Глава 13

Артём медленно отстранил мою руку, стараясь стоять самостоятельно. Когда я попыталась снова поддержать его, он мягко отодвинул меня и сделал несколько неверных шагов к Эмме. В его осанке и в том, как он теперь держал голову, проступило нечто властное: природа брала своё, и сквозь растерянность пробивался Альфа — пусть изломанный, но всё ещё грозный.

— Значит, они всё ещё ищут меня, — его голос звучал глухо. — Не для того, чтобы вернуть в строй, а чтобы добить. Живой наследник для них — опасная улика.

— Да, — едва слышно выдохнула Эмма. — Все думали, что ты погиб в том ущелье, но когда Сергей Петров стал заметной фигурой, когда твой бизнес пошел в гору… они могли насторожиться. Я делала всё, чтобы ты оставался в тени, но невозможно контролировать каждый твой шаг. Теперь, когда чары развеялись и память возвращается, твой «запах» изменится. Те, кто знает, на что смотреть, почуют тебя издалека.

Я перевела взгляд на Льва, и тот молча кивнул, подтверждая её слова. В этот момент мой собственный голос прозвучал удивительно спокойно, словно принадлежал кому-то другому:

— Значит, нам нужно их опередить. Выяснить, кто именно отдал приказ, и найти способ надавить. Не ради мести, а ради выживания, чтобы нас наконец оставили в покое.

Артём повернулся ко мне, и в его глазах, где еще секунду назад царил хаос, вспыхнула холодная решимость.

— Они отняли у меня отца, друзей и девять лет жизни с тобой и Дианой, — произнес он тихо, но с такой твердостью, что спорить было невозможно. — Больше они не получат ничего. Ни меня, ни вас.

Он снова посмотрел на Эмму, и в его взгляде появилось нечто карающее.

— Ты будешь помогать нам. Выложишь всё, что знаешь сама и что известно твоему отцу. Это твой единственный шанс искупить вину — и не передо мной, а перед ним, — он коротко кивнул на спящего Егора.

Эмма закрыла глаза и покорно склонила голову. Она была полностью сломлена, но в этой капитуляции сквозила странная надежда: впервые за девять лет она перестала быть одинокой хранительницей этой удушающей тайны. Я же стояла и понимала, что моя личная война только начинается — война не за мужчину, а за семью против системы, которая считала нас мусором. И в этом бою любовь станет моим щитом, а накопленный за годы потери гнев — острым лезвием.

Тишина в комнате давила, густая и липкая, как смола. Глядя на Эмму, я чувствовала, как моя ненависть дает трещину: она не была монстром, скорее марионеткой с перерезанными нитями, которая вдруг поняла, что все её чувства и поступки были частью чужого сценария.

Артём стоял, тяжело опираясь о стену, его лицо казалось серым от изнеможения, но глаза горели холодным, расчетливым светом. Это был взгляд человека, который привык мгновенно оценивать угрозы и ресурсы.

— Охотник, — обратился он к Льву. — Твоё мнение? Это похоже на правду?

Лев скрестил руки на груди, задумчиво разглядывая осколки разбитого зеркала.

— Логика в этом есть, Совет Старейших действительно существует, и зачистка неугодных — их излюбленный метод. Но в её рассказе зияют огромные дыры.

— Какие именно? — Артём прищурился.

— История про завербованного отца-ученого звучит слишком гладко, — Лев медленно прошелся по комнате. — Таких свидетелей либо держат на коротком поводке, либо убирают сразу. Им не доверяют дочерей-дилетанток. Для подобных операций нанимают профессионалов, а тебе, — он резко развернулся к Эмме, — дали именно тебя. Молодую, впечатлительную девчонку, которая должна была не просто стереть память, а влюбить в себя цель, создать неразрывную связь. Это тонкая, предельно циничная работа.

Эмма побледнела еще сильнее, и в её глазах отразился настоящий ужас.

— Ты не просто пешка, — Лев вплотную подошел к ней. — Ты — стратегический актив. Кто-то вложил в тебя гораздо больше, чем просто легенду. Откуда у тебя знания по управлению энергией? Кто учил тебя удерживать такие чары?

— Я... я училась сама, читала книги отца, — начала она, но голос её дрожал.

— Не ври! — рявкнул Лев так, что я вздрогнула. — Твоим чарам нужен учитель, и очень сильный. Кто из Старейших курировал операцию лично?

Артём шагнул вперед, и в его движениях вновь проступила та хищная грация, от которой у меня когда-то замирало сердце.

— Отвечай, Эмма. Кто твой хозяин?

Слово «хозяин» ударило её, как пощечина. Она прижала сына к груди так сильно, что тот недовольно пискнул во сне.

— У меня нет хозяина! — выкрикнула она в панике. — Был... покровитель. Тот, кто внушил мне, что я могу спасать людей. Он дал мне знания, чтобы я могла удержать тебя в безопасности и стабильности.

— Имя, — потребовал Артём. Его голос прозвучал с такой нечеловеческой властью, что воздух в комнате, казалось, завибрировал.

— Марк. Его зовут Марк Велесов, — Эмма зажмурилась, и её губы задрожали. — Он в Совете, отвечает за «урегулирование» неудобных историй. Чтобы всё исчезало тихо.

Лев присвистнул, и в его глазах появилось понимание.

— Черный архивариус. Теперь картина ясна: он специалист по переформатированию реальности. Твоё спасение и превращение в Сергея не было провалом операции — это была её вторая фаза. Тебя не убили в ущелье, а переделали под себя, а Эмма была одновременно и скальпелем, и повязкой.

Я смотрела на неё, и мне хотелось закричать от боли. Весь её уют, забота оказались частью чужого, выверенного плана по созданию идеального, управляемого ресурса.

— Почему ты не связалась со мной? — мой голос сорвался. — Ведь ты же знала, что я жду Артема.

— Потому что я боялась его больше всех на свете, — прошептала Эмма со слезами на глазах. — Он обещал, что если ты выйдешь из-под контроля, он уничтожит и тебя, и меня, и Егора как отработанный материал.