70

— Ну, наконец-то наше горячее принесли, — сказал Максим.

Именно в тот момент, когда я решила открыться Малинину и рассказать ему про Лизу, приспичило нас прервать официанту — он принёс наш заказ и выставлял его на столе передо мной и Максимом. И соответственно, при нём я не стала ничего говорить, да и не уверена теперь, что решусь уже сегодня…

— Прошу прощения, — слегка поклонился молодой человек нам обоим. — Очень много заказов. С наступающим вас!

— И вас…

Максим занялся горячим. Ел с аппетитом, я тоже занялась своим блюдом.

Почти весь день ничего не ела и сейчас мне эта ножка индейки казалась просто божественной…

— М-м-м… Так что вы хотели сказать-то, Марьяна? — вспомнил Максим, когда голод мы утолили и принялись за десерт.

Но я уже не чувствовала в себе запала и сил сообщить ему такую важную новость.

— А о чём я говорила? — попыталась я сыграть роль шланга, который ничего не понимает и, вообще — всё уже забыл, что сказал!

— Вы сказали “Должна сказать вам, что Лиза…” Так что она? — напомнил он, внимательно глядя в мои глаза.

Что он так смотрит? Я опять нервно заёрзала на мягком диване. Он всё-таки о чём догадывается и сам, или хотя бы предполагает что-то насчёт Лизы и того, чьей дочерью она могла бы быть. Мне так казалось по крайней мере. Иначе почему он так смотрит внимательно? Словно хочет увидеть в моих глазах ответы на какие-то свои вопросы.

Может ли Максим догадываться о том, что я скрываю от него?

Теперь мне снова стало страшно рассказывать ему. Вдруг он рассердится на меня?

Вечер будет безнадёжно испорчен.

Не стоит его портить так бездарно. Лучше скажу чуть позже, не сегодня.

А сегодня я хотела насладиться вечером и компанией Максима.

Я влюбилась в него второй раз. И я не могла отказать себе в удовольствии просто побыть рядом с ним хотя бы один вечер…

Да, я понимала, что потом могу пожалеть об этом. Малинин имеет привычку исчезать также внезапно, как и появляться… Мы можем зайти куда-то дальше рамок деловых и дружеских отношений, и потом мне будет больно. Опять.

Но…

Я хотела рискнуть и дать нам второй шанс.

Ему.

Может, он всё-таки правда повзрослел и понял, что я — та, кто ему подарит семейное счастье и ребёнка, то, что он так ищет, но словно слепой никак не мог меня рядом с собой разглядеть? Ну, или не разглядеть, а просто решиться на что-то. Вдруг это тот самый вечер, когда Малинин решился?

Не буду его портить. Ради нас.

Успею сказать ещё о Лизе. Сколько у нас впереди таких вот тёплых, зимних вечеров? Огромное множество…

— А, да. Я хотела сказать, что Лиза… — заговорила я. — Ещё не совсем окрепла. Мне нужно будет показать её врачу ещё раз. И… Ну, вы понимаете, врач принимает в рабочее время.

— Ах вот что… Да не переживайте, Марьяночка. Поедете, когда понадобится. У вас же машина есть?

— Да.

— Ну вот к определённому часу заберёте Лизу и свозите её к врачу. Потом вернётесь в офис, если ещё будет рабочий день. Никаких проблем тому не вижу.

— Спасибо, — ответила я, а щёки при этом пылали от стыда.

Потому что пришлось ему наврать немного… Но Лизу в самом деле надо было везти к врачу послезавтра на плановый осмотр. Получается, соврала, но не полностью…

— Ну, раз с этим вопросом мы решили, то давайте отдыхать уже. Мы ещё не отметили ваше назначение! — улыбнулся мне Малинин и заказал дорогой напиток, который пьют только по большим поводам. И мне было приятно, что таким поводом сегодня стал наш ужин и моё повышение. Официант принёс красивую бутылку, ведро со льдом поставил рядом с нами, откупорил бутылку и разлил напиток по бокалам.

Пузырьки игриво блестели в бокале, а мы смотрели друг на друга и улыбались.

— За вас, Марьяна, — поднял он свой бокал, когда официант оставил нас снова наедине в отдельной вип-кабинке. — За ваше назначение. Уверен, вы будете моей самой лучшей правой рукой! И… Просто спасибо за этот вечер. И вашу красоту…

Бабочки снова запорхали в моём животе.

Как же я влюблена в тебя, Малинин! Ты бы только знал…

Я прикрыла глаза и отпила с удовольствием вкусный напиток, пузырьки газа которого приятно щипали язык…