Глава 7 · Всякие разные… неожиданности

'Часто мы забываем о том, что действительно важно,

и гоняемся за тем, что кажется важным'

А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

И началась у нас долгая и мутная эпопея путешествия отца по больницам.

— Всю жизнь от них бежал, и на тебе, — горько кривился родитель, когда я его навещала.

— Папа, слушайся врача, лечись и выздоравливай скорее. Вот тогда домой со спокойной душой и поедем, — увещевала я и радовалась, что мама — все время рядом с ним.

Потому как папенька мой вполне мог потребовать срочную выписку и убраться из клиники, хоть бы и ползком.

Мама, конечно, полностью перестроила свою жизнь, чтобы находиться с папой и ухаживать за ним практически неотлучно. И в этом я вдруг обнаружила один положительный момент.

— Заметил, как мама взбодрилась и словно ожила? — обратила внимание Бори, когда мы возвращались домой, навестив отца.

— Нет худа без добра, — фыркнул муж.

Общее его недовольство, усталость и напряжение я прекрасно понимала, потому что и сама тоже в последнее время была вся дерганая, нервная и злая. А от тревог я, как обычно, спасалась работой, уйдя в неё с головой.

— Ален, опять дома шаром покати, — ворчал Борюсик, — питаемся доставкой, а чистоту поддерживает бедолага Роберт…

Робертом звали наш робот-пылесос, который действительно в последнее время запускался с утра и шарахался по дому целый день. А я только удивлялась, что пыли скапливалось какое-то дикое количество, хотя мы дома почти не бывали.

Но серьёзно бухтеть мужу было некогда, ведь и ему работать приходилось практически круглые сутки, но, правда, вынужденно, а не по зову сердца.

Вышло так, что в конце зимы отец преподнёс нам огромный сюрприз и сделал большое дело: через каких-то своих лесоустроительных знакомых, он нашел выход на администрацию одного из районов Ленинградской области и в итоге за очень умеренные деньги приобрёл нам полгектара земли сельского поселения.

— Стройся на здоровье, — провозгласил отец, широко обводя рукой наши семейные угодья. — На тебя, Алёна, оформил. Все-таки, чтобы мы сейчас с Зубовыми не делали, все вам и вашим детям останется.

Фыркнула про себя:

— Надо же, и папенька начал намекать на детей! Не иначе, Борюсик проводит рекламную кампанию.

Но я, естественно, согласно покивала.

Муж был доволен, а свёкры светились собственным светом.

— Раз уж такой поворот, то, конечно, дом Серёжа с Борей будут строить, — умилялась Эльвира Эдуардовна, прохаживаясь по нашей свежей земельной собственности.

— Ни капельки не возражаем, — улыбались мои родители.

И вот сейчас Борис Сергеич и Сергей Борисович в полный рост были заняты тем, что наращивали объемы перевозок с целью увеличения прибыли, которая пойдёт на строительство загородного родового имения.

А я между тем заметила, что работа — удивительная вещь: сколько ты её ни делай, кажется, она с каждым днём только лишь пребывает.

— Слушай, Алексей Анатольевич, а не осознал ли ты, что мы немножечко обнаг… пожадничали? — осторожно уточнила у директора, придя к нему со сводной таблицей по расходам на наши фестивальные проекты.

Замотавшийся ничуть не меньше меня начальник только вздохнул:

— Прости, мне показалось тогда, что заводиться с одним фестивалем глупо. А видишь, как вышло?

— Ну, глупо не глупо, но я готова признать: ладно, один фестиваль — и правда, маловато будет. Ну, три — было бы вполне достаточно, но не семь же, как вы тут намутили?

Ситуация получилась неприятная, потому что в тот момент, когда мы принимали решение: сколько же фестивалей мы возьмём в работу на год, у отца была очередная операция, так что я тряслась и переживала, поэтому успела только высказать свое предложение:

— Ребята, курочка по зёрнышку клюет. Давайте с одного начнём? Посмотрим, как пойдёт, выловим сразу ошибки, недочеты. Все поправим, и в следующем году запустим уже линейку побольше?

И вроде бы они мне покивали, да я со спокойной душой, надеясь на здравый смысл коллег-мужчин, умчалась к папе в больницу.

Огромным неприятным сюрпризом и откровением на следующий день для меня стала утверждённая программа, состоящая из семи фестивалей.

— Только хорошее воспитание и наше долгое знакомство удерживают меня сейчас от того, чтобы разбить об твою голову ростовую напольную вазу, дорогой начальник, — заявила я Леше, примчавшись в ярости к нему в кабинет, по пути устроив небольшой скандал в приемной, а также напугав и обругав его новую секретаршу.

Шеф, конечно, выслушав мои аргументы, тоже воздержался от непарламентских выражений, но попросил:

— Ален, идея шикарная. У нас эта программа вроде бы складывается. Давай все же работать, как утвердили?

И вот сейчас, по прошествии трёх месяцев, к чему мы пришли?

Расходы были адские, ошибки дорогие коллеги и исполнители на месте совершали дурацкие, а я просто не могла разорваться.

— Ты же понимаешь, что я тебе не Фигаро, чтобы каждую точку посещать еженедельно? Максимум, что я могу — это два совещания в неделю. Селекторные, со всеми рабочими группами, но ты прекрасно понимаешь, тамошним суровым мужикам какая-то питерская фифа — не указ…

Лёша тяжело вздохнул:

— Понимаю. Давай я буду эти совещания проводить. Ты мне только готовь справки, отчёты и главное — список документов, которые с них требовать.

В общем, сидя у себя в кабинете и с тоской глядя в ночь за окном, я вынуждена была констатировать:

— И снова начали за здравие, а закончим за упокой.

Было горько признавать: мою отличную идею идиотское исполнение способно загубить. Но, увы, в настоящий момент я делала все, что могла, и абсолютно никак не в состоянии была объять необъятное.

Возвращаясь домой и глядя на усталого, но такого привычного и родного мужа, впервые подумала:

— А может быть, не ждать, пока все с треском провалится, а продать Лешке идею с расчётами, да пойти, что ли, в декретный отпуск? Пусть сами выгребают, умники.

Мысль была революционной, да.

Но, конечно, такое серьезное решение требовало всестороннего обдумывания и рассмотрения, чем я, собственно, и занялась.

Параллельно стала уходить с работы пораньше, домом заниматься больше, чем несказанно радовала мужа.

Борюсик начал таскать мне какие-то милые приятности: то мои любимые трюфели ручной работы, то корзиночки с цветами, а однажды даже, уточнив предварительно, смогу ли я сбежать в пятницу с работы в середине дня, увёз на выходные в тот дом отдыха, где мы встречали Новый год.

— Когда женщина занята своим главным делом, то есть домом и заботой о муже, то муж, в свою очередь, рад её баловать, — заявил мне Боря, переворачивая шампуры на мангале.

Я тихо хмыкнула в бокал с игристым: сентенция была спорная.

Но подумала:

— Может, взять у Светки какой-нибудь несильно замороченный её рецепт мяса, да, приготовить?

А после, глядя на водную гладь залива с террасы, где мы только что поужинали, а теперь потягивали винишко и лениво болтали ни о чем, даже улыбнулась про себя:

— Все же женщины, сталкиваясь с проблемами, которые они не в состоянии решить, могут неожиданно переключиться на совершенно другую область деятельности. Уникальные мы… многоплановые.

Именно поэтому в понедельник со спокойной душой отказалась от предложения Алексея Анатольевича отправиться в длительную командировку, чтобы лично проконтролировать процесс подготовки к проведению всех семи фестивалей непосредственно на месте.

— Ален, хочешь, лети «бизнес-классом», и пять звёзд гостиницу оплатим. Ну а что? Полгода — сплошное путешествие! Пять стран посетишь дополнительно, — активно соблазнял начальник, но я держалась стойко.

Если я сейчас поеду, то мне придётся там вообще не спать, потому как врождённый перфекционизм будет требовать спасти гибнущий корабль.

— Нет, Лёш, откажусь. Давай честно: вот кто придумал столько фестивалей в год проводить, тот пусть и едет. Я, правда, готова один взять на себя. Хочешь — в Кировске, хочешь — в Сочи, не принципиально. Я по-прежнему считаю, что нормально подготовить и провести мы в состоянии только один.

Мрачный шеф махнул рукой:

— Ладно, понял тебя, работай. Когда надо будет — слетаешь, глянешь что у них там…

На том и разошлись.

А вот дома дорогой супруг сильно и много меня хвалил за подобное внезапное решение:

— Ох, Ален, как порадовала! Не ожидал, милая. Счастлив, что ты одумалась и поняла: карьера в жизни женщины — не главное!

Да и я была довольна, потому что возможности разъезжать по командировкам сейчас не имела: старалась проводить с папой как можно больше времени.

Папа моим посещениям радовался тоже и периодически пытался заговорить о нашей жизни до переезда в Петербург, но обычно начинал запинаться, потом задыхаться. А я махала рукой и просила:

— Папа, не надо. Давно прошло, все быльем поросло. Тебе нельзя нервничать, пожалуйста, не волнуйся!

Вроде как организовав себе удобный и достаточно плотный график посещения родителей, а также, изрядно уменьшив рабочую нагрузку в офисе, я решила сосредоточиться на присмотре за возведением коттеджа в нашем загородном имении. А то я же знаю: стоит отвернуться, и эти мужчины утворят что-то… неожиданное, да.

Как показало будущее: не туда ты, Алена Андреевна, смотрела. Не за тем следила…