Глава 15 · Вперед — назад

'Где б я ни странствовал, везде припоминаю

‎Мои душистые леса.

Болота и поля, в полях — от края к краю —

‎Родимых кашек полоса.

Где б ни скитался я, так нежно снятся сердцу

‎Мои родные васильки.

И в прошлое открыв таинственную дверцу,

‎Схожу я к берегу реки.

У старой мельницы привязанная лодка, —

Я льну к прохладе серебра.

И так чарующе и так узывно-чётко

‎Душа поёт: «Вернись. Пора».

К. Д. Бальмонт «Где б я ни странствовал»

Город детства встретил меня ярким солнцем и невероятной, для давно привычной мне весны, температурой «плюс двадцать по Цельсию».

Учитывая, что в оставленном ветреном и дождливом Петербурге было от силы «плюс семь», этот факт с самого начала настроил меня на некий позитивный лад. Я, вообще, когда согреваюсь, изрядно добрею, м-да.

Вспомнились тут еще и напутствия мам, которые неожиданно приехали вместе со мной в аэропорт после того, как к нам явился «муж на час» и заменил замки на входной двери.

По требованию свекрови.

— Не будем рисковать, — фыркнула эта удивительная женщина.

И вот, зарегистрировавшись, сдав багаж и очутившись перед входом в зону паспортного контроля, я выслушала последние наставления от двух самых близких и дорогих мне людей.

— Алёнушка, лети спокойно, занимайся делами. Мы здесь разберёмся, — Эльвира Эдуардовна поцеловала меня в макушку, крепко обняла и на всякий случай перекрестила.

— Так должно было когда-нибудь случиться, — мама постаралась незаметно смахнуть слезинку, потом чуть прижала меня к себе и грустно улыбнулась. — Не позволяй тёмному и горькому прошлому испортить тебе настоящее и тем более — лишить будущего.

Я мгновенно насторожилась: к чему этот лихой разворот? Что-то осталось не озвученным с тех давних времен нашего переселения?

Мама выразительно скривилась:

— Никогда не доверяй тем, кто, ради своей выгоды, обманул хоть раз. Ты же знаешь, что лиса меняет шкуру, но не нрав [1]? Ты справишься, милая, обязательно. Помни, пожалуйста, что ты — сильная и смелая, хороший специалист и настоящий профессионал, что бы кто там себе ни думал.

Изрядно недоумевая, обняла еще раз этих замечательных барышень и потопала вглубь здания аэропорта, пытаясь представить: что же меня там, на родине, ожидает?

Ничего путного не надумала, одни сплошные ужасы.

— Ладно, посмотрим, кто там… активно линяет, — решила, что на месте разберусь.

И полетела.

Нужно отметить, что рабочую группу начальник подобрал мне достойную: все пятеро ребят из делегации были хорошими специалистами в своих областях, которые должны были представлять на презентации нашего дерзкого проекта, со всеми у нас были довольно ровные рабочие отношения.

В целом, глядя на компанию, которую минивэн принимающей стороны вёз по узеньким зелёным улицам города моего детства, в душе появилась надежда на лучшее. И я постановила: заранее себя не пугать.

У нас должно получиться.

Мы подготовились.

В наличие отличные идеи, сильная проработка деталей и очень устойчивая позиция. Тем более, это — уникальный проект. А репутация «Диалога» и опыт работы — наш большой плюс, опять же.

Подбодрив и успокоив себя таким образом, я уставилась в окно, потому как это неожиданное путешествие «по волнам моей памяти» сейчас действительно было кстати.

Пока никак не анализируя, не делая выводов или замечаний, я просто наблюдала, запоминала и изучала.

Всё-таки столько лет прошло.

Да, какие-то места за окном микроавтобуса оказались узнаваемы и весьма, где-то пришлось порядком удивиться, а некоторые кварталы вызвали умиление и щемящий восторг, словно и не было всех этих лет… Будто бы я еще юна, наивна и счастлива.

Но, ожидая коллег на крыльце и внимательно изучая новую, сияющую бело-золотую монументальную гостиницу, что располагалась на месте частного сектора, неподалеку от одного из хорошо знакомых мне парков, хмыкнула:

— Неизменность — это иллюзия. Все уже давно не так и не там. Мы стали другими: и город, и я.

А чуть позже, понаблюдав за народом в холле гостиницы, отчетливо поняла:

— Чтобы привезти шефу подписанный договор, нам нужно будет найти общий язык заново. И побыстрее.

Процесс заселения прошел привычно и буднично, а к нашему огромному счастью встреча со стратегическими партнёрами была назначена на час дня.

При условии, что в гостиницу мы прибыли в девять утра, время для манёвра и полноценной подготовки у нас было.

— Так, ребята, давайте определимся с основным и срочным, сверим часы, да пойдём в душ и собираться, — как ответственная за эту миссию, вынужденно взяла управление процессом на себя.

Хотя я ведь сразу прекрасно понимала — идея дурацкая.

Все же мы в той стране, где с годами отношение к женщинам, если стало лучше, то не сильно. В махровом патриархальном обществе делать меня главой делегации — чересчур смело, на мой взгляд, но Алексей Анатольевич был неумолим:

— Ты там — главный спец, а они все — сопляки, не обстрелянные толком. Это в офисе они храбрецы и мегапрофессионалы, а как выпустишь в люди, так обязательно то контракт просрут, то фестиваль завалят. Нет, даже не уговаривай, Алёна Андреевна, это твоё направление. Ты там рулишь.

И мне таки пришлось рулить.

Удивительно, но распределив обязанности и договорившись касательно организации презентации, мы разошлись по номерам вполне довольные друг другом.

Однако все мирное благодушие и настрой на конструктив обстоятельства вытрясли из меня очень быстро и очень жестко. Просто стоило нам явиться в пафосный современный бизнес-центр: мир затемненного стекла, блестящего хрома и серого бетона, и расположиться в огромной переговорной, как стало очевидно — трындец подкрался незаметно.

Тяжело вздохнув, мрачно подумала:

— Если б не скотина Борюсик со своей идиотской изменой, фиг бы я куда-то из Петербурга потащилась. Тем более в Среднюю Азию. А особенно в город детства, откуда я в свое время сбежала в Петербург, роняя тапки.

Увы, теперь оставалось лишь вздыхать, мысленно материть уже почти бывшего мужа и грустить, ведь я снова здесь. И не просто заглянула навестить могилы предков, нет.

Я же присутствую в качестве главы делегации крупного холдинга Северной Столицы на презентации нового торгового коридора между Азией и Европой.

А если вспомнить, с какой целью и задачей я сюда явилась, то очевидна злая насмешка Судьбы: решение — быть нашему коридору или не быть, принимать станет он.

Мужчина из моего прошлого.

Самый важный мужчина из моего прошлого.

Тот, вспоминая о котором мне до сих пор ужасно обидно. Да, и все еще сжимается от боли сердце, и перехватывает дыхание от горечи, а ведь столько лет прошло.

И вот когда презентация завершилась, я поняла:

— При всем неистовом желании отсидеться в углу не выйдет.

Потому что в ответ на наше разумное предложение Нурлан Олжасович отрицательно повел подбородком и бросил:

— Неприемлемо.

— Да, Нурик, годы идут, а стратегическое планирование так тебе и не дается, — вздохнула тяжело, ожидая чего угодно.

Кроме хриплого пораженного шепота:

— Алёнка? Как? Ты… ты же… умерла⁈ Уже пятнадцать лет…

— Да что вы говорите? Обалдеть! — фыркнула раньше, чем успела прикусить язык.

А потом решила: а чего это? Мне скрывать или стыдиться нечего, поэтому сложила руки на столе и вежливо уточнила:

— И что? С призраками прошлого прибыльные проекты вести вы отказываетесь?

[1]«Vulpes pilum mutat, non mores» (лат.) — «Лиса меняет шкуру, но не нрав», Светоний Гай Транквилл «Жизнь двенадцати цезарей». Веспасиан.