Глава 2

Женя. Молчу. Я не знаю, что говорить. Вот он сидит передо мной – уверенный, счастливый, полный энтузиазма. А я должна разрушить его мир и грёзы. Он не понимает, почему я молчу. Теряет терпение. – Что значит «я не поеду»? – Голос его остаётся спокойным, но я чувствую нарастающее напряжение. – Мы же говорили об этом. И планировали ехать вместе, если меня возьмут. Женя, это же шанс! Нельзя его упускать! Нельзя, да. И ты его не упустишь. Опускаю взгляд в тарелку на нетронутый кусок ароматного мяса. Богдан прекрасно готовит. Он вообще идеальный… Сердце колотится так, будто собирается проломить мою грудную клетку и сбежать отсюда. Прикладываю к нему ладонь, втрамбовывая обратно. – Богдан, – пытаюсь собрать мысли, но в голове полнейший хаос. – Я не поеду, потому что… Потому что я хочу расстаться. Мои слова зависают в воздухе над нами лезвием гильотины. Богдан замирает, но уже через пару секунд выходит из ступора. – Что за глупости? – Резко, громко. – Жень, ты что себе там придумала? – Это правда. Он смеётся коротко, нервно. Отрицательно качает головой. – Нет. Я тебе не верю. Это шутка, да? Ты решила пошутить? – Богдан… Я серьёзно. – Жень, прекрати. Ты что, сошла с ума? – Я от тебя ухожу. – Ты не можешь просто так сказать мне, что всё кончено. Почему? Нет ни единой причины! Ты любишь меня, а я тебя. У нас всё хорошо. Женя! Нет, он не сдастся и не отстанет. Но я должна додавить. Должна сказать то, что точно уязвит его и убедит уйти. И мне гадко от самой себя за то, что я собираюсь произнести вслух. Всё моё тело сопротивляется. В горле вмиг пересыхает, язык словно набухает и прилипает к нёбу. – Я ухожу, потому что я люблю другого мужчину, – несмотря на отвращение от самой себя и жгучего стыда, что разливается сейчас по венам вместе с кровью, я заставляя себя смотреть ему прямо в глаза. Лицо Богдана меняется. Его уверенность, спокойствие, сила – всё это рушится. – Что? – Неверяще шепчет. – Всё так. Поэтому твоя поездка очень кстати, – зло смахиваю слёзы со щёк. – Прости, что не сказала тебе раньше, я… Я пыталась набраться храбрости. Его лицо заливает краской от гнева. Он встаёт из-за стола. Делает пару шагов к коридору, но останавливается и резко разворачивается ко мне. – Набраться храбрости? Для чего? Чтобы бросить меня? Чтобы сказать, что ты, не успев расстаться с одним мужиком, втрескалась в другого? – С неприязнью и гримасой неприкрытого омерзения. – Да кто ты после этого такая, Жень? Его слова препарируют, режут меня на куски, но я не могу ничего ответить. Я не хочу себя защищать. Всё внутри кричит о том, что это ложь, что я делаю это ради него. Но сказать правду – значит обречь его. Он выходит в коридор. Иду за ним. – Богдан, прости. Мне очень жаль. – Тебе жаль? – Он горько смеётся. – Какое удобное слово! Думаешь, им можно прикрыть что угодно? Он хватается за пальто, сдёргивая его с плечиков. Его движения резкие, злые, угловатые. – Что ж, совет вам да любовь, – бросает он через плечо. – Надеюсь, ты будешь счастлива с ним. – Богдан, – я делаю шаг вперёд. – Пожалуйста, прости меня. Не держи на меня зла. Он оборачивается. Глаза – чёрные дыры. – Нет, Жень, так не получится. Я зол. Я чертовски зол. И я… Нет, я не прощу тебе этого. Никогда. Он открывает дверь, делает шаг за порог. – Завтра заберу вещи, пока тебя не будет дома. Не хочу тебя больше видеть. Дверь захлопывается, и в квартире становится оглушительно тихо. Стекаю по стене на пол, сжимаю голову руками. Грудь будто стянули обручем, и я чувствую, что дышать больше не могу. Это правильно, шепчет что-то внутри. Ты сделала правильно. Но мне всё равно очень больно…