Глава 38 · Горячая пора

«Дорогу осилит идущий»

Мудрость веков

Удивительным выдалось наше лето. Жарким, сухим, солнечным, словно даже суровая питерская природа намекала: правильной дорогой идете, барышни.

И мы шли.

Для начала — закрыли вопрос с жильем.

— Боря, мы уезжаем в область завтра. Ключи оставлю у консьержа, — уведомила бывшего мужа, когда мои деятельные дамы закончили паковать вещи сначала в квартире мамы Эли, а потом — в нашей.

— Во сколько вы уезжаете? Я подъеду.

— Планируем в два. Если не успеешь — сообщи.

Так и договорились.

Три машины были загружены и отправлены к нам в имение, а мы спокойно чаевничали в последний вечер перед переездом.

После похорон Сергея Борисовича наше общение с Борисом стало ровным, отстраненным, практически безэмоциональным.

И я, может, и забеспокоилась бы: не отморозились ли у меня все чувства напрочь, но где-то во Вселенной существовал… Иманов.

Далеко.

Но каждое его сообщение, телефонный разговор, обмен фото или видео в мессенджерах приносили в мою жизнь просто ураган переживаний, странных волнений, внутренних вопросов и сопливых розовых снов. Причем он начинал и заканчивал общение словами любви, но тревожиться и психовать мне это ничуть не мешало. Словно все прошедшие годы мой холодный панцирь держал в себе и накапливал то, что сейчас приходилось в срочном порядке освоить и прожить.

Короче, душевных терзаний от Нурлана мне прилетало с горкой, так что весь остальной мир был хорош, если не подкидывал мне ничего лишнего. И личного.

Кстати, Льва Альбертовича пришлось заблокировать, ибо он как-то прознал, что я не только уволилась, но и развелась, ну и явился с букетом и красивыми словами.

Говорить нам было не о чем, так я ему и сообщила, в финале пригрозив Алексеем Анатольевичем и Анатолием Александровичем. И нет, стыдно мне не было.

А жизнь неслась дальше. Мамы не только вышивали, но и очень помогали мне с моим рискованным загородным проектом.

— Значит, квартиры наши мы продаем. Этого хватит на землю, проектную документацию и все разрешения, — докладывала Эльвира Эдуардовна, после встречи с представителем СК и консультаций со специалистами.

— Герман готов выкупить у тебя акции компании Бориса, — улыбалась матушка, вернувшаяся с очередного свидания. — На запуск стройки должно хватить.

— Мам, а чего, Петрович тебя замуж-то зовет?

Родительница зарозовела, а мама Эля хихикнула. Я же удивилась:

— Ну, так, когда?

Обе замахали на меня руками:

— С ума сошла? Зачем мне это? Я свое в брачной кабале оттрубила. Довольно. Сейчас меня все устраивает. Прогулки, посещение ресторанов, театры — это прекрасно, но вот мы уедем, а у него ответственная работа в городе. И отношения медленно сойдут на нет. Да и к чему опять лезть в зависимость от мужика? Я, можно сказать, только жить начала самостоятельно, без указки. Как хочу…

О, как. Революционные мысли в наших рядах, однако.

Вопросительно поглядела на Эльвиру Эдуардовну. Она регулярно общалась со своим психотерапевтом и периодически выдавала неожиданные вещи вроде:

— Ох, уж этот Сережа. И так вся жизнь с ним прошла на нервах и в постоянных подозрениях, а теперь он еще и помер специально, чтобы я совестью угрызалась…

Мы молча внимали, потому что сказано это было не для обсуждения, а для информации.

Но матушку мою госпожа Зубова поддерживала:

— И правда, зачем замуж? Мы не бедствуем, живем в свое удовольствие, делами заняты интересными, ни от кого не зависим и никому ничего не должны, кроме себя…

Ну, пока у меня не было сил лезть еще и в жизни мам, так что я решила просто подождать.

Сама я нашла инструктора по вождению в ближайшем к нашему имению областном центре, учила теорию, съездила с Лешей на экскурсию к рыбакам.

Через две недели меня ждали на спортивной базе родного ВУЗа на практику, так сказать.

Мы с мамами подобрали три проекта баз отдыха, которые теоретически вписывались в ландшафт приобретенного участка и соответствовали пожеланиям, а сейчас оценивали объемы инвестиций.

— Ясно, что сами не потянем. Даже в кредит. Вернее — особенно в кредит. Дело это мутное, переплаты дикие. Проще, действительно, взять соучредителей, — подсчитала Эльвира Эдуардовна наши доступные средства.

— Ну, я спрошу у Германа, — задумчиво протянула мама, а я припомнила, что владельцы «Диалога» тоже выражали заинтересованность.

Так что, до моего отбытия в карельские леса на практику, мы сверстали бизнес-план и определили объем привлекаемых средств.

Вышло солидно, но нас этот факт не остановил. Мы решили завести себе «Теплое место» и шли к цели.

Разослали наши выкладки потенциальным инвесторам, и я укатила перенимать опыт и разбираться во внутренней кухне, а мамы остались вышивать и обрабатывать поступающую информацию.

Конец лета вспоминался с трудом, спала я как убитая, при любой возможности, выучила много новых интересных выражений, посмотрела на изнанку жизни, пообщалась с огромным количеством разнообразного народа. Получила одно предложение работы, три — руки и сердца и пять — весело провести время.

И всегда я выбирала — поспать в моей комнате, ибо уставала так, что даже тоска по Нурлану чуть приглушилась.

Здесь, посреди соснового леса, вдали от городского шума, глядя ночью на шикарное бархатное темно-синее с оранжевыми закатными полосами небо, я признала:

— Так и не забыла, не отпустила и не разлюбила. И хотела бы… его. Но, вероятно, не судьба.

Нет, Нурлан писал и звонил регулярно.

У него там кипели и булькали семейные разборки: Мадина Ильясовна недавно выписалась из больницы и снова взяла на себя присмотр за детьми, которые теперь, под охраной, еженедельно посещали детского психолога, разбираясь в травме, организованной им родной бабкой. Няня Ася находилась под следствием, причем за решеткой, а вот Айгерим Касымбековна была определена на лечение в так называемый «специальный пансионат закрытого типа для неугодных жен», и перспективы вырисовывались пока весьма туманные, но я так и не смогла найти в себе хоть каплю сочувствия для нее.

Вот такая я злопамятная и жестокосердная.

Однако он был там, а я здесь.

Да и ладно.

Внезапно впереди замаячила осень, а с ней и возвращение к мамам, обсуждение новых данных и опыта, ну и принятие окончательных решений.

Надо сказать, что прививку от иллюзий на своей летней практике я получила знатную: все решали люди и деньги. Техническая сторона любого вопроса закрывалась с помощью двух этих ресурсов, как в прочем и все остальные проблемы.

И вот я, нагруженная карельскими сувенирами вроде меда, чайных травяных сборов и бальзама, прикатила к воротам нашего имения.

И офигела, едва выбравшись из такси и войдя в калитку.