Глава 23

Женя. Сижу в своем кабинете, сосредоточенно вглядываясь в экран компьютера. Медленно, но верно, заполняю карточки пациентов. В комнате стоит тишина, прерываемая лишь тихим щелчком клавиш. Стараюсь сконцентрироваться на работе, но мысли о Богдане не покидают голову и упрямо возвращаются. Я не могу не думать о его руках, его голосе, его прикосновениях… Эти образы не дают покоя. Это как-то неправильно по отношению к нему. Нам нужно всё обсудить и, я уверена, он поймёт, что именно я хочу до него донести. Ведь на кону стоит моя репутация, как специалиста. Не хочется, чтобы он решил, будто карьера для меня важней. Я люблю его. Люблю. Но… Мне не хочется стать тенью. В дверь стучат. – Можно. – Приветики, Женёк, – Рита заходит и прикрывает за собой дверь. – Привет. Пританцовывая, подруга движется к моему столу и плюхается в стул. Обычно Рита не спускается на первый этаж, в амбулаторное крыло уж тем более не ходит. И раз уж я лицезрею её сейчас в своём кабинете, значит, пришла она поговорить о чём-то важном и не терпящем отлагательств. – Ну что, – Рита скрещивает ноги и играет бровями. – До меня тут дошли интересные новости… Продолжаю смотреть в экран, не отрывая глаз от монитора ни на секунду. Я могла бы сделать вид, что ничего не слышала, но с Ритой такое не прокатит – она под кожу мне залезет и вытрясет всё, что ей нужно. – Что за новости? – Надеваю на лицо маску отстранённого спокойствия. Рита наслаждается этим моментом, прекрасно зная, что я чувствую напряжение. Она склоняется вперёд, выставив локти на стол. Прищуривается хитро. – Мне кажется, кое-кто кое с кем сошелся и забыл об этом кое-кому рассказать. Не могу удержать в груди вздох, и он вырывается наружу – недовольный, усталый. Естественно, я поняла, о чем речь. Что за жизнь! И всё же, стараюсь держать себя в руках, не показывая раздражения, вызванного таким беспардонным вмешательством в мою личную жизнь. Еще ведь даже сутки не прошли с тех пор, как мы с Богданом сошлись, а все уже в курсе! – Кое-кто мог бы не слушать сплетни кого-то там, а спуститься кое-куда, найти кое-кого и все у него спросить, – язвлю я в ответ. Рита смеётся, качая головой и, не теряя энтузиазма, продолжает: – Женька, ну что ты? Я же серьёзно! Неужели ты с Богданом… Резко поворачиваю голову, встречаясь взглядом с глазами Риты. На лице подруги – искренняя заинтересованность. Словно получив заряд адреналина, Ритка чуть подпрыгивает на стуле. – Ну? Ты и Богдан… И вы как бы это… Ну… – Рита, у тебя сегодня какие-то проблемы с речью? – Да это от шока! – Рита широко распахивает глаза, её голос сочится удивлением. – Я ж за тебя рада, очень! Но вот единственное не понимаю, Жень, ты почему мне ничего не сказала?! Почему я это всё узнаю от всяких сплетниц в кулуарах? Раздражённо отмахиваюсь. – Прости, надо было вчера прямо из постели позвонить тебе и сказать, что занимаюсь с Ларионовым сексом. – Ого, так ты ещё и сексом с ним занималась? Обалдеть! Женька, ну ты даешь! И когда ты всё успеваешь?! – Между актом самобичевания и приёмом пациентов, – чувствую, как алеют и полыхают мои щёки. – Слушай, а ты-то чего счастливая такая? – А ты что такая несчастная? – Парирует Ритка, кокетливо хлопая ресницами. Туше… С нервом закрываю программу с медкартами, растираю ладонями лицо. Усталость и разочарование накатывают волнами. Это разговор, который я не хотела начинать. – Ты не понимаешь, что ли? – Шиплю. – Ты слышала, что обо мне говорят в больнице с тех самых пор, как Богдан появился? – Про то, что ты за ним таскаешься, потому что он вместо карьерной лестницы может предоставить тебе местечко в комфортабельном люксовом карьерном лифте? Закрываю глаза на мгновение. Я знала, что это так. Сама лично ведь слышала. Знала, что нас с Богданом будут обсуждать. Пускай обсуждают и осуждают меня, как личность. Как женщину, чёрт с ними. Но не как специалиста. – Ну вот и ты в курсе этих сплетен. Наверное, и до Медведева уже дошло. Рита приподнимает брови и вздыхает, пытаясь выразить сочувствие. – Вот именно, что это сплетни, Женя. Пускай завистники себе разглагольствуют, какая тебе разница? Наливаю себе воду из графина. Отпиваю немного в надежде, что та потушит пожар, бушующий внутри. Но успокоиться всё равно не могу. – Большая разница. Я долго шла туда, где я сейчас есть, и я не хочу, чтобы все мои труды были низведены до уровня пыли лишь потому, что рядом появился Богдан. Ты представляешь, что будет, когда все узнают, что мы вместе? Они ведь наверняка решат, что с Ларионовым я сплю лишь для того, чтобы он брал меня на свои крутые нейрохирургические операции. Рита тихо хмыкает. – Да брось, разве это важно? – Если это неважно, тогда почему же ты тогда делаешь вид, что между тобой и Расулом ничего нет? – А что, есть? Ничего нет. И вообще, Жень, это другое! Я – кардиолог, он – кардиохирург. Нам уж точно не стоит афишировать свои отношения. Тем более, что никаких отношений нет. – Да, да. Это совсем другое. А я тебе скажу, дорогая, что это одно и то же. Вы оба боитесь, что ваш роман повлияет на отношения с коллективом и на то, как будут смотреть на вас коллеги. А мы, Рита, женщины. – Спасибо, что напомнила. – Не язви. Ты понимаешь, о чём я. Когда мужчина становится успешным в своей сфере, всё принимают это за норму. Но когда успеха добивается женщина, все вокруг начинают искать причины, по которым она смогла забраться на вершину. И чаще всего эти причины ищут в мужчинах, которые этих женщин окружают. Рит, о чём вообще речь, если до сих пор при виде девушки на дорогой машине люди со скепсисом интересуются, кто её папик. Я много работала. Я много училась. Я практиковалась и собирала свой опыт по крупицам, чтобы стать врачом, к которому люди стремятся попасть. Я не хочу терять то, что у меня уже есть. Ритка удручённо вздыхает. – Да, понимаю. Но… Может, никто и не узнает о вашем романе, м? В дверь снова стучат. Оля заглядывает и, после моего короткого жеста, входит в кабинет. Тащит перед собой на вытянутых руках большую коробку с цветочной композицией. Среди лепестков розы зажата записка: «Скучаю. Поднимись срочно». – Евгения Сергеевна, вам тут доставка! Скорей заберите, а то девчонки мне весь ресепшн слюной закапали! – Никто не узнает, думаешь? – Со скепсисом вздёргиваю брови, глядя на Риту. Отличное начало…