как раз для такого повода. Ты не представляешь, сколько она стоит…

Больше пяти тысяч баксов. В Америке я стал спецом по алкоголю.

— Рано еще, — отвечаю я.

— Ты за рулем?

— Нет.

Он берет бокалы и наливает на два пальца.

— Тогда давай. Тебе точно надо выпить. — Иван протягивает мне бокал и похлопывает меня по плечу.

Сажусь в кожаное кресло. Иван присаживается на край стола напротив меня.

Я пригубляю коньяк. Вкус насыщенный, с характером. Стоит своих денег.

Отставляю бокал на деревянный подлокотник.

— У тебя в доме свежее стало, интереснее, — говорю я, оглядывая кабинет.

Здесь тоже что-то изменилось... На столе появилась рамка с фото. Исчезли с полки уродливые статуэтки, которые Иван купил во Франции на блошином рынке и не выбрасывал только потому, что они стоили бешеных денег.

— Нашел кого-то? — спрашиваю я и с наслаждением делаю еще глоток.

Иван молчит. Смотрит в окно — на газон, на дорожки. Потом переводит взгляд на меня.

— Не просто нашел, Вадик. Я женюсь.

Замираю с бокалом у губ. От этой новости хочется улыбнуться, но внутри отчего-то щемит.

— Ну ничего себе! Поздравляю! — бодро говорю я, приподнимая бокал. — За невесту!

Иван кивает. Не улыбается, не смотрит в глаза. Не понимаю, что с ним происходит. Он ведет себя как человек, который взял паузу перед тем, как вывалить плохую новость.

Что-то с Лерой?.. От мысли об этом каменеет в животе.

— Как Лера? — спрашиваю я, стараясь не выдавать волнения.

Он отпивает коньяк. Медленный, почти ритуальный глоток.

— Счастлива со своим мужчиной, — спокойно, холодно говорит Иван. — А ты думал, как она будет? После стольких лет? Красивая, талантливая. У такой девушки должен был появиться мужчина. — Он делает паузу. — Тот, кто станет о ней заботиться. — Еще пауза. — Тот, кто не поступит с ней, как урод.

Слова звучат с укором, даже с издевкой. Не понимаю, почему он заводится. Это вообще его не касается.

— Я виноват перед ней, знаю. — Молча делаю большой глоток. Теперь коньяк будто с привкусом ржавчины.

Иван отставляет бокал и скрещивает руки.

— Слышал такую фразу? — с усмешкой говорит он. — Никакое чувство вины не может изменить прошлое.

На первом этаже хлопает входная дверь. Шуршит одежда. На деревянных ступенях раздается торопливый звук легких шагов.

— Привет! Я думала, ты в суде, — звучит женский голос.

У меня, наверное, крыша поехала. Потому что я уверен — это голос Леры.

Я оборачиваюсь.

И вижу ее.