Глава 45. Разгребая завалы
«Ожидая чего-то от других, мы тем самым ставим себя в зависимость от кого-то…»
Пока я беседовала с коллегой из отдела общестроительных работ, моя унылая помощница принесла еще чашку кофе и сообщила, что меня требует «генерал».
О, мобильник я поставила на «беззвучку», а внутрикорпоративную трубку не снимала. Пришлось выдохнуть, мысленно выругаться, пометить примерную сумму, ушедшую налево из-за общестроя, и набрать любимого шефа.
Ну и услышать дивное:
– Слушай, дорогая, раз ты разворошила это осиное гнездо, и началось такое светопреставление… а, ты не в курсе? У меня в приемной уже час скандалит наша СБ чуть ли не полным составом. Требуют у меня защиты их чести и достоинства перед разгневанными акционерами. Так вот что, милая моя, принимаем суровые меры. Тебе, как начальнику Управления, так-то полагалась корпоративная тачка, но будет у тебя авто не просто с водителем, а с водителем-охранником.
Вот что начальство умеет очень хорошо, так это понимать – где подгорает, да.
– Пришлю тебе своего Павлика, – хмыкнуло руководство. – Племянник приглядит за тобой, Лилиана Станиславовна, поскольку уж больно ты важная и ценная у нас барышня. И раньше была, а в нынешней ситуации – вообще уникальная и бриллиантовая. Так что вверяю тебя, так сказать, в надежные родственные руки.
Новая картина мира утешала, конечно, мало, но инициатива шефа намекала, что мной он в некоторой степени дорожит.
Конечно, я же для него еще не всех недобросовестных сотрудников выловила.
Перед тем как пригласить следующего докладчика с его дикими растратами, выбралась в уборную, а потом глянула в телефон.
Сообщения были.
Сын уведомил, что сегодня ночует у Софы, а вот Арский писал о любви.
Много. Пространно. Подробно. Витиевато. Горячо.
Спасибо, обошелся без фото и голосовых сообщений, ага.
Ну а я поймала себя на мысли, что злюсь. Ведь в настоящее время из-за дикой загруженности и страшно плотного графика личных встреч у меня не имелось никакой возможности с Сашей пообщаться. Да еще и его отдел официально стоял чуть ли не последним ко мне на беседу.
Вот же засада.
Утешало одно: может, Александр успеет к этому времени выйти с больничного, и сам явится ко мне, доложить о ситуации?
Было бы хорошо.
Ну а подарочек от шефа, то есть его перспективный племянник, прибыл в шесть, поулыбался в приемной и попал ко мне в кабинет, как я поняла, вообще без особых проблем.
– Лилиана Станиславовна, карета подана. Пора домой. Утром с новыми силами в эти авгиевы конюшни влезете, – категорично заявил мне рослый, крепкий блондин, лет примерно чуть постарше моего Янека, со службой в армии в анамнезе.
А, Павлик, ага.
На мгновение прикрыла глаза, ибо порядком уже утомилась и мысль поехать домой в целом одобряла, да.
– Павел, ситуация сложилась так, что мы с вами нынче натуральные коллеги: и вам, и мне ваш дядюшка поставил практически невыполнимую задачу. Я должна наладить работу Управления без воровства, вы – уберечь мою жизнь в этих условиях.
Он выразительно хмыкнул, но в глазах зажегся огонек азарта.
Ох, не к добру это.
Молодежь же, как обычно, все геройствовать желала.
– Дела тут оказались не айс, поскольку виноватых за эти пару дней я нашла в достаточном количестве и головы уже полетели. Так что претензий с каждым днем у бывших генподрядчиков будет все больше. Поэтому, знаете ли, и вы, и я – в опасности.
– Лилиана Станиславовна, вы – восхитительная, святая женщина, по мнению моего дорогого дядюшки, – широко ухмыльнулся Павел, как я помнила из прошлого общения с шефом: сын его младшей сестры. – И я, познакомившись с вами, полностью разделяю мнение дяди. Вы прекрасны, умны и невероятно трудоспособны. Ну и заслуживаете всего самого лучшего.
Как-то я настороженно в последнее время к подобным комплиментам относилась, но Павел улыбнулся спокойно, поднеся мою руку к губам:
– Мы со всем справимся. Не тревожьтесь. Сейчас собирайтесь и поедем. Время позднее. А вам с утра снова в бой…
Ну, перспективы удручали, но что делать? Выбора опять не было.
Собралась, все закрыла, и мы поехали.
По дороге оказалась вынуждена пообщаться с бывшим мужем, а нынче необходимым бизнес-партнером.
Третьяков, получив от меня примерные темы и суммы контрактов, словно сошел с ума: прислал мне в офис конфеты ручной работы, а домой, как сообщил мне Янек, – корзину фруктов и букет цветов. И вот он-то как раз сейчас мне со своими ухаживаниями был абсолютно не в кассу.
Ну, не до него оказалось совершенно.
Но Анатолий же не унимался, к сожалению.
Пришлось быть невежливой и его заткнуть:
– Толя, сейчас пойдут крупные и срочные заказы. Прикидывай: кто и как в студии будет ими заниматься, то есть пахать круглые сутки ради их успешного воплощения. Потому как, ты же понимаешь, что отвечаешь за это головой? – энтузиазм Третьякова нужно было останавливать, это да.
Бывший муж что-то пробурчал в трубку, но мне эти старые песни о главном были неинтересны, так что я еще раз напомнила:
– В случае чего, мало того что разоришься, но еще и сядешь, Толя. Все серьезно. Игры в песочнице закончились. Пришло время больших дел и таких же денег. Но проблемы за срывы сроков или лажу в документации я тебе гарантирую.
Вроде как он меня услышал и насторожился, так что я на всякий случай решила «закрепить успех» и немного сгустить краски:
– За ненадлежащее исполнение или невыполнение контрактов, Третьяков, я тебя с лица земли сотру, понял?
Муж пространно вещал, как он осознает ответственность и станет стараться изо всех сил.
Слушать было противно.
Нет, здесь прямо очевидно, что точно нужен толковый управляющий в студию: сам Толик станет проектировать, а Управляющий делами – руководить. И все будут счастливы.
Я – первая.
Павлик, честь ему и хвала, доволок уставшую меня до дома, убедился, что в квартире безопасно, и распрощался:
– Завтра утром, Лилиана Станиславовна, я у вас в семь. Добрых снов.
Посыл был шикарный, но этим вечером я чувствовала себя усталой и разбитой, несчастной, ужасно одинокой и все время вспоминала… Сашу.
Какой кошмар.
С добрыми снами, естественно, не сложилось.