Глава 21 · Долгожданное и выстраданное

«Pacta sunt servanda» (лат.)

«Договоренности должны соблюдаться»

Перечитав внимательно последнюю версию договора, тяжело вздохнула, на миг зажмурилась, собираясь с мыслями, и выдала единственное, что смогла сформулировать:

— Обращаю ваше внимание, Нурлан Олжасович, на пункт двадцать четыре — два. Любые дополнения и изменения к договору вносятся сторонами договора совместно. Точно так же, имейте, пожалуйста, в виду, если у вас есть или будут некие предложения, то их нужно направить в наш адрес в письменном виде.

Мрачно усмехнулась, вспомнив намёки Альбертовича на необходимость постоянного присутствия представителя «Диалога» здесь, в стране, где тепло и не любят спешить.

Ага, сейчас. Только после согласования с генеральным директором «Диалога», пожалуйста.

Мои коллеги одобрительно заулыбались, а главный юрист холдинга, в свою очередь, наклонившись ко мне, негромко проговорил:

— Алёна Андреевна, вы, как всегда, видите ситуацию со всех сторон и отмечаете принципиально важное.

Иманов нахмурился, но, воспользовавшись тем, что сидел с левой стороны от меня, перед подписанием документов провел горячими пальцами по моей руке от плеча до локтя, усмехнулся и заметил:

— Надеюсь, после завершения сделки и подписания такого значимого для тебя договора, Алёна, ты найдёшь время обсудить еще кое-что важное. Со мной.

— Всё важное мы с вами уже обсудили, Нурлан Олжасович, — спокойно и вежливо улыбнулась. — Вашу позицию я услышала, моя вам также известна, и я ни в коем случае не настаиваю на продолжении беседы.

Подписав документы и поставив последнюю точку, Нурлан прижал к губам мою руку и сверкнул глазами:

— Я настаиваю.

Поскольку его прикосновения вызвали у меня толпу мурашек по всему телу, а в мозгу взвыли сирены, руку я, конечно, быстренько отняла, но достойно ответить не успела.

Вмешались коллеги.

— Уважение к личности в современном деловом мире — это важно. Так же как и слышать мнение противоположной стороны, Нурлан Олжасович, — усмехнулся Лёва, притягивая меня к себе за плечи. — Если у вас есть что обсудить по существу вопроса, я всегда готов вас выслушать. Алёна Андреевна не только проделала титаническую работу по подготовке и организации этого проекта, но и чётко высказала свою позицию, которую мы, как адекватные и взрослые мужчины, должны уважать.

— Ха-ха-ха, — мысленно посмеялась.

Какие они занятные, эти самцовые игрища. Еще бы меня не касались, и вообще вышло бы отлично.

Но нет же.

Не с моим счастьем, да.

Иманов нахмурился:

— В таком случае, с целью отметить и укрепить деловые и дружеские связи, приглашаю вас сегодня на ужин.

— Только всей делегацией, — Альбертович ещё раз усмехнулся. — Согласно корпоративной политике, на территории иного государства мы неразлучны.

Да уж, вот это повороты в рядовой на первый взгляд командировке. Как-то к подобному меня жизнь не готовила.

Но делать нечего — улыбаемся и машем.

И да, я была очень благодарна коллегам, поскольку исключительно благодаря их поддержке я все ещё рассчитывала благополучно отсюда убраться. Домой.

Действительно, именно подписав реально выстраданный договор о сотрудничестве, я четко осознала: здесь я не дома.

Больше нет.

Всю мою тоску по давно утерянной родине, как волной смыли тревога, дискомфорт и напряжение, витавшие в воздухе.

И не только в офисе.

Не только.

Мне здесь на самом деле давно не было места. Просто сейчас я в этом окончательно убедилась.

После того как документы были переданы в Петербург по электронной почте, зарегистрированные в местной системе делопроизводства, наша большая, пусть и не очень дружная, компания выбралась на парковку, где неожиданно обнаружились два микроавтобуса и шикарный электромобиль представительского класса.

Да, я уже отметила, что близость китайской границы и доступность их электрокаров в последние годы сильно повлияли на местный авторынок.

По улицам раскатывали новые, блестящие китайские машины в огромном количестве. И ответ на вопрос: «Почему?» мы с коллегами узнали неожиданно.

— А почему нет? — широко улыбнулся один из водителей, подвозивший нас из офиса в гостиницу позавчера вечером, — Тут же какая история? Взял кредит, поехал в Китай, купил в салоне при заводе новую машину, вернулся и ездишь себе на ней. Продал свою старую, погасил большую часть кредита. Ну и остатки тихонечко выплачиваешь. А потом года через четыре, когда у них начинаются проблемы с батареей, просто возвращаешься обратно на завод, сдаешь старую машину, чуточку доплачиваешь, получаешь такую же новую. Смысла здесь брать за бешеные деньги «европейца» или «японца» с пробегом абсолютно нет.

Мои коллеги задумались, потому как все те «Хонши» и «Зикры», на которых мы умудрились здесь поездить, изрядно ребят впечатлили и вдохновили.

— Жаль, что мы так далеко от Китая, — пробурчал наш самый молодой коллега — любитель блестящих и быстрых авто.

Естественно, Нурлан не рассматривал вариант, что я поеду вместе со всеми в микроавтобусе, а подхватил меня под руку и увлёк к поблескивающей новым лаком машине.

Хорошо, что Лев Альбертович не дремал и, усмехнувшись, потопал следом за нами.

— Никак не могу оставить Алёну одну в незнакомом обществе, — заявил Иманову, распахнув передо мной заднюю дверь машины.

Нурлан что-то проскрипел к себе под нос, но, дождавшись, пока мы устроимся на заднем сидении, расположился рядом с водителем и спустя мгновение развернулся к нам со Львом.

— Мы едем в горы. Надеюсь, у вас есть куртки, — усмехнулся он, а потом вдруг улыбнулся и добавил, — познакомлю вас с моими детьми. О тебе, Алёна, они много слышали.

— Боюсь спросить, что именно и от кого, — пробормотала мрачно, так как даже мое богатое воображение пасовало перед такой задачей.

А Лев Альбертович, подхватив мою кисть, поднёс к губам, обозначая поцелуй и поглядев на Нурлана поверх моей руки, хмыкнул:

— Ну что же, послушаем с любопытством. Устами младенцев, говорят, глаголет истина.

Если до сих пор у меня было только лёгкое подозрение, намекавшее на возможные неприятности от встречи с родней Иманова, то сейчас оно превратилось в уверенность.

Какой-нибудь трындец непременно произойдёт, попой чую.

Ну, что же? Самый точный детектор апокалипсисов вновь оказался на высоте.

Трындец-таки случился.