Глава 7

Я смотрю на нее и не понимаю, шутит она или говорит серьезно. Ну невозможно же на самом деле думать, что я не отпускаю дочь в Москву из-за каких-то алиментов? — Простите, Лана, но по себе людей не судят, — я, наконец, обретаю дар речи. — И если именно вы подняли эту тему, то, значит, волнует она как раз вас. Кажется, это вы с Артёмом решили, что слишком большую сумму платите Даше. Но если вы надеетесь сэкономить, то у вас вряд ли это получится, потому что гимназия и репетиторы наверняка обойдутся вам куда дороже. Так что советую еще раз хорошенько подумать, прежде чем настаивать на своем предложении. И еще — вы уверены, что готовы взять на себя ответственность за шестнадцатилетнюю девочку, у которой не самый простой характер? Смотреть, чтобы она ела не только чипсы, а и что-то полезное? Напоминать, чтобы в морозы она надевала теплые колготки? Интересоваться ее школьными проблемами? Я замечаю, что при каждой моей фразе Лана всё больше мрачнеет. А ведь это лишь та часть айсберга, которая всем видна. — Уверена, мы сможем найти с ней общий язык, — цедит она сквозь зубы. Но я понимаю, что говорит она это лишь для того, чтобы выйти из этой ситуации победительницей. Наш разговор прерывает приход Эльвиры Аркадьевны. Она, конечно, сразу замечает наши напряженные лица. — Вижу, что вы уже познакомились. Вот и хорошо. Если Дашенька будет жить в Москве, вам придется часто общаться. Похоже, о планах Стрельникова забрать Дашу к себе знали все, кроме меня. — Ланочка, тебя там ищет Тёма! Она тактично спроваживает будущую невестку и остается с бывшей. — Какой чудесный получился праздник, правда? — кажется, она улыбается. По ее лицу это не всегда поймешь, потому что и улыбаться она старается так, чтобы это не привело к тем самым мимическим морщинкам, за наличие которых она упрекнула Зою. Я молча киваю. За эти десять лет мы с Эльвирой Аркадьевной в основном общались по телефону. Да даже когда мы с Артемом были женаты, мои отношения со свекровью трудно было назвать идеальными. Она всегда ухитрялась негласно дать мне понять, что я «не их поля ягода». Мой папа был инженером, а мама воспитательницей в детском саду. Обычная семья, не идущая ни в какое сравнение со Стрельниковыми. Отец Артема был чиновником довольно высокого для города ранга, а потому у них была большая квартира и служебная машина. Правда, в отличие от многих своих коллег, Макар Андреевич был человеком порядочным, взяток не брал и из городской казны ничего не тащил, а потому большого наследства жене и сыну не оставил — только ту самую квартиру да личную, уже не новую машину. Но от прежних амбиций Эльвире Аркадьевне избавиться так и не удалось. — Надеюсь, Маргарита, ты не станешь лишать Дашеньку тех возможностей, что ей открываются с переездом в Москву? — спрашивает она, глядя на меня поверх очков в модной оправе. — Ты никогда не сможешь дать ей то, что может дать Артём. — А он не сможет дать ей того, что могу дать я, — я совсем не хочу с ней ссориться, но она не оставляет мне выбора. — И если они с Ланой вот-вот поженятся, им будет совсем не до Даши. — С чего ты взяла? — усмехается она. — Дочь — это дочь, и она никогда не отойдет для него на второй план. И у них есть домработница, которая готовит, стирает белье и убирает квартиру. Это делает быт значительно проще. А ты почти всё время на работе, и у тебя тоже не слишком много времени остается на Дашу. И вы же сможете общаться с ней по телефону. И на каникулы она будет к тебе приезжать. Она говорит это так, словно отъезд Даши — вопрос уже решенный. И это меня бесит. — Эльвира Аркадьевна, мы с Дашей еще ничего не решили! — резко говорю я. — И ресторан — это не то место, где следует это обсуждать. Я вытираю руки бумажным полотенцем и иду к дверям. Довольно с меня этих бессмысленных разговоров! А мне вслед несется: — А мне кажется, Маргарита, Дашенька как раз уже всё решила! В центр зала выкатывают тележку с большим и красивым трехъярусным тортом, политый белым шоколадом и украшенный бабочками и розами. Наконец-то! Сейчас гости выпьют чай с десертом и можно будет разъезжаться по домам. Музыканты уже завершили свою работу, и сейчас музыку ставит диджей. Даша разрезает торт под бурные аплодисменты. Потом позирует для фотографа. Она наслаждается этим вечером, и я за нее рада. Но если она думает, что каждый день в семье отца для нее будет похож на этот праздник, то она ошибается. Вряд ли Лана захочет играть роль второго плана в жизни Стрельникова. Конечно, нет. Они будут соперничать за его внимание. И рано или поздно конфликт случится. Нужно будет сказать об этом дочери, даже если она мне не поверит. Но не сейчас, а завтра. Потому что сегодня ее день. — Маргарита Александровна! — окликает меня Георгий Звягинцев. Я вздрагиваю от неожиданности. — Да, Гоша, слушаю тебя! — А это правда, что Даша уезжает в Москву? Она сказала, что отец пригласил ее к себе. В зале жарко, но от этих его слов мне становится холодно. — Нет, неправда! То есть, правда, что он пригласил. Но мы с ней это еще даже не обсуждали. Гоша выглядит как побитая собака. Наверно, точно так же выгляжу сейчас и я сама. Мне только хочется верить, что Даша сказала это одноклассникам лишь потому, что ей захотелось похвастаться. И что на самом деле она еще ничего не решила.