Глава 15

— Гоша, ты такой смешной! — слышу я голос дочери из гостиной, где она сидит со своими друзьями. — С чего ты взял, что в Москве я заброшу учебу? Звягинцев в их компании отвечает за хорошие отметки. Он столь серьезно относится к школе и к подготовке к поступлению в вузы, что готов тратить личное время на то, чтобы подтянуть товарищей по тем предметам, по которым они отстают. — Здесь тебя контролировали Маргарита Александровна и я, — он отвечает на ее вопрос по обыкновению очень обстоятельно. — А там ты будешь предоставлена самой себе, а такая свобода людям неорганизованным как правило на пользу не идет. Да, он немного зануда. Но в данном вопросе я с ним совершенно согласна. Я тоже почти уверена, что успеваемость дочери в столице снизится. И не только потому, что отец и, тем более, Лана не будут интересоваться ее отметками и домашними заданиями, но еще и потому, что процесс адаптации к новому коллективу потребует от нее слишком много усилий. — С чего ты взял, что меня нужно контролировать? — почти обижается она. — К тому же по тем предметам, по которым я буду сдавать ЕГЭ, у меня будут репетиторы. А на медаль я и не претендую. Так что даже если у меня в аттестате будет меньше пятерок, чем прежде, это вовсе не критично. Я проверяю стоящий в духовке клубничный пирог и недовольно морщусь — не из-за пирога, а из-за Дашиных слов. Я никогда не требовала, чтобы она училась только на отлично, но и такое изначальное снижение планки мне тоже не нравится. — По крайней мере, обещай мне, что, если у тебя возникнут проблемы с учебой, ты мне позвонишь, — требует Звягинцев. — Думаю, я смогу объяснить тебе материал и онлайн. — Гоша, да отстань ты со своей учебой! — сердится дочь. — Я уже наслушалась этого от мамы! Давайте я вам лучше покажу фотки из Сеула. На странице я не выложила и десятую их часть. А там есть реально классные. Разговор переключается на того самого солиста из поп-группы, у которого Даша взяла автограф, и я сразу многое перестаю понимать. Зато Полина Горохова восторженно ахает. Они на одной волне. А потом дочь хвастается новым парфюмом, который она привезла из Кореи. И разумеется, называет его стоимость, которая производит особое впечатление. — Не понимаю, как можно тратить такую кучу денег на такую ерунду? — удивляется Паша Красовский. — А тебе и не нужно понимать, — парирует Даша. — А вот Полина наверняка меня понимает. Мальчиков же куда больше интересует корейская кухня. А когда я достаю пирог из духовки, то вопрос питания интересует уже всю компанию. — Идите пить чай! — кричу я. Они мигом рассаживаются вокруг стола, и я кладу каждому по большому куску пирога, предупредив, чтобы они подождали, когда он хоть немного остынет. Но они отщипывают по маленьким кусочкам, обжигая руки и губы. — Вкуснотища! — заявляет Павел. — В Москве тебе, Дашка, такого, наверно, не испекут. Но дочь лишь небрежно машет рукой: — Там у папы есть домработница, которая тоже умеет печь — и пироги, и пиццу, и торты. Я понимаю, что она вовсе не хочет меня обидеть, но звучит это немного грубовато. К счастью, она осознает это и сама и торопливо исправляется: — Хотя, конечно, как у мамочки у нее всё равно не получится. — Домработница — это круто, — говорит Полина. — Представляете, как это здорово — не думать о стирке, готовке и приборке. Я вчера целый вечер гладила белье. Поля — старший ребенок в семье, где еще двое маленьких детей, и ей часто приходится заниматься домашней работой, которой я свою дочь старалась не нагружать. Теперь я немного жалею об этом. Стрельников и Лана ее точно этому не научат. А когда она решит создать свою семью, ей будет этого не хватать. Если, конечно, она не выйдет замуж за человека, который сразу преподнесет ей всё на блюдечке, в том числе и домработницу, которая возьмет эти заботы на себя. — А у папы в квартире есть паровой шкаф для одежды, — гордо заявляет Даша. — Туда просто весишь белье, а достаешь уже разглаженным. Удобная, наверно, штука. Но в нашей маленькой квартире его даже поставить было бы некуда. На этот раз Даша едет в Москву на «Сапсане», который отправляется рано утром, потому что на более поздние поезда билетов уже не было. И ребята не идут провожать ее на вокзал. И они обнимаются сейчас в прихожей. И Даша с Полиной шмыгают носами. — Приезжай домой почаще! — просит Горохова. — Не уверена, что у меня получится. В новой школе наверняка будут много задавать. А еще куча занятий с репетиторами. И я же говорила вам, что хочу снимать видеоблоги. Так что лучше вы приезжайте ко мне. У вас-то больше свободного времени, — она произносит это с ноткой небрежной снисходительности. Ребята уходят, а Даша возвращается ко мне на кухню. — Они такие смешные, — хмыкает она. — Они от меня впервые услышали про умное мусорное ведро. — Даша, — я укоризненно качаю головой, — вообще-то ты и сама узнала про такое ведро совсем недавно. И я надеюсь, что пребывание в Москве не повлияет на твои отношения с ребятами. Дружбу нужно ценить. — Конечно, мам! — она пожимает плечами. — Но я думаю, что друзья у меня появятся и там. Мне кажется, именно это и бесит Гошу. Он привык считать себя самым умным. Но в моем новом классе могут оказаться еще более умные ребята. — Даша, ну ты же должна понимать, что дело не только в уме, во внешности или в том, как человек одевается или на какой машине ездит его отец. Человека следует ценить, прежде всего, за его внутренние качества. — Мам, не начинай! — она садится рядом и прижимается ко мне. — Я всё прекрасно понимаю. Но если человек, помимо того, что он хороший сам по себе, еще и стильно и дорого одет, то разве это плохо? Она не называет Лану, но я почему-то думаю, что именно о ней она сейчас и говорит. Уж что-что, а одеваться стильно новая пассия Стрельникова умеет. И ведь на самом деле я вовсе не против этого. Главное, чтобы внешняя мишура не отвлекала от чего-то более важного. Я пыталась внушать это дочери с самого детства. Вот только не станет ли сейчас Лана говорить ей совсем другое?