Глава 14

Катя – Ты что здесь делаешь? – шепчу едва шевеля губами. Мне кажется, что у меня галлюцинации. Чего бы Даниле делать в клинике? Выглядит он здоровым, голова не перебинтована, руки-ноги целы. Только лицо перекошено от гнева. Глаза метают молнии, он так сильно сжимает челюсти, что я вижу проступающие на коже желваки. – Не ожидала? Зря! В этот раз тоже хочу иметь право голоса, поэтому я здесь, – рявкает Даниил, проходит в процедурный кабинет и с грохотом закрывает дверь. Подпрыгиваю на кушетке, втягивая голову в плечи, наблюдая как бывший муж мечется по палате из угла в угол. Он ослабляет галстук, проводит ладонью по лицу, запускает ее в волосы и с силой их тянет, словно пытается привести себя в чувства. – Не ожидала, и не понимаю о чем ты. Если ты хочешь поругаться, давай встретимся в другое время. Я сейчас не в ресурсе. Я готова ко всему, но не к этому. Не к тому, что Городецкий так внезапно и беспардонно снова появится в моей жизни. Когда я совсем этого не жду. Когда я чувствую себя слабой и разбитой, когда у меня совсем нет сил на битву с ним… Я не готова к тому, чтобы стойко и с улыбкой встретить нападки бывшего мужа. – Я тоже не в ресурсе. Каждый, блять, раз после встречи с тобой не в ресурсе! Думал, отлегло, отпустило… Хрен там, – взмахнув рукой, словно хочет послать все к черту, произносит Городецкий. Он отворачивается к окну, тяжело дыша. Совсем стаскивает галстук, швыряя его на подоконник. Подходит к нему и упирается в него кулаками. У меня внутри все обрывается от его слов. И загорается какой-то робкий фитиль надежды… А что если, а вдруг… Но обычно разбитую чашку уже не склеить, всегда будет не хватать какого-нибудь микро осколка для идеальной картины. Всегда. – Так зачем пришел? – И давно ты знаешь? Говорим одновременно, перебивая друг друга. Городецкий оборачивается на меня, буравя тяжелым взглядом. Сглатываю, ерзая на кушетке. Не привыкла я к таким допросам, словно что-то должна ему. Обязана. Словно, он имеет право вот так со мной разговаривать. Когда-то может и имел… Но сейчас у него нет на то никаких оснований. – Знаю что? – спрашиваю, вставая на ноги. – О том, что беременна. Он ведь мой? Или ты еще с кем-то трахаешься? – Следи за своим языком, я… Что? – непонимающе моргаю, когда до меня доходит смысл его слов. – Беременна? Меня словно ведром холодной воды окатили. Дыхание сбивается, под ложечкой сосет, а мыслей ноль в голове. Ни одной. Пустой вакуум. Меня немного ведет в сторону, прям как вчера вечером у Веры в гостях. Хватаюсь рукой за стол, на котором лежат пробирки для анализов, медсестра еще не успела убрать, и это все с грохотом летит вниз на пол. И я сама начинаю оседать за ними следом. – Блять, Катя… Только не отключайся, – кидается ко мне Городецкий и успевает подхватить прежде, чем я окажусь на кафельном полу клиники. Он обнимает меня, прижимая к себе осторожно, как нечто самое дорогое на свете. Мои руки наливаются свинцом, а мне так хочется обнять его в ответ. Прижаться и почувствовать себя хотя бы на мгновение маленькой испуганной девчонкой, которая может найти защиту в руках мужчины. – Я беременна? – мое сознание туманится, но я успеваю выдавить из себя вопрос, глядя прямо в бездонные океаны глаз Данила. В них плещется беспокойство, страх и какая-то щемящая сердце тоска. – Да, – тихо проговаривает мой бывший муж. – Не может быть… Мои глаза закатываются, и я теряю связь с реальностью, но успеваю услышать, как Данил кричит: – Врача! Сюда! Пожалуйста…Катя… Прихожу в себя в палате. В той самой в которой еще месяц назад лежал у нас Городецкий. Самого его рядом нет, но через приоткрытую дверь палаты я слышу его приглушенный голос в коридоре. Несколько минут просто пялюсь в идеально ровный потолок, переваривая события сегодняшнего утра. Опять начинает мутить, в теле дикая слабость, наверное, потому что ничего толком еще не ела. Опускаю ладонь себе на живот и не верю в происходящее. Я правда беременна? Или Городецкий что-то напутал и нафантазировал? За двенадцать лет у меня, конечно, были мужчины. И одни отношения даже продлились около двух лет. Его Звали Николай, мы познакомились через общих друзей. Мы быстро съехались и стали жить вместе. Но фейерверка чувств не случилось. Была однажды задержка, которая подарила мне легкую надежду на новую беременность. Только ее не случилось. Он был готов к браку и к детям, но видимо я на тот момент была не готова, и мы все оборвали. Никогда ни с кем у меня больше не складывалось. А о ребенке я мечтала всегда, и мечтаю. И если это правда и я опять беременна от Данила, то буду рожать. Я обязательно буду рожать! Дверь в палату открывается шире и внутрь заходит бывший муж. Он аккуратно прикрывает за собой дверь, стараясь меня не разбудить и не потревожить. Проходит к окну, засунув руки в карманы брюк, смотрит на улицу. Незаметно смахивая выступившие на глазах слезы, и сажусь на постели. Городецкий тут же оборачивается, да так стремительно, что я боюсь он свернет себе шею и подскакивает ко мне. – Ложись обратно. Тебе нельзя двигаться. – Я хочу в туалет. И со мной все в порядке! – Ты потеряла сознание у меня на руках, какое черт возьми в порядке? – Рычит Даниил, сдавливая своими лапищами мои плечи. – Такое бывает. Это даже норма. Если я правда беременна, – говорю тихо. – Ты не знала? – Нет. Мне нужно убедиться самой. Посмотреть анализы, а для этого мне нужно встать. – Шахов предвидел, что ты захочешь лично посмотреть и передал это. Данил протягивает мне белый листок сложенный в четыре раза. Дрожащими пальцами раскрываю его и не могу подавить всхлип. ХГЧ повышен, я и правда жду ребенка. – Боже… – шепчу, смаргивая выступившие на глазах слезы. – Я беременна. Беременна. Представляешь? Поднимаю взгляд на Городецкого и сталкиваюсь с его нечитаемым холодным выражением на лице. – Да. И в этот раз я не позволю тебе сделать глупость. Собирайся. – Куда? – лепечу растерянно. – Неужели ты думаешь, после того, что случилось с нами в прошлом, я оставлю тебя теперь одну? Нет, не оставлю. Ты будешь жить со мной.