Глава 3

И в этот момент внутри меня что-то лопнуло. Лед треснул, господа. Нет! Я не буду прятаться по углам. Он не имеет права просто вычеркнуть нас из уравнения жизни. Я свернула к обочине и достала телефон. Пальцы больше не дрожали. Диана прислала данные компании «Петров-Инвест». Набрала номер офиса.

— «Петров-Инвест», слушаю вас, — пропел вежливый голос.

— Здравствуйте, — Сказала я сухо и жёстко. — Соедините меня с Сергеем Александровичем. По личному вопросу.

— У вас назначено?

— Нет. Но передайте ему одну фразу. Скажите, что звонит Полина. Из Новосибирска. Он поймет.

Девушка замялась:

— Сергей Александрович не принимает...

— Передайте! — оборвала я её, и в моем голосе прорезался тот самый рык, который я подавляла годами. — Полина из Новосибирска. Я жду звонка.

Я сбросила вызов. Лихорадочный жар затопил тело. Камень брошен. Тихая вода его идеальной жизни скоро пойдет кругами. Я больше не вдова. Я — та, кто вернулась за своим.

До гостиницы я доехала в полубреду. Номер на окраине пах пылью, чужим бельем и дешевым чистящим средством. Едва захлопнулась дверь, я рухнула спиной на косяк. Сил не было даже на то, чтобы просто дойти до кровати. Я сползла на пол, чувствуя, как ледяной холод ковролина пробирается под одежду. Только здесь, в этой вонючей тишине, меня наконец прорвало.

И да, это не было обычным женским горем, то была физическая ломка. Девять лет я жила как в коконе, храня верность человеку, который был для меня был больше, чем муж. Он был моим Альфа и моим первым мужчиной.

Мы познакомились с Артёмом, когда нам было по восемнадцать. Я шла от подруги, срезала путь через дворы, и там всё случилось быстро. Двое парней прижали к стене, один схватил за куртку, в лицо пахнуло перегаром и чем-то кислым. Я онемела, даже крик застрял в горле комом. И тут из темноты шагнул парень. Спокойно так, без лишних слов. Короткий замах, удар — и один уже на асфальте, а второй просто дунул в сторону подворотни.

Артём, как позже он представился мне, повернулся.... Глаза у него в темноте были странные, слишком цепкие.

— Трясешься? — спросил он хриплым голосом.

— Нет... то есть, да. Спасибо.

Он подошел ближе. Настолько, что я почувствовала жар, который от него шел, будто от печки. И вдруг он замер. Повел носом у моего виска, глубоко и жадно втягивая воздух, словно не мог надышаться. Я замерла, не понимая, что происходит.

— От тебя пахнет... цветами, — выдохнул он мне прямо в волосы. — Полевыми цветами и солнцем. С ума сойти можно.

— Это просто мыло, наверное, — пролепетала я, чувствуя, как внутри всё завязывается в узел от этого его странного внимания. Он снова принюхался, уже у самой шеи, едва не касаясь губами кожи, и закрыл глаза.

— Нет, это твой запах. Я его... за милю теперь узнаю. Идем, провожу, а то опять кто-нибудь вылезет.

Всю дорогу он молчал. Шел рядом, чуть впереди, и я видела, как он постоянно принюхивается, ловит ветер. У самого подъезда он резко остановился и посмотрел мне прямо в глаза.

— Давай завтра встретимся?

— Не знаю. Наверное...

— Приходи в парк. Я буду там в семь. Мне нужно проверить, не почудилось ли мне...

Он не договорил и просто прикоснулся ко мне лбом, по сравнению с ним я была Дюймовочка… Ростом метр с кепкой, как говорят про таких, как я…

Я тогда и представить не могла, что мой Артём — волк. Но я уже знала, что полюбила его всем сердцем и всей душой. А потом мне стало плевать, что во мне нет волчьей крови — за те годы рядом с ним я научилась чувствовать его кожей.

А потом на меня посыпались удары, один за другим, четкие, как выстрелы.

Первый: его рука на её плече. Та самая ладонь, которая когда-то заставляла меня забывать как дышать. Второй: смех пацана, которого он качает, как когда-то нашу Диану. Третий: его новое имя, Сергей Петров.

В голове не укладывалось, как Артём Владимирович Волконский — наследник рода, воин, мой муж — мог превратиться в этого безликого «Петрова»? Волконские не исчезают просто так. Мы — Полина и Артём Волконские, это вписано в наши паспорта, в наше свидетельство о браке, в саму нашу кровь. И никакая Эмма не может это отменить.

«Что с тобой случилось, Артём?» — я билась головой о дверь, до боли, до искр в глазах. Его пытали? Ему промыли мозги? Или он сам, по своей воле, решил закопать свою фамилию, свою честь и нас вместе с ними? Самым страшным было то, что я не знала ответа. Я видела его живым, видела его сытым и довольным, и эта картинка была хуже любой похоронки. Если бы он погиб — я бы знала, что он умер моим. А теперь он жил... под чужим именем. Бред…

Я встала и посмотрела на свое отражение в зеркале, на меня смотрела не та Полина Руслановна Волконская, а ее измотанная тень. А он расцветал всё это время под чужим именем. Резкий звонок телефона заставил меня вздрогнуть.

— Алло? — произнес голос, почти напоминавший металлический. — Это Полина? Меня зовут Денис, я помощник Сергея Александровича Петрова.

— Да, это я, — выдавила я из себя. — Наверное мне приятно, что вы перезвонили мне. Но я бы очень хотела видеть своего мужчину лично. И очень хочу рассказать о его настоящей жизни. До того, как он стал вашей тенью в галстуке.

В трубке повисла пауза.

— Полина, у Сергея Александровича нет никакой «другой» жизни. Он — глава семьи, бизнесмен. Мой вам совет: забудьте дорогу сюда. Не тревожьте людей. Ради вашего же блага.

— Передай своему господину, — я перешла на шепот, и в нем проснулось что-то звериное. — Я видела его сегодня и никуда я не уеду. Если он не встретится со мной сам, я подойду к его женщине. И я расскажу ей, кто такой на самом деле этот «Сергей». Расскажу, что он вовсе и не Сергей, а Артём Волконский, и у него есть дочь, которая девять лет засыпает с его фотографией.

Помощник резко выдохнул.

— Вы понимаете, что это шантаж?

— Это правда. Скажи ему. Если в нем осталось хоть что-то от того мужчины, за которым я шла на край света — он придет.

Я отшвырнула телефон на кровать. Мосты взорваны. Я подошла к окну, прижимая к груди фото дочки.

«Мама, а папа скоро вернется?» — звенело в ушах.

Я прижала снимок к себе и снова сползла в пыльный угол. Слез больше не было. Внутри выросла острая, как игла, решимость. Я выгрызу эту правду. Я сотру с него эту маску «Петрова» голыми руками, чего бы мне это ни стоило.

За окном шел обычный питерский дождь — нудная серость, от которой хотелось выть на луну, если бы я сама была волчица. В номере я свет не зажигала. Просто сидела на полу, прижавшись спиной к батарее. От неё несло сухим теплом, и это было единственное, что не давало мне окончательно провалиться в ступор после того, что я увидела днем.

Сердце колотилось неровно, рывками. В горле пересохло так, что больно было глотать. Есть и пить не хотелось. Просто сидеть и стараться ни о чем не думать….  Телефон на тумбочке казался чем-то чужим и опасным, но смотреть в темноту было еще хуже. Я дотянулась до него и набрала домашний.

— Да, Поля! — произнесла мама, видимо она не спала. Я знала, она там, в Новосибирске, мерит шагами кухню.

— Я видела его, мам. Это он, мой Артём.

Мама молчала. Я слышала только её тяжелый вздох.

— И что теперь? — наконец выдохнула она.

— У него всё хорошо, мам. Другое имя, другая женщина. Он смотрит на неё так, будто меня никогда не было. Нет его стаи. Нет Дины. Я не понимаю мама, как он так смог переодеться в чужую жизнь?

— Кровь — не рубашка, её не переоденешь, — голос мамы стал жестким. — Ты — Волконская. Он — твой муж. Если он потерял себя, ты должна его вернуть. Дина ждет его. Иди до конца.