Глава 15

Тая Спустя еще несколько дней няню сыну я так и не нахожу. Хотя делаю вид, что работаю над этим в поте лица. На самом деле оттягиваю момент по вполне понятным причинам. Не представляю, как другие оставляют своих детей на чужих людей. Ведь что угодно может произойти. Я когда в садик его отдала, чуть с ума не сошла от беспокойства. Постоянно звонила воспитателям, чтобы узнать, как он там у меня. Да и тот же Макс может начать специально изводить эту няню, если ему что-то не понравится. Подобное уже случалось и не раз. Но в садике его хотя бы другие дети отвлекают от козней. А дома под присмотром чужого человека вообще страшно представлять грядущую с его стороны подставу. И я сама буду дергаться каждую секунду, постоянно проверяя как он там, как уже тоже было с воспитателями сада. По итогу задолбаю и себя, и няню, и Игната. Вот оно мне надо проходить через это еще раз? Хотя прекрасно понимаю, что скоро грянет буря от моего активного бездействия. Ведь на календаре уже седьмое марта, а сдвигов в моем поиске так и не наметилось до сих пор никаких. Еще этот их сюрприз… по всем углам обсуждают, доводя меня до тихой истерики. Представлять страшно, что эти двое с их неуемной фантазией могут придумать! Лишь бы без катаклизмов обошлось. В таком унылом настроении я и приезжаю за сыном в садик. На часах уже почти шесть. К этому времени в группе остается совсем немного ребят. Мой сын привычно играет с Лерой в конструктор фирмы «Лего». Но завидев меня, оба тут же все убирают и бегут ко мне. Обычно мама девочки приходит за ней в одно со мной время, так что ритуал привычный. Хотя на этот раз Анжелика слегка задерживается. И мы с сыном терпеливо дожидаемся ее в раздевалке вместе с Лерой. – Ох, простите, не думала, что вы тоже будете меня ждать, – извиняется девушка, завидев нашу недоодетую компанию. Сама она, как и всегда, укутана в темную одежду с головы до ног. Лицо и то скрывает широкий шарф. У меня против воли возникает стойкая ассоциация с паранджой. Кажется, у кого-то мужчина еще больший параноик, чем у меня. А ведь раньше я и не замечала подобных деталей в ее образе. С кем поведешься, вот точно. То, что с ней что-то не так, я понимаю не сразу. Лишь когда она наклоняется, чтобы помочь дочери закончить со сборами, а при распрямлении вдруг с болезненным стоном хватается за правое бедро. Лера тут же оказывается возле матери, глядя на нее своими большими льдисто-голубыми глазами, полными искреннего испуга. – Мамочка? – Лика? – интересуюсь и я, подходя к ней ближе. – Все хорошо. Просто так торопилась, что поскользнулась и упала неудачно, – оправдывается она, улыбаясь дочери. – Ничего страшного, – заверяет меня. Согласно киваю, а сама вспоминаю все, что слышала от сына по поводу их семьи. В голову лезут нехорошие подозрения, но я не спешу их озвучивать. Все же мои догадки не подкреплены никакими фактами. Обвинят еще в клевете. Но все равно пристально слежу за тем, как она спускается по лестнице на первый этаж. Немного скованно и действительно прихрамывая. Но это не показатель. – Анжелик, у тебя точно все хорошо? – не могу не уточнить повторно уже перед самым выходом из здания. – Да, не беспокойся, – кивает и первая выходит на улицу. За ней следуют держащиеся за руки Лера и Макс. Я замыкаю наш гусиный мини-поход. Даже успеваю выкинуть из головы опасения на счет их семьи, пока мы идем до ворот, а дети носятся вокруг нас, весело смеясь. Ровно до момента, пока Лику не окликает мужской голос. – Долго вы там еще брести будете? Грубый. Раздраженный. Полный скрытой ярости. Даже мне не по себе становится. Что уж говорить о тех, к кому он обращается. Лера так и вовсе притихает, за Макса прячется, который снова берет ее за руку и ведет ко мне. По спине холодок пробегает, стоит только подумать, что на такую малышку и правда кто-то руку поднимает. – Уже идем! – отзывается поспешно Лика. Мужчина в форме с погонами дожидается их рядом с нашей машиной. Сам в форме, но машина гражданская, обычная. Не такой высокий и накачанный, как тот же Григорий в компании Семена, Ивана и Алексея, пристально следящие за нашим приближением, но и не дохляк. И если девушка спешит поскорее дойти до своего мужа, то Лера наоборот сбавляет шаг, пока вовсе не останавливается. Плохо. Потому что стоит отцу заметить промедление дочери, как его довольно симпатичное, надо сказать, лицо перекашивает от гнева. Он очень старается не показать этого, но все равно заметно. – Хватит тормозить. Я долго ждать не собираюсь, – бросает в явной угрозе. Приходится Анжелике возвращаться за дочерью. И вот что делать? Дать им уйти – то же самое, что смотреть, как кого-то убивают при тебе, и ничего не делать. Остановить? А дальше? Нет, примерный план уже рисуется в моей голове, но кое-кому это же совсем не понравится. Еще и не факт, что девушка будет благодарна за мою инициативу с помощью. Как и не факт, что она ей нужна. Но да ладно. Где наша не пропадала? – Тебе не обязательно идти с ним, – говорю негромко, как только та подходит к нам вплотную. – Ты можешь поехать с нами. Действую на свой страх и риск, потому что все еще не уверена, что все так, как я думаю. Может он просто сам по себе властный человек и не любит ждать. Это же не значит, что обязательно избивает, правда же? «Неправда», – шепчет подсознание. В любом случае, решать не мне. А решает Лика в пользу мужа. Без слов хватает дочь и идет с ней к ожидающему их. Я, честно, стараюсь не реагировать, понимая, что ею руководит глубинный страх, но ведь она даже и на секунду не задумалась о моем предложении! В итоге не выдерживаю и догоняю ее, хватая за локоть, тем самым снова останавливая. И вновь от нее доносится болезненное шипение. Господи, да на ней вообще «живое» место есть? – И ты все еще хочешь к нему вернуться? – больше не пытаюсь даже быть милой. – Зачем? Зачем тебе такая жизнь? – Я не понимаю… – Понимаешь! – перебиваю ее. – Зато ты не понимаешь. Отпусти меня, пожалуйста, – шепчет она испуганно, пытаясь вырваться из моей хватки, но я не отпускаю, крепче сжимаю пальцы на ее локте, наверняка причиняя еще больше боли, но стараюсь об этом не задумываться. – А вот тут ты права, я не понимаю. Не понимаю, как ты можешь это терпеть. Он ведь бьет тебя, да? – уточняю, но ответа не жду. – Да, и не спорь. По глазам вижу. Твоим и твоей дочери. Ее он тоже бьет? Лика испуганно косится на Леру, которая фактически вжимается в бок моего сына, а тот, как истинный мужчина, пользуется моментом. В иной ситуации я бы даже умилилась подобному, но сейчас не до этого. – Бьет? – переспрашиваю, не дожидаясь ответа. Впрочем, ее ответ мне и не нужен. И так все понятно. Но та все же произносит. Видимо, понимает, что иначе свободу от меня ей не получить. – Нет. Я не позволяю. Ага, берет все на себя. Молодец, что тут скажешь. В кавычках. – Это конечно хорошо, но ты же не можешь ее вечно прикрывать собой? – не скрываю своих выводов. – Это пока она маленькая, он ее и не трогает. Тобой манипулирует за ее счет. А что будет потом, когда она вырастет? Ты об этом думала? Да, я безжалостно бью по самому больному. Ну а как еще заставить ее выслушать меня и принять помощь? Хотя по факту, ей бы психолога хорошего. Или нет. – Думала, – кивает, а затем ее прорывает: – Но он все равно найдет. Всегда находит. Я пыталась уйти. Не раз. Стало только хуже по итогу. Поэтому просто отпусти. Пожалуйста, – снова пытается вырваться. – Не нужно вмешиваться. Тебя же это никак не касается. В ее голосе слышится злость, отчаяние и испуг. В глазах царит бескрайняя горечь и обреченность. Но это уже не важно, одно я для себя успеваю вынести из сказанного. Если ей дать надежду, она зацепится. Не совсем еще потеряла веру за эти годы. А ведь девушка едва ли старше меня. – Не касается, верно, – снова соглашаюсь с ней. – Но я хочу помочь. А главное, я могу тебе помочь, Лика. Слышишь меня? Я на самом деле могу это сделать. Замолкаю на мгновение, раздумывая на кого лучше сослаться, и по итогу решаю не приплетать в уговоры еще и Игната. Не уверена просто, что она согласится ехать из огня да в полымя. Грубо, но правдиво. Хотя и его я все же упоминаю. Но абстрактно. – Мой отец областной прокурор, так что управу на твоего мужа найдет легко. Ты можешь уйти и получить еще сотню побоев, прежде чем я дойду до него, уговорю помочь лишь на одну веру мне, и дело отрастит ноги. А можешь уехать с нами прямо сейчас и вместе с дочерью ждать итогов в безопасном месте. Но решать нужно прямо здесь и сейчас, – давлю на нее всеми возможными аргументами. И да! Наконец, в льдисто-голубых глазах вспыхивает та самая нужная мне надежда. Нет, страх не уходит, я чувствую, как ее трясет, но ростки посажены, остается их только укрепить. – Там, куда мы уедем, защищенная территория. Твой муж не сможет на нее попасть без разрешения ее непосредственного владельца. А он его не даст, обещаю. Чего мне будет стоить это самое обещание, я стараюсь не задумываться. Потом. Да и другой участник происходящего дает о себе знать. – В чем проблема? – останавливается рядом с нами муж Лики и тянет к ней руку. Не дотягивается. Я слишком близко. А приставленная ко мне охрана ничего подобного не допустит. Григорий встает между нами аккурат в тот момент, когда чужие пальцы почти касаются девушки. Массивная фигура заслоняет собой одновременно и меня, и Лику. Иван и Алексей останавливаются за мужчиной. Семен ограждает детей. – Проблем нет, лейтенант. Поговорят. Придет, – отвечает на ранний вопрос опять же Григорий. – А я не к тебе обращаюсь. Не лезь не в свое дело, – моментально заводится мент. – Не мое дело станет тогда, когда ты в своей машинке или дома у себя закроешься и там будешь делать, что хочешь. А тут – место общественное. Хочу, и стою, сколько влезет, – парирует Григорий. – И ты постой. Не вмешивайся, – советует в довершение. Такой наглости собеседник точно не ожидает, потому и с ответом находится не сразу. Я же пользуюсь этой заминкой, чтобы надавить на Лику принять правильное решение. – Вот видишь. Говорю же, ты будешь в безопасности. И ты, и Лера. Решайся, Лика, не факт, что тебе потом представится еще раз такой шанс, как этот. Рискуешь и спасаешься, или загибаешься рядом с этим уродом. Вы обе. Специально говорю громко, чтобы слышал и ее недомуженек. Пусть бесится. А там, глядишь, и Лика с испуга точно согласится на все мои предложения. Так и выходит. Стоит только мужчине понять, что добыча уплывает из рук, как выходит из себя на раз. Вот только Григорий ему особого простора для действий не оставляет. Один удар с головы и тот в нокауте. Я, Лика и дети в шоке застываем, с открытыми ртами глядя на лежащее на заснеженной земле тело, теперь уже бессознательное. – Он хоть живой? – уточняю осторожно. – Да что ему будет? – пожимает плечами Григорий. Я с шумом облегченно выдыхаю. А вот Макс рядом приходит в настоящий восторг от умений нашего с ним охранника. – Вот это класс! Один удар, и враг побежден! – копирует он удар головой своего старшего товарища. – Я тоже так хочу уметь! Смотрю на него с ужасом. Конечно, ему ж невдомек еще, к чему это все может привести. Плюсы беззаботного детства и родительской защиты. – Вырастишь и научишься, – отзываюсь недовольно, – а пока бери Леру и дуй в машину, – командую, отводя взгляд от поверженного. Сама я тоже без дела не остаюсь, пользуюсь моментом и тем, что в отличие от нас Лика с дочерью так еще и не отошли от ступора. Хватаю девушку за руку и тоже тащу ее в сторону нашего внедорожника. Детей к нам почти запихивает Семен. Он же включает сигналку, блокируя все выходы. Лере достается детское кресло, а Макс удобно располагается у меня на руках. Мы с Ликой оказываемся по краям от девочки. Все четверо охранников при этом остаются на улице, глядя на поверженного мужика и явно раздумывают, как быть дальше. Я же опять не думаю. Действую. Набираю нужный номер и, пока идут гудки, мысленно возношу молитву всем известным и неизвестным богам. – Слушаю, – по-обыкновению коротко отзывается Игнат. – Я нашла нам няню! – информирую первым делом наигранно радостно, чувствуя, как меня начинает понемногу трясти от понимания, что все закончилось столь хорошо. Все же, не будь с нами охраны, фиг бы мы так легко отделались. Как и не факт, что я решилась бы на такой финт ушами. Сидящая рядом Лика вовсе смотрит на меня как на сумасшедшую. И это она еще не в курсе всех подводных камней нашей милой семейки. – Да? – переспрашивает собеседник. – Умница, – хвалит тут же. – А мне ты звонишь, потому что… что? В телефоне слышатся сопутствующие гудки. У него вторая линия срабатывает. Судя по тому, что Семен закуривает, приставив к уху трубку и молчаливо ждет, то мне стоит поторопиться. – Потому что я ее… ммм… похитила? – обозначаю содеянное как можно более невинным тоном, закусываю губу. – Ты… что сделала? – удивляется абонент. – Ну-у… то есть не совсем похитила, – тяну с паузами, тщательно подбирая последующие слова. – Она и сама рада избавиться от своего мужа-тирана. Но по факту он теперь лежит вырубленный Григорием на дорожке возле детского сада. А еще он как бы… мент, – заканчиваю уже сконфуженно и виноватыми нотками. Последующая тишина на том конце связи особой надежды на легкое разрешение вопроса тоже не добавляет. Да и делиться своей настоящей реакцией по завершению паузы Игнат не стремится. – А ты сама где сейчас? – спрашивает неожиданно ласково. Никогда еще мне не хотелось так сильно отмотать время назад и поступить иначе. Ясно же, что ничего ласкового он на самом деле сейчас ко мне не испытывает. Скорее все наоборот. – В машине, вместе с Ликой и детьми. Охрана на улице, с тем уродом. И снова он мое высказывание о вырубленной его подручными жертве игнорирует. – Детьми? – уточняет мрачно. – С утра у нас только один ребенок был. По крайней мере, из числа рожденных. – А, да… Лика, то есть Анжелика – это мама Леры. И они обе с нами. Вот, – поясняю уже не столь уверенным тоном, как до этого. – Очень злишься? – уточняю без надежды на правдивый ответ. Да и вопрос глупый. Конечно, он злится. Скорее всего даже в ярости от моей выходки. Но только я ни о чем не жалею. И скорее всего, это он тоже прекрасно чувствует по голосу. Что опять же не добавляет его настроению доброты и понимания. Я точно замучаюсь расплачиваться с ним за свою благотворительность… – М-м… давай-ка еще раз, – произносит Игнат. – Ты забрала у какого-то там мента его жену и дочь, самого мента вырубил Гриша, так понимаю, когда тот выразил свое несогласие с твоим решением, и теперь этот мент валяется где-то в районе территории детсада. Все верно? Ничего не упускаю? – Ничего, – подтверждаю, сжимая свободную ладонь в кулак, чтобы скрыть новый приступ нервозности. – Вообще я думала потом сдать его папе. У него с такими разговор короткий. Но не все пошло по плану. Точнее, абсолютно все пошло не по плану этого вечера, если уж быть совсем честной. Но что уж теперь. – Что-то не припоминаю, чтоб ты успела с отцом помириться, чтоб о таких вещах просить, – окончательно мрачнеет его голос. Только не говорите мне, что он расстроился, что я не его одного собиралась о помощи просить в этом деле? – Вообще он сказал, чтобы я не просила у него о помощи для себя, а про помощь другим уговора не было, – оправдываю свой выбор, как могу. – К тому же, я может и не помирилась, но ты же с ним почти поладил, – припоминаю его же слова. Новая затягивающая пауза становится весьма красноречивым ответом. А также неожиданно добродушным: – И то верно. Ладно. Я тебя услышал. И да, отключается! Судя по тому, что Семен начинает разговаривать по телефону, на него и переключается. – Ых… – вздыхаю тяжело. – Мне хана, – озвучиваю вслух очевидное, особо не обманываясь показной реакцией Игната. – Но да ладно, прорвемся, – заканчиваю уже веселее для Лики с детьми, подмигивая последним. И если наши неожиданные подселенцы выглядят угрюмо и напряженно, то Макс сияет, как начищенный самовар. – Здорово! Вы теперь с нами будете жить, – подпрыгивает на моих коленях. – А еще мы можем ночевать в одной комнате. Она у меня большая. И кровать просто огромная. И… И вот здесь я торможу его фантазию. – Никто ни с кем ночевать в одной комнате не будет, – заявляю со всей строгостью для разошедшегося ребенка. – У Леры и ее мамы будет своя собственная комната, где они будут спать. В домике, где проживает Лидия Михайловна. – Ну мама… хотя бы одну ночку, – начинает он хныкать. – Лере на новом месте может быть страшно. А я не дам ей бояться. Правда же, Лер? – заглядывает в лицо своей любимой подружки. Та молчит, сидя в детском кресле. Недолго. После задает совсем не по теме вопрос. – А папа тоже с нами поедет? Замечаю, как вздрагивает Лика, хотя для дочери у нее на лице застывает самая благодушная улыбка. – Нет, – отзываюсь я, как раз в этот момент наблюдая в окно, как все еще не пришедшего в себя мента утаскивают в сторону второй машины нашего сопровождения. – Он больше не будет никуда ездить вместе с вами, – возвращаю внимание ребенку. – Совсем? – смотрит на меня с надеждой. – Совсем, – подтверждаю кивком. – Хорошо, – заметно веселеет она. Я же вспоминаю о другом. – Лика, – зову девушку и когда она оборачивается, продолжаю: – Я ведь не пошутила по поводу работы. Нам действительно нужна няня. Нет, если ты не хочешь, я конечно заставлять не стану, но, думаю, тебе же будет проще, если ты примешь мое предложение. По крайней мере, до тех пор, пока не решится ваша проблема, – не говорю при детях напрямую о том, что имею в виду. – Потом, если захочешь, сможешь уйти. Или продолжишь и дальше работать у нас. В любом случае, нужно же с чего-то начинать? Заодно денег поднакопишь на будущее. И мне спокойнее, что не совсем чужой человек рядом с Максом. И Анжелике полезно отвлечься от страстей и немного расслабиться. А дети – они легко вышибают любые плохие мысли из головы. Та думает довольно долго. Почти всю дорогу до нашего дома. Я уже даже забываю о своем предложении, погрузившись в собственные переживания по поводу того, что меня ожидает. И не сразу понимаю, что она говорит. – Я согласна, – повторяет. – Отлично, – киваю ей с ободряющей улыбкой. – Я очень рада. А вскоре наш автомобиль сворачивает на дорогу, ведущую в элитный поселок. Еще несколько минут и мы въезжаем в нужные ворота. Игната по сообщению охраны еще нет, и я этим пользуюсь, чтобы проводить нашу няню и ее дочь в гостевой домик, где знакомлю их с Лидией Михайловной, а та уже помогает им обустроиться. – Напиши ваш адрес и давай ключи, постараюсь завтра после работы заехать и что-нибудь привезти из одежды на первое время, – предлагаю, когда обнаруживается, что впопыхах забыли об элементарном. Девушка мою просьбу выполняет, беспрестанно при этом благодаря за помощь. Мне даже неловко становится. И еще более неловко, когда она вдруг садится на пол там же, где стояла, и принимается реветь. Приходится ее успокаивать, пока Лидия Михайловна отвлекает детей своими фирменными пирожками. По итогу, гостевой домик я покидаю только когда вижу во дворе уже припаркованную машину Игната и его самого, входящего в дом. – Макс, побудешь еще с Лерой, чтобы ей было не так одиноко на новом месте? Тот конечно же радостно соглашается с подобным развитием событий, и я почти со спокойной душой иду на встречу своему наказанию. А вот там… Я успеваю раздеться и пройти всего тройку шагов, когда замечаю тех, кого в нашем доме и не должно быть вроде как. По крайней мере, меня о таком никто не предупреждал и появление их я, естественно, пропустила, занятая чужими проблемами. Первым в глаза бросается мужчина, до того он огромный. Я думала, Игнат и моя охрана те еще шкафчики. Я ошибалась. Этот в разы больше. И шире в плечах. Вон как белая футболка натянулась на его мышцах. Того и гляди лопнет по швам. Как и джинсы. Он стоит спиной ко мне возле моего любимого дивана, на котором у самого края сидит хрупкая длинноволосая блондинка. Разглядеть ее так сразу не выходит, так как она тоже не спешит оборачиваться на мой приход. Оба смотрят исключительно на стоящего перед ними в отдалении у барной стойки Игната. Тот, с наполненным стаканом алкоголя, поглощает напиток мелкими глотками, и в отличие от парочки, сразу улавливает мое присутствие. И если поначалу я собираюсь к нему подойти, то теперь нерешительно замираю посреди помещения, за все теми же спинами наших нежданных гостей. – Знакомься, Тая, – произносит для меня хозяин дома, хотя по-прежнему смотрит исключительно в их сторону. – Это Василиса. Моя невеста. Несостоявшаяся, – произносит уже с неприкрытой издевкой, делает глоток побольше, и слегка морщится, подозреваю, скорее от собственных слов, нежели от градуса напитка. – А это – Ярослав. Мой младший брат, – и снова пьет. – Мы давно не общались. С тех пор, как жили под одной крышей, а он в это время усиленно развлекал ее, пока я был на работе. Он еще не успевает договорить, а мое сознание уже разносит в клочья. Сам факт того, что в нашем доме сейчас находится никто иной, а его бывшая любовница и невеста, пусть и несостоявшаяся, будь проклята она сотню раз, это как выстрел в голову разрывной пулей. Какого Лешего он вообще пригласил эту кикимору к нам? И что значит «развлекал»? Да еще усиленно… Это ведь не то, о чем я думаю, да? Где младший брат увел невесту старшего… – Серьезно? – вырывается против воли. Тут же прикусываю себе язык, но поздно. Вопрос задан, и в мою сторону полуоборачивается Ярослав. Я невольно сравниваю его с Игнатом. Они совсем не похожи. Даже цвет глаз у младшего из братьев другой. Намного светлее. Приближенный к голубому, но с лиловым отливом. Необычно. Хотя как по мне, синий – намного красивее. Или я излишне предвзята. Впрочем, плевать! Пусть просто уйдет, заберет с собой свою спутницу и больше никогда ее сюда не приводит! – Нет, я так шучу. Ты же вот сегодня успела отличиться. Подумал, чего бы и мне не развлечься этим вечером? – язвит Игнат. Сам мрачнее тучи. Остатки алкоголя в стакане допивает залпом. И еще себе наливает. Я снова кошусь на нашу гостью. Это из-за нее он так? Еще не остыло? Или это из-за моей выходки? Так сильно злится? На меня… Или что? Из-за чего он сейчас напивается? Или… – Так это что, наказание такое? – уточняю мрачно. Решил проучить меня за то, что подставила его перед ментом, пригласив их к нам? Тогда это и впрямь жестокая месть… – Нет, не наказание. Это поощрение. За проявленную инициативность. Наказание будет позже, – отзывается мужчина. Вот теперь поворачивает голову в мою сторону. В синем взоре – стужа и обещание. Не знаю, как я выдерживаю этот его взгляд, но выдерживаю, хоть и напрягаюсь внутренне. В конце концов, прекрасно знала, что он разозлится. И надеялась объяснить свои мотивы и смягчить его эмоции раньше. Если бы не нежданные гости… Один из них и вмешивается в нашу затянувшуюся паузу. Ярослав. – Только не говори, что ты опять это сделал! Что такого кроется в его словах, лично я не понимаю, а вот остальные – очень даже. Замечаю краем глаза, как в мою сторону оборачивается Василиса, бросая на меня до тошноты странный взгляд. Так много в нем светится почему-то участия и сочувствия. Невольно передергиваю плечами и принимаюсь старательно изучать стену за спиной Игната. Хватит того, что она вообще рядом с нами. Вся такая отвратительно красивая и изящная. – Ах, да… Чего это я? – с исполненной сарказмом ухмылкой отвечает Игнат. – Не до конца же представил всех. Знакомьтесь, семейство Орловых, это Тая – дочь областного прокурора. Единственная и горячо любимая. Причем настолько горячо, что тот спит и видит, как бы меня прикопать. В общем, ничего существенного в моей жизни не меняется, – салютует бокалом брату, прежде чем вернуться к распитию алкоголя. – И да, было бы неплохо, если бы ты сам ей пояснил свои слова, а то невежливо это, обсуждать человека при самом человеке, если он не понимает, в чем суть, – выпивает содержимое своего стакана снова до дна, уже потом возвращает свое внимание ко мне: – Это они так сопереживают твоей незавидной участи совместного проживания со мной. – Я себе тоже уже начинаю сопереживать, – бормочу, с тоской глядя на стакан в его руке. Тоже бы сейчас с удовольствием выпила что-нибудь, да покрепче. Особенно, когда со стороны его брата доносится едва различимое, но все же ругательство. – Ну, ты же сама хотела знать больше об этой части моего прошлого, – отзывается на мое высказывание Игнат, игнорируя реакцию младшего брата. – Вот они, почти полным составом всей истории – спрашивай сколько влезет, – криво ухмыляется и наполняет свой стакан в третий раз. А можно я их просто выгоню и больше никогда не буду с ними встречаться? Хорошо вслух ничего говорить по данному поводу в действительности не приходится. – Остальных, кстати, где забыла? – добавляет Игнат. – Почему одна? – В домике у Лидии Михайловны они, обустраиваются, – отвечаю бездумно, все еще пребывая в своем мысленном раздрае. И кажется, меня сейчас все-таки стошнит. В горле противная горечь чувствуется все отчетливей. А самое мерзкое во всем этом – мое состояние замечает первой как раз та, из-за кого оно вызвано. – Плохо? – поднимается на ноги Василиса. Мой взгляд тут же сосредотачивается на ее выпирающем животике. Беременна. Месяцев шесть, если не ошибаюсь. И только после перевожу внимание к ее лицу, где снова вижу в зеленых глазах сплошь участие и сочувствие. Приходится чаще дышать, чтобы прогнать неприятные ощущения, вызванные чужим присутствием. – Все нормально, – отзываюсь с хрипом, невольно отступая в сторону лестницы, подальше от нее. Лишь бы не решила подойти ко мне… – Я чай заварю, ладно? Полегчает, – то ли спрашивает, то ли утверждает. Не дождавшись от меня никакой реакции, оборачивается сперва к Ярославу, а затем и в сторону Игната. Тот молча разводит рукой в немом приглашении на кухню. Девушка торопливо следует в указанном направлении, в очередной раз напоследок бросив на меня встревоженный взгляд. – А идем-ка мы с тобой наедине пообщаемся, брат, – прерывает возникшую паузу Ярослав. Игнат одаривает родственника холодной насмешкой и кивает, отлипая от барной стойки. Стакан оставляет там же. Всю бутылку с собой прихватывает, прежде чем оба покидают дом. Я смотрю им вслед, не зная, что делать дальше. То есть понятно что, но блин… Игнат же не серьезно предлагает мне развлекать свою бывшую любовницу? Печеньки с ней делить… Видимо, так и есть, потому что мужчина даже не оборачивается, затем и вовсе скрывается с братом на улице. Так что мне ничего не остается, как присоединиться к Василисе. К моему приходу как раз закипает чайник, и она готовится наполнить водой заварочник. Не говорю, что я бы лучше кофе попила. Просто очень стараюсь не подавать вида, насколько мне неприятно находиться рядом с ней. И пусть по факту, она не сделала мне ничего плохого, достаточно того факта, что она была невестой Игната. А значит, спала с ним. А значит… меня сейчас точно стошнит. Отворачиваюсь от нее и подхожу к дверям, ведущим в сад, приоткрывая их максимально широко, чтобы можно было легко заглотить в легкие побольше морозного воздуха. Помогает. Тошнота уходит, и я даже в некоторой степени успокаиваюсь. Еще немного так и стою, прежде чем прикрываю дверь обратно, а затем оборачиваюсь к девушке. На этот раз я рассматриваю ее куда тщательней, чем до этого. Едва ли выше меня, может на полголовы. Но такая же стройная, как я, несмотря на свое положение. Волосы светлее моих и намного длиннее. Глаза зеленые с коричневыми вкраплениями по краю зрачков. И я серьезно сравниваю нас сейчас? Звездец! Василиса тем временем заканчивает с приготовлениями и садится за барную стойку, придвигая одну из наполненных чаем кружек к краю с моей стороны. Свою она обхватывает обеими ладонями и слегка дует на горячую поверхность. Мысленно возношу молитву своему терпению и присоединяюсь к ней. – Как вы познакомились? – тихо спрашивает гостья, когда я устраиваюсь напротив и тоже берусь за кружку. Совсем не хочется отвечать, да и вообще хоть как-то с ней контактировать, но кто ж меня спрашивал? Так что я просто стараюсь поменьше смотреть на нее. – В одном клубе. Еще пять лет назад. Я там свой день рождения отмечала, – все же отвечаю на ее заданный ранее вопрос. На губах сидящей напротив мелькает очередная странная и непонятная мне усмешка. – А потом? А потом ты встанешь и уйдешь. Вообще не понимаю, почему я должна отвечать на какие-либо опросы с ее стороны. Она ведь мне даже не подруга или плохая знакомая, чтобы я посвящала ее в свою жизнь. Я и друзьям ничего особо не рассказываю, а ей должна? Но и молчать не вариант. Выглядит затянувшаяся пауза настолько глупой, что я сдаюсь. Глядишь, если хотя бы частично удовлетворит свое любопытство, то отстанет от меня. Или того лучше: к мужу уйдет. – Потом ничего, – пожимаю я плечом. – Мы больше не виделись. Встретились снова совсем недавно. Пару недель назад. Он фирму купил, где я работаю. Так и встретились. – Твой отец областной прокурор, – задумчиво отзывается Василиса. – А Игнат… Так и не договаривает. Многозначительно замолкает. Зато смотрит на меня так, словно договорить следует как раз мне. И вот что я, по ее мнению, должна сказать? Причем уверена, что ничего хорошего за ее молчанием не кроется в сторону самого Игната. Это тоже бесит. Может он и не душка, но слышать это от его бывшей не желаю. Вообще никакого мнения о нем с ее стороны! Пусть просто уходит и не возвращается. – Что Игнат? – смотрю на нее, уже не скрывая враждебности. Чем и заслуживаю очередной задумчивый взгляд. Такой же молчаливый. И долгий. Пристальный. – У нас с Игнатом должен был быть договорной брак. А у вас? – все-таки нарушает сама затянувшуюся тишину девушка, решив быть прямолинейной. А что у нас, тебя не касается! Очень хочется ответить подобным образом, но я снова сдерживаюсь, сосредотачиваясь на напитке. Делаю долгий глоток, наплевав на то, что он все еще обжигающе горячий. Зато это помогает собраться с мыслями. – А у нас никакого. Мы просто вместе, – отвечаю через долгую паузу. И очень стараюсь не думать о том, что вот на ней Игнат собирался жениться, а я… я просто мать его ребенка и больше никто. Гадство! – Просто вместе? – переспрашивает Василиса. Кажется, или звучит как-то… недоверчиво? Словно ничего подобного и быть не может в этой жизни. Что снова заставляет думать в прежнем направлении о разнице наших с ней статусов при Игнате. – Да. Просто вместе, – все же отвечаю деланно безразлично. – Просто вместе и… все? – повторяет она. И чему так удивляется? Будто я реально что-то странное говорю. – А что еще должно быть? – отзываюсь уже раздраженно, глядя на нее вопросительно. – Если ты про брак, то нет, Игнат не делал мне предложения. Так что мы действительно просто вместе. Немного грубовато, но сдерживать свои эмоции получается все труднее. Хотя все сопутствующие мысли по этому поводу я снова тщательно хороню в глубине своего разума. – Вообще не понимаю, что тебя так удивляет, если честно, – добавляю, хмуро глядя на свое отражение в кружке. Краем глаза замечаю, как на симпатичном до очередного приступа тошноты личике проскальзывает новый оттенок задумчивости и сомнений, но так ничего и не говорит, как и я уставившись в свой чай. И лишь спустя долгую паузу от нее слышится: – Поправь меня, если я ошибаюсь, – так и смотрит в свой напиток, не спеша его допивать. – Вы не ходили на свидания. Встретились однажды, как ты и сказала. Вероятно, условия были весьма… нестандартными. Не настолько простыми и обычными. Обычно с Игнатом не бывает. А когда он появился перед тобой снова, твоего мнения не спрашивал. Просто поставил перед фактом. Вероятно, ты отказалась, и ему это не понравилось… – умолкает и медлит, с тщательностью вдумчиво подбирая выражения. – Кхм… – фальшиво откашливается. – Но Игнат оказался весьма убедительным. И у тебя не осталось выбора. Ты сдалась. А потом он привез тебя в этот дом. Приставил охрану. И закрыл здесь, – вот теперь она поднимает голову и смотрит на меня выразительно пристально, в упор. – Он контролирует каждый твой шаг? Не может не контролировать. Игнат помешан на контроле. Если у него его нет, то Игнат выходит из равновесия. Или я не права и все совсем не так? Радуюсь, что больше так и не делаю ни единого глотка. А то бы точно подавилась. И не столько от правоты ее слов, сколько от прямолинейности. Нужно быть по-настоящему ненормальной, чтобы сказать нечто подобное незнакомому тебе человеку. А если бы я не знала о криминальной стороне жизни Игната? А еще… Она настолько хорошо его знает?! Фантазия тут же принимается рисовать причины, по которым сидящая напротив могла бы так полно понять характер старшего Орлова. Черт! Пожалуй, об этом мне точно лучше не думать! Вот зачем? Зачем Игнат ее сюда позвал? Захотел встретиться с братом? Ну так и встречался бы с ним одним! Я здесь причем? Почему я должна ее терпеть рядом и отвечать на множество бестактных вопросов? – То есть, все так и есть, да? – не дождавшись от меня ответа, грустно улыбается Василиса, по-своему расценив мое затянувшееся молчание. Вздыхаю. Совсем не хочется пояснять ей ошибочность сделанных выводов, где я сама выбрала уйти с Игнатом, а не с папой, но она ж явно не отстанет, пока не получит исчерпывающий ответ. Да и если так хочет узнать, пусть знает! – Нет. Не так, – отвечаю суше, чем собиралась, но строить из себя гостеприимную хозяйку мне крайне надоедает. – Я здесь, с Игнатом, потому что сама хочу этого, – смотрю ей прямо в глаза, чтобы не считала, что я ее обманываю. – Потому что мне хорошо здесь. Рядом с ним, – крепче сжимаю в ладонях кружку с остатками чая. – Да, зачастую Игнат бывает и правда совершенно невыносимым типом, почти тоталитарным во всем. Но еще чаще все как раз наоборот. Он очень чуткий, добрый, нежный, внимательный и заботливый мужчина, каких поискать. А если отвечать ему тем же, то, поверь, он горы для тебя свернет, если попросить. Да и просить не обязательно на самом деле, – на губах сама по себе расплывается теплая улыбка, адресованная тому, о ком говорю, пусть его и нет рядом. – Так что ты не права. Ни в чем. В конце концов, ты верно заметила в самом начале. Я – дочь прокурора. Так что выбор у меня был. И я предпочла уйти с Игнатом, а не отцом. Он, к слову, от меня отрекся из-за этого. Так что… Но если веришь моим словам, можешь чуть позже спросить у нашего с Игнатом сына. Он тебе много чего получше меня расскажет, – заканчиваю с усмешкой и почти залпом допиваю остатки уже остывшего чая. На последнюю часть моего высказывания в зеленых глазах вспыхивает непередаваемое количество эмоций, начиная от неверия и сомнений, заканчивая неподдельным изумлением. Лицо девушки вытягивается от шока. И мне стоит огромного труда не рассмеяться, глядя на нее такую. – Я… рада, если это так, – ошарашенно отзывается Василиса. – За вас. Правда. Да мне плевать! Но то я оставляю при себе, лишь кивая в качестве подтверждения того, что услышала ее, не больше. Можно ей уже уйти? Или мне…