Глава 6. Мир не прост
«Не тратьте свое время на объяснения:
люди слышат только то, что хотят услышать»
Я надеялась найти в работе спасение, но как-то упустила из виду нашу большую деревню, где слухи несутся во все стороны с огромной скоростью.
Естественно, едва я прибыла в офис, там уже обсуждалась куча версий, зачем мне понадобился адвокат. А поскольку с самим адвокатом мы успели только обсудить основную идею, обменяться документами и заключить договор, то я вежливо улыбалась любопытным коллегам и не отклонялась от своего плана: раздать всем сестрам по серьгам.
Дело шло со скрипом, но мне отступать было некуда, жалеть и входить в положение дорогих подчиненных и любимых коллег возможности не имелось, так что я напирала.
– Это нужно к среде… Эти согласования получить необходимо к понедельнику, если получится к пятнице – вообще будет отлично… Сметы и чертежи полным комплектом на утверждение замгенерального должны попасть не позже четверга. Дальше он в отпуске…
И так бесконечное число причин, условий, требований…
Как же это утомительно – заставлять работать других. Самой сделать проще, но, увы, нет у меня сейчас единственного необходимого ресурса – времени. Я не успею, не смогу завершить все дела и решить вопросы именно из-за того, что не в состоянии теперь предсказать собственную занятость.
За первую половину дня три раза бегала в туалет поплакать – нервы не казенные и не железные, не вывозят уже сильных нагрузок.
– Ох, Толя, как же ты не вовремя, а… – тихо шептала себе под нос, в очередной раз поправляя макияж, чтобы любопытным Варварам нечем было поживиться.
По-прежнему было больно, обидно, досадно.
А порой такая злость брала, что себя не узнавала, но раз за разом, сцепив зубы, возвращалась к работе.
Муж писал.
Примерно раз в полчаса, и все его сообщения были в едином стиле: «Прости… люблю только тебя… жить без тебя не смогу… у нас же столько общего… Лиль! Прости…»
Скрипела зубами, изучив очередной опус, отбрасывала телефон и с трудом возвращалась к горящим делам.
После обеда прорезался Ян Анатольевич. Вестимо, негодующий.
Истинно в папеньку удался: сразу с претензий…
– Мам, что за дурь тебе в голову клинанула?
– Сбавили обороты, молодой человек. Я – не твои сокомандники… Следи за речью, сын мой.
Подобное пренебрежение я детям не позволяла, так-то.
– Мам, пардон. Что там у вас такое происходит? Я несколько в аху… афиге, – мальчик чуял край прекрасно и хорошо понимал, где можно схлопотать по лицу тряпкой в воспитательных целях.
Вздохнула, вышла из кабинета на лестницу. Ну, не рядом же с любопытными ушами выяснять отношения с ребенком?
– Во-первых, Ян, как вы выступили? Во-вторых, то, что у нас происходит, я тебе вполне внятно и содержательно изложила.
Ребенок молчал довольно долго, потом шумно фыркнул и начал излагать:
– Командное серебро. В личном – бронза. Криво вышел. Сам виноват. Ошибки с тренером разобрали. Я все понял.
– Ты ж моя радость! Растешь над собой! Уже не во всех неудачах судьи виноваты. Умница! – хмыкнула, потому как порядком задолбалась подрабатывать на полставки спортивным психологом у сына.
Ян посопел и гораздо тише, чем раньше поинтересовался:
– Мам, так что там у вас с отцом такое? Ты не жестишь ли часом? Не перегибаешь?
Негромко и очень горько рассмеялась, но быстро закашлялась, поэтому отвечала шепотом:
– Вернувшись домой раньше обычного, я застала в супружеской постели твоего отца и молодую девицу. И они там не в карты играли. В моем понимании – подобное в браке неприемлемо, так что мы с Третьяковым разводимся ...
– Ма-а-ам… – вздохнул Янек, – я понимаю, ты злишься. Мам, ну, а папа что сказал?
Взбеленилась я мигом:
– А не по фиг ли, что он там сказал? Милый, есть вещи, которые никакие извинения не исправят.
– Не сердись! Не рычи, мам. Я понял. Завтра утром мы прибываем на вокзал в девять – двадцать. Я домой-то попаду? Или там у вас военные действия?
Зажмурилась на миг, просто стряхнуть злость и прийти в себя.
Вдохнула, выдохнула.
– Замки я еще не меняла, так что без проблем. Надеюсь, что ты по дороге домой хорошо все осмыслишь и правильно воспримешь ситуацию. Несмотря на то что с Толей мы разводимся совершенно точно, отцом твоим он быть не перестанет, и общаться я вам тоже не запрещаю.
– Понял, мам. Ты там держись. Скоро приеду. Янка в курсе? – сын вспомнил, что ему не пять лет, и он уже почти совсем взрослый мужик.
Фыркнула в трубку устало:
– Яна, конечно, в курсе. Не то чтобы в восторге, но в курсе.
– Понял. Целую, мам, – Янек попрощался, а я еще минут десять дышала, стоя у окна на лестничной площадке, чтобы собраться и прийти в себя.
Все же трудно объяснить детям, что жизнь изменилась.
Трудно, но необходимо.
Увидев очередное покаянное сообщение от Толи, мрачно усмехнулась и пошла работать.
Кому теперь все его запоздалые сожаления, извинения и прочие глупости?
Но вероятно, Вселенной показалось мало дурдома в моей жизни, и она решила добавить мне веселья.
– Лилиана Станиславовна, мое почтение, – вежливо поздоровался нынешний мой шеф.
Не к добру.
– У нас там подгорает пара проектов, так что аналитическую справку я хотел бы увидеть не завтра утром, а сегодня вечером, чтобы к утренней планерке у нас уже был готов вариант выхода из кризиса…
Не было печали. Я, вообще-то, дома собиралась это считать.
– Поняла, пришлю справку до шести сегодня.
Придется отложить другое горящее и заняться аналитикой вот прямо сейчас.
– Хорошо. Жду документ. И еще один момент: там проект по Новгороду на главгосэкспертизу должен выходить скоро. Так вы бы на объект-то съездили? Возьмите проектировщиков, ребят из производственного управления и из капстроя. На месте все откорректируете, парни от эксплуатации будут вас ждать…
Обалдеть! Это что еще за новости?
– Я извиняюсь, а что за нужда? Изыскания прошли, работы по подготовке проекта на финишной прямой. Мы сейчас туда за каким попремся?
Шеф недовольно пробурчал:
– У эксплуатации претензии по вашим проектным решениям. Разберитесь на месте…
Ничего себе поворот? Когда эти дурацкие решения мы со всеми службами согласовывали, эксплуатацию все устроило, на минуточку… а сейчас что? Склероз у них там у всех?
– Ничего не понимаю, но раз надо, конечно, съездим. Когда?
– Заказал вам машину на понедельник. Пришлите моему секретарю список участников выезда, она оформит командировки.
Отпад. Вот это сюрприз.
– То есть группу для выезда формирую я?
– Да, кроме двух обязательных участников, я там вам на почту сбросил, остальные – на ваш выбор. Просто охватите все необходимые производственные управления и службы.
Капец. Вот это веселенькая поездочка мне предстоит…
С шефом распрощалась не сильно довольная, быстро перебросив срочную текучку самой адекватной из подчиненных, сунула нос в аналитику.
А уже отправив готовую справку начальству, открыла письмо со списком обязательных участников выезда и порядком обалдела: два очень условных специалиста, которых непременно нужно было взять в новгородскую командировку, в моем понимании назывались «мажоры бессмысленные».
– Да, много я там в такой компании наработаю, – тяжело вздохнула, и по пути домой прикинула, кого действительно следует взять с собой, чтобы отработать в кратчайшие сроки все острые вопросы да убраться оттуда прочь.
Список вышел не очень длинный, поэтому за ужином в пустой квартире я занялась тем, что частным образом договаривалась с коллегами о грядущей командировке.
Ну, все было не скучно, да.
Уже укладываясь спать, снова получила от Толи душераздирающее послание с признаниями и воззваниями. Наплевала, потому что реагировать уже не было сил.
Все потом.
У меня тут эта нелепая и бессмысленная командировка вылезла, и сын завтра приезжает, и дочь фиг знает, что там себе думает…
Не до Толика.
Однако Третьяков, что твой репей: вцепится – фиг оторвешь, да.