Глава 20

Люба

Понимала, что сказала глупость, тем более учитывая тот факт, что у меня очень низкая вероятность забеременеть. С другой стороны, несмотря на то что это был Сташевский, который ко всему и в том числе, к своему здоровью относился серьезно, я не должна была верить на слово. Кто знает, с кем он спал все это время? И все же, я была уверена, что он чист, но гордость моя держала голову достойно.

Я чуть не рассмеялась на свои мысли. Я собираюсь переспать с Леоном и вещаю что-то о гордости? Дурочка, не иначе.

– Подожди, – выдохнул он и приподнявшись, достал из ящика тумбочки серебристый квадратик.

Я кивнула. Вот так намного лучше. Хотя не стану скрывать от себя, что почувствовать его без защиты тоже является моим желанием. Но сейчас мое поведение продиктовано той самой на задворках мелькающей гордостью.

– Поможешь или мне самому надеть?

Я лизнула нижнюю губу и тут же спрятала язычок.

– Сам.

Не говорить же мне, что я их и в руках-то никогда не держала. А про то, что смогу надеть, даже думать нечего.

Леон, как и ожидалось, умело справился с задание. Тут опыта хоть отбавляй. Ревновала ли я? Скорее нет, потому что не имела на это права. Зачем? Мы же чужие друг другу люди.

– Иди ко мне, – он потянул меня на себя, снова набрасываясь на губы.

Я улеглась сверху, животом ощущая каменную эрекцию. Это было очень интимно и волнительно. Да, я чувствовала себя девственницей, которая волнуется и боится своего первого раза. Кто бы слышал мои мысли, посмеялся бы мне в лицо. Тетеньке сорок лет, а я забыла, как это заниматься сексом.

Каждое прикосновение Леона к моему телу заставляло бабочек в животе все больше взмахивать крыльями. А каждый его поцелуй распалял меня, разгонял кровь по венам и увлажнял складочки. Тело давно позабыло, что такое мужская ласка и сейчас требовало, чтобы мы не прекращали. Я бы, наверное, и не смогла уже запретить себе. Хотела получить удовольствие несмотря на то, что завтра могу об этом пожалеть.

– Твой запах, вкус, твое тело сводят меня с ума, – прохрипел мужчина, переворачивая меня на спину.

Такой открытой в прямом смысле слова находиться перед Леоном тоже было непросто. И лишь то, что я была в хорошей форме останавливало меня от смущения. Я с вызовом смотрела в его глаза, и возможно, в них читалась уверенность. Но вот то, что мое сердце билось о грудную клетку загнанной птицей, наверняка мог слышать даже он. И это меня пугало.

– Ты такая нежная и хрупкая, Люба. А еще ты боишься меня. Почему?

Я покачала головой и задержав дыхание, закатила глаза, когда он головкой прошелся по входу.

– Ты мокрая.

Вдруг его пальцы накрыли складочки, погладили их надавили. Средним пальцем он вошел в меня, выбивая изо рта тихий стон.

– Чувственно выглядишь. Любаша, ты все такая же двадцатилетняя девочка.

А от меня не дождется комплиментов, пусть даже не рассчитывает. Я всего лишь собираюсь получить свое, а точнее удовольствие, на которое заслужила.

– Расслабься, я буду осторожен.

– Я расслаблена, – выдохнула ему в губы и распахнула веки, утопая в близости его взгляда.

– У тебя давно не было секса?

Зачем такие вопросы задавать в тот момент, когда смотришь мне в душу? Это смущает и пробивает, хочется сказать да, после тебя никого, но я упорно молчу.

Леон продолжает ласкать меня пальцами, а я понимаю, что готова к большему. Растягивай не растягивай меня, а он крупный мальчик и все равно может быть не очень приятно в первую минуту.

– Люба-Люба, что же ты со мной делаешь, – хмыкнул он, снова и снова толкаясь пальцами, а затем размазывая мои соки по складочкам.

Это эротично и очень возбуждающе.

Растолкав мои бедра коленом, раскрыл меня сильнее. Головкой коснулся входа и глядя мне в глаза, принялся медленно входить. Честно, я думала крышей двинусь от ощущений. Это было невероятно приятно. Он наполнял меня сантиметр за сантиметром, входил медленно, осторожно, будто все понимал. А я за это была ему благодарна.

Леон смотрел мне в глаза, считывал мои эмоции и да, он заметил, как я слегка поморщилась, когда он всей длиной оказался во мне. Это было очень хорошо. Наполненность – это то, чего мне не хватало долгие годы. И да, я говорю не моральное состояние.

– Доведешь меня до ручки, Люба. Не говори, что у тебя больше года секса не было? Ты очень узкая, как девственница.

– Не буду говорить.

Зачем врать, если это неправда. У меня не было секса гораздо дольше.

Леон понял, что я ничего не скажу и подхватив мою ногу под коленом, возобновил свои движения. Плавно входил, затем выходил и снова погружался, толкался, чтобы доставить мне максимального удовольствия. Двигался с оттяжкой, занимаясь со мной любовью так, как я любила в молодости. Он помнил это, помнил, будто мы и не расставались. А я с удовольствием принимала его ласку, не представляя, когда снова получу столько приятных эмоций.

Наклонившись, Леон обхватил губами сосок и втянул его в рот. Отпустил и снова сосал, облизывая языком, словно на нем было лакомство. Я не смела отталкивать, и все больше прижимала к себе его тело. Леон не выдержал и подхватив меня под спину, приподнял, заставляя оседлать его бедра. Мы были слишком близко друг к другу. Когда я уже полностью втянулась и получала лишь наслаждение, мужчина стал более резко входить в меня, да так, что я даже подпрыгивала от каждого толчка. Все тело было мокрым, а я жалась к нему, как к спасательному кругу. Грудь расплющило о его грудную клетку, шея была влажной от его поцелуев. Пальцами зарывалась в волосы на его затылке, иногда царапала спину или обхватывала шею. Хотела слиться с ним воедино. Наши стоны разбивались о стены, наше удовольствие запечатлелось на простынях под нашими телами. Они являлись единственными свидетелями необузданной страсти двух бывших. Страсти, которая оказалась так же сильна, как и двадцать лет назад.