Глава 93. Лера. Не по-настоящему

Этим утром Иван собирается особенно долго. Лежа на боку, к нему спиной, я притворяюсь спящей.

После вчерашнего снова чувствую себя той потерянной девочкой, которая спала на кухне Виталика. Это ощущение скоро пройдет, знаю — не впервой. Я каждый раз его испытываю после того, как Иван продавливает меня, демонстрирует, что старше, умнее и все решает за нас двоих.

Так всегда в отношениях с мужчинами?.. Вадим тоже решал за двоих. “Но только не тогда, когда мы занимались любовью”, — вдруг проносится мысль. Во время близости с Иваном у меня ни разу не было столько нежности, сколько с Вадимом каждый раз…

Иван, наконец, собрался. Перед уходом целует меня в плечо, натягивает на него одеяло — в спальне прохладно. А у меня только одна мысль — не забыть выпить противозачаточные.

Но когда Иван уходит — когда я больше не чувствую его пристального взгляда — мне становится стыдно за свои мысли. У меня есть мужчина, который меня любит, заботится обо мне. Мужчина, за которого я выхожу замуж. А я думаю о нежности в сексе с Вадимом… Это ужасно… Я веду себя, как стерва, как идиотка…

Беру с тумбочки телефон и пишу Ивану сообщение: “Доброе утро!” Добавляю эмодзи в виде солнышка. Подумав, стираю солнышко и добавляю сердечко. Потом вспоминаю, что вчера происходило на лестнице, и сворачиваю чат, так ничего и не отправив.

Еду на работу, продолжая крутить в голове мысли.

Как должна поступить женщина в этой ситуации? Иван же понял, что перегнул палку, извинился. Мне нужно сделать вид, что все в порядке?..

…Что ж так под ложечкой ноет? Будто я чего-то очень жду. Но сегодня обычный день.

Нет, не в порядке. Я не знаю правил взрослого мира. Но я точно знаю, что женщина не должна чувствовать себя так, как сейчас чувствую себя я. Нам с Иваном надо поговорить.

Выхожу из машины, набрасывая на шею белую шаль. Направляясь к служебному входу, проверяю в сумочке, не забыла ли телефон. И застываю, споткнувшись взглядом о надпись белым мелом на черном влажном асфальте.

“Привет, Лера!” Рядом нарисована ромашка и стрелка направо.

Оглядываюсь. Никого. Но я знаю, кто это написал. Я даже слышу интонацию, с какой Вадим в тот момент произносил про себя мое имя.

Сглатываю вязкий комок в горле и иду дальше ко входу в галерею.

“Лера, это важно,” — гласит следующая надпись, и снова ромашка и стрелка направо.

Не задерживаясь, иду вперед, но уже ищу глазами следующую надпись.

“Пожалуйста!”.

Она обведена зеленым и розовым, много раз подчеркнута синим. А еще рядом нарисована целая россыпь ромашек, наверное, штук сто. От этого мне становится так горько, что я прикрываю глаза.

Это нечестно!

Поворачиваюсь и иду по направлению стрелки. Иду, не потому, что Вадим позвал, а потому, что я очень многое хочу ему сказать. Все то, что я так долго носила в себе. Что разъедало меня, как ржавчина. Я же почти, почти сломалась…

Но, к счастью, в моей жизни появился Иван. Благодаря ему я дышу. А Вадим должен оставить меня в покое. Должен исчезнуть!

Иду торопливо, придерживая ремешок сумки. Еще одна стрелка, нарисованная мелом. И следующая — ее наконечник прикрыт кленовым листом. Надо перейти по пешеходному переходу.

Оглядываюсь, но Вадима нигде не вижу. Может, и к лучшему. Кажется, столкнись мы сейчас взглядами, я его испепелю!

Перехожу дорогу — теперь стрелка указывает в сторону реки. Выхожу на набережную, усыпанную желтыми листьями, поворачиваю по направлению стрелки… и в животе снова появляется ледяной ком.

Замедляю шаг.

Я помню это место. Здесь, под мостом, вот такой же осенью мы с Вадимом пили из бутылки шампанское и танцевали. Уличные музыканты играли “Wicked Game” Криса Айзека. Я только после отлета Вадима загуглила, какие там слова.

Я словно наяву вижу, как пробка от бутылки шампанского мягко, с белым дымком, выстреливает Вадиму в ладонь.

“У меня, наверное, состав крови меняется, когда я просто думаю о тебе”.

Вадим притягивает меня к себе для танца и берет мою ладонь в свою.

Через неделю он уезжает, мой мир рушится… И при этом каждую секунду рядом с ним я так счастлива!..

Усилием воли заставляю образы исчезнуть. Но волнительная боль под ложечкой усиливается и теперь пульсирует, будто сердце переместилось туда. Машинально пытаюсь успокоить ее ладонью.

Я будто впервые на каблуках — каждый шаг делаю с осторожностью. Не знаю, куда деть руки. Дышать тяжело.

Солнце вылезло из-за туч и бликует в лужах, выбивая слезы.

Господи, я так хочу его увидеть!.. И так этого боюсь.

Шаг, еще шаг — и я вижу, как под мостом тень Вадима отделяется от стены.

Щурясь от солнца, смотрю, как он выходит ко мне из темноты.

Это не сон. Не воспоминание.

Он в костюме и светлой рубашке, как в тот вечер под мостом. Та же походка. Волосы стали короче и лицо смуглее. Но глаза… глаза те же. Взгляд тот же.

Я не дышу.

Не верю.

Это не по-настоящему.

Он улыбается. Такая родная улыбка…

— Привет, — говорит Вадим, останавливаясь в паре шагов от меня.

И голос такой же, как раньше, только немного хриплый, будто Вадим только что проснулся.

Делаю глубокий вдох и отвечаю:

— Привет.