Глава 45

Глава 45

С работы мы с Гусем выезжаем за полночь. Тихо входим в квартиру. Как по команде расходимся в разные стороны. Он к Ленке в спальню, а я на цыпочках чапаю в гостевую к Леонелле.

Приоткрываю дверь и застываю на пороге. За весь суматошный день и нервяки впервые улыбаюсь широко и довольно. Вся моя семья спит в одной кровати.

С одного бока Нелечка, рядом Катя за мамину руку держится, Ромка свернулся калачиком. А на другом конце кровати Булька. Ну куда без этого шмурдяка!

Двигаюсь бесшумно. На мягких лапах. Но собака на то и собака, просыпается от малейшего шума. Вскидывается. С довольным видом садится на постели. Хвостом машет. Только бы не перебудила моих.

– Цыц. Даже не думай, – предупреждаю строго. Стягиваю штаны и свитер. – Это мое место, – поднимаю Бульку на руки. Аккуратно ставлю на пол.

Ложусь рядом с сыном. И он, не просыпаясь, тотчас же прикатывается ко мне. А на голову опускается рука Нелечки. Легонько ложится на макушку.

Прикрываю глаза. Хорошо!

На кровать запрыгивает собака. Пытаюсь сбросить ее ногой. Но мелкая зараза рычит тихонечко.

– Ладно. Спи уже, – сдаюсь я. Выключаю ночник. Прислушиваюсь к ровному дыханию жены и детей.

И меня реально бомбит. Сон не идет. Сердце колотится как сумасшедшее.

Семья. Даже в голову не приходило, что такое возможно.

Неля рядом. Дети наши. Неважно, от меня Катя или нет. Она по-любому моя. Ромка ворочается рядом. Вскрикивает. Видимо, дерется с кем-то во сне.

– Спи, родной, – шепчу тихо.

Приподнявшись на локте, смотрю на Нельку свою. Красивая она. Как в первый день увидел, одурел, так до сих пор как полоумный хожу. Никакие другие бабы с ней даже в сравнение не идут.

А жилье менять все-таки придется. Мало ли кто еще рядом поселится. Мне и в голову не пришло. А баба Зоя, сплетница великая, пусть теще Лунина все наши новости пересказывает.

Интересно, есть ли у Асисяя теща? – перевернувшись на спину, задумчиво гляжу в потолок. – Не светят тебе, Андрюша, генеральские погоны, – передразниваю мысленно руководство. – Да ладно, я и без высокого звания переживу. Главное, врезал я этому Исматулле. Резидент хренов. Рядом с домом моим окопался.

Если бы не Неля моя, я бы и не просек. Забрал бы Ромку из школы, закинул бы домой… Отец года, мать твою.

Сердце сжимается. Даже дышать трудно. А вдруг бы я потерял сына… Не простил бы себе никогда. И даже не понял бы, откуда прилетело. Мало ли… Ушел с соседским мальчишкой. Точно бы не связал его исчезновения с работой.

А так…

Вот лежит рядом. Сопит в две дырки. К боку прижался.

Мне бы самому поспать. Вымотался я сегодня. Но сон не идет, хоть тресни. Гляжу как завороженный на Нелечку. Вспоминаю, как рванул за ней в этот гребаный рехаб, как тащил на руках, как не утерпел у нее в квартире.

Тревога царапает острым когтем душу. Сначала слегка, а потом сильнее. А я никак не могу понять, в чем причина. Вроде бы все ровно. Козла Денисова закрыли, доктора гребаного тоже, бабку настращали. Она вон с давлением слегла. Что еще?

Тянусь за телефоном, брошенным на тумбочке. И Булька, сторожевая наша собака, поднимает голову.

– Спи уже, – шепчу еле слышно. А сам пишу нашим аналитикам…

Если не знаешь, где копать, проверь финансы. Там все без дураков. Каждый шаг зафиксирован. Все прозрачно до безобразия.

«Из каких денег Козлов оплатил услуги рехаба?» – отправляю сообщение в служебный чат. Работа у нас круглосуточная. И в аналитическом отделе дежурный не спит.

У Козлова нет свободных средств. Откуда взял? Вот интересно.

«Двести тысяч ушло с расчетного счета, Андрей Константинович, – отвечает мне Верочка. Смешливая такая блондинка. – Но он эту сумму перевел со счета жены».

Вот же ж… Гад махровый. Вломить бы ему в будку. С Нелькиных денег ее же и упрятал в психушку. Молодец, что ж…

«Я понял. Спасибо», – отвечаю и уже хочу отложить трубу в сторону, как приходит новое сообщение от Веры.

«Андрей Константинович, хочу набраться наглости и пригласить вас на свидание? Можем взять мальчишек и пойти в развлекательный центр. Дети поиграют, а мы познакомимся поближе».

Нормальный поворот! Да ну на фиг…

«Вера, я женатый человек. У меня семья. Жена красавица, двое детей и две собаки», – печатаю наспех.

Надо бы еще одного мелкого завести и кота… Улыбаюсь счастливо и проваливаюсь в глубокий сон. Иду с Нелей за ручку по зеленому лугу. И просыпаюсь, когда кто-то ложится сверху.

– Вставай, герой, – шепчет мне на ушко Нелечка. – Говорят, тебе орден дадут…

– Кто говорит? – спрашиваю спросонья. Обнимаю крепко любимую. Вместе с ней переворачиваюсь на бок. Слегка подминаю под себя. Целую в нос, в висок, в щеки. Вторгаюсь в рот требовательным поцелуем.

– Олег Иванович сказал, – выдыхает после поцелуя Нелечка.

– Трепло, – вздыхаю тяжко. Я бы сейчас предпочел промолчать. Не говорить ничего о резиденте, о роли бабы Зои во всей этой истории… Но Гусь, зараза, уже похвастался. Хотя в нашем колхозе ничего не утаишь.

– Вставай, будем завтракать. Дети уже поели, – гладит меня по щекам Нелечка. Смотрит с любовью. За какие такие заслуги я заслужил эту любовь? В душе не ведаю. Как мне, придурку гребаному, такая женщина досталась.

«Спасибо, Боженька!» – поднимаю глаза к потолку.

– Подъем, товарищи молодожены! – стучит в дверь Плехов. Нет от него покоя и спасения.

– Уже встали! – ору через дверь. Отрываюсь от жены. Подхватываюсь с кровати. Стояк, конечно, знатный.

Гусь, как всегда, весь кайф обломал. Но куда деваться из нашего дурдома.

Натягиваю штаны. Выглядываю на полкорпуса из-за двери.

– Иваныч, только восемь утра. Выходной, – бурчу спросонья.

– Так самое время личными делами заняться! – возмущенно бухтит Плехов. – Сейчас завтракаем и едем дома смотреть в коттеджном поселке. Нам ссуду под минимальный процент Кирсанов выбил.

– Понял. Сейчас будем, – киваю коротко.

Возвращаюсь за Нелечкой. Надеваю свитер. Благо он длинный. Болт маскирует.

– Куда едем? Зачем? – охает Нелечка. А я и не предупредил ее…

– Дом смотреть. Красивый, большой, – заявляю решительно. – В закрытом поселке. Больше я вами рисковать не желаю. Мы вчера террориста взяли. Знаешь, кто? Дед Серафим.

– Ой, мамочки, – прикрывает рот Неля. – И что теперь? – смотрит на меня внимательно.

– Ничего. Дом продадим. Переедем. Я ипотеку под льготный процент возьму. Нашу, армейскую. Никогда никакими благами не пользовался.

– Я могу квартиру продать. Большую часть покроем, – предлагает тут же она.

– Нет. Она твоя. Я на твое имущество не претендую. Сам семью содержать должен, – мотаю головой. – Хочешь, квартиру сдавай. Или просто закрой, и пусть стоит… Я же не Козлов какой-нибудь. Он тебя, оказывается, за твои же кровные в рехаб отправил. Но я с него стребую. С коэффициентом два. Нет, три… По полной раскатаю. Верну тебе твои деньги. С процентами. Дело принципа, – целую в макушку.

– Не надо ничего, Андрюш. Тем более с процентами, – обнимает меня любимая. Утыкается носом в плечо. – Давай забудем… Пожалуйста. Еще заработаем.