Глава 14

— Тебе нужно использовать это, чтобы заняться самой собой! — говорит мне Зоя, когда приезжает ко мне в выходные. — Ты посмотри, на кого ты стала похожа! На свою собственную тень. Кожа бледная, волосы тусклые. Тебе нужны витамины и положительные эмоции. Давай махнем куда-нибудь на следующие выходные! Кажется, ты хотела в Калининград? Я возьму еще пару отгулов на работе, и мы отлично погуляем. Да, в Калининграде я еще не была, хотя мы с Дашей давно туда собирались, но всё как-то не складывалось. И действительно, с тех пор как дочь уехала в Москву, я погрузилась нет, не в депрессию, но в какую-то меланхолию. Мне даже стало лень готовить, и я перешла на готовую еду из супермаркета. Я мотаю головой: — Нет! Вдруг Даша приедет на неделю раньше? Зоя вздыхает и закатывает глаза. — Ничего страшного! Если приедет раньше, поживет несколько дней у бабушки. И не вздумай возражать! Отговорки не принимаются. Я сегодня же куплю билеты и забронирую гостиницу. А ты приведи себя в порядок! Пройдись по магазинам, зайди в парикмахерскую. Хотя бы на одни выходные, надеюсь, ты сможешь забыть о том, что ты мать, и вспомнить, что ты женщина! Вечером она сбрасывает мне электронный билет и фотографии номера в отеле. И я неожиданно для себя воодушевляюсь. Я давным-давно никуда не ездила одна. Даже когда я отвозила Дашу на каникулы в деревню к своим родителями, я обычно занималась ремонтом или написанием рабочих программ для школы и подготовкой прочей документации. Или просто отсыпалась в отпуске в своей кровати. Да, с дочерью мы старались выезжать на море — в Анапу, Геленджик или в Турцию. Но там большую часть времени занимали походы по аквапаркам и зоопаркам. А вот так, по-взрослому, я не отдыхала уже давно. Наверно, с тех самых пор, когда мы путешествовали вдвоем со Стрельниковым. И половину следующего дня я провожу в магазинах. Покупаю себе солнечные очки, красивое шелковое платье и в тон к нему босоножки на невысоком каблуке. А после обеда иду в парикмахерскую и на маникюр. И когда подруга звонит мне перед сном, я докладываю, что к поездке готова. И всё-таки до самого отъезда я переживаю, что уезжаю из дома, не предупредив об этом дочь. Я вовсе не собираюсь скрывать от нее свою поездку, но мне всё-таки как-то неловко сказать ей, что я еду туда, куда мы когда-то собирались съездить вместе. — Рита, ну это уж совсем глупость! — возмущается Зоя, когда мы садимся в самолет. — В Калининград можно ездить столько раз, сколько захочется. Потом слетаешь туда еще и с Дашкой. Тебе нужно было просто поставить ее в известность, что ты едешь туда, вот и всё. У тебя отпуск, и ты не обязана сидеть дома. Я киваю. Да, я собиралась об этом сказать, но мы сейчас разговариваем с дочерью по телефону уже не каждый день, как это было в начале ее пребывания в Москве, и даже не через день. И у нее всегда находится столько новостей, которые нужно обсудить, что до моих рассказов дело просто не доходит. — Ты должна понять, что она у тебя уже взрослая. Скоро она закончит школу и поступит в университет, у нее появятся другие увлечения и привычки. А рано или поздно она выйдет замуж и сосредоточится на своей семье. И хорошо, если у нее будет получаться приезжать к тебе хотя бы пару раз в год. Ты сама когда-то поступила точно так же. Это нормально. Да, это я понимаю и сама. У меня тоже не так часто получается вырваться к родителям в гости. Разница между мною и ими только в том, что они вместе, вдвоем, и у них счастливый брак. А еще рядом с ними мой младший брат. И мама знала, что однажды я уеду из деревни. Хотя, наверно, так же как сейчас я, тосковала, когда это случилось в первый раз. Сердце сжимается от чувства вины. Думала ли я, когда была молодой, как непросто маме было отпустить меня в большой город? Как плакала она, должно быть, ночами, когда я забывала ей позвонить или написать. И как оправдывалась перед родственниками и соседями, когда я не приезжала домой на праздники и каникулы. — Я привыкну, — вздыхаю я. — Просто прошло еще слишком мало времени. Калининград оказывается именно таким, каким я его себе и представляла — красивым и стильным. И мы с Зоей исследуем его аутентичные улочки, посещаем музей янтаря и ищем маленьких хомлинов. А еще каждый вечер ужинаем в полюбившемся нам ресторанчике в Рыбной деревне и гуляем по набережной. Время пролетает незаметно, и когда настает пора возвращаться, я ощущаю грусть. Как же всё-таки важно хоть иногда выбираться в новые места и наслаждаться новыми впечатлениями. Когда-то Бунин сказал, что человека делают счастливыми три вещи: любовь, интересная работа и возможность путешествовать. Работа у меня есть. И пусть кто-то не сочтет ее интересной, но она мне действительно нравится, несмотря на то что не всегда бывает благодарной. О любви я стараюсь не думать. А вот путешествия это, кажется, именно то, что мне сейчас нужно. И когда самолет взмывает в воздух, я уже мечтаю приехать сюда снова — только уже с Дашей. Дочь приезжает в Питер только двадцатого августа. — Мам, прости, так получилось. Папа купил билеты на классный концерт, и пропустить это было бы глупо. Она называет какого-то исполнителя. Должно быть, очень крутого, раз это задержало ее в столице еще на неделю, но мне его имя ни о чём не говорит. Зато, когда она узнает и моей поездке в Калининград, лицо ее обиженно вытягивается. — Мам, ну мы же хотели поехать туда вместе! Я редко на нее обижаюсь, но почему-то именно сейчас ее слова колют сердце. — Дашуля, а тебе не кажется, что я тоже имею право на какие-то развлечения? Ты была в Японии, я в Калининграде. По-моему, это нормально. Она слышит возмущение в моем голосе и сразу обнимает меня. — Мамочка, прости! Конечно, ты имеешь на это право. Но лучше бы ты приехала ко мне в Москву. Ведь ты же приедешь, правда? Давай на следующих каникулах! Ты же должна посмотреть, как я устроилась. Я фыркаю. Я с трудом представляю себе, что смогу прийти в квартиру Стрельникова. И мне трудно вообразить, какие лица при этом будут у Ланы и моего бывшего мужа.