Глава 53

Милена

Игнат стоит в дверях, широко улыбаясь. Будто пришел на светский раут, а не попал в эпицентр семейного кризиса. Его появление, как глоток свежего воздуха. Напряжение в кабинете почти осязаемо.

– Привет, семья, – растягивает, окидывая нас с Егором насмешливым, но добрым взглядом. – Слышал, у вас тут война началась. Нужен солдат?

Егор, кажется, рад ему. Я вижу, как его плечи расслабляются. Ежов откидывается в своем большом кожаном кресле.

– Ты как всегда вовремя, – хрипло говорит он, и они обмениваются крепким рукопожатием. – Ситуация аховая.

– Я уже всё подслушал, стоя за дверью, – бесстыдно признаётся Игнат, плутовски подмигивая мне. – Так что сэкономите силы на объяснениях.

Он непринужденно плюхается на диван, закидывает ногу на ногу. Разваливается, будто это его личный кабинет. Уверенность друга Егора странным образом успокаивает и меня.

– Ну раз ты знаешь, – тихо произношу, всё ещё прижимая салфетку к щеке. – Нам нужна хотя бы неделя, чтобы собрать доказательства и подать иск. А эта женщина уже послезавтра планирует забрать Лилию.

Егор напряженно смотрит на Игната.

– Нужно её отвлечь. Надолго. – Его голос звучит твёрдо. – Представь, Женя… Ты загадочный, невероятно богатый иностранный меценат. Случайное знакомство в баре её отеля… Она же падка на таких. Закрути роман. Смейся над её глупыми шутками, сыпь деньгами. Сделай так, чтобы у неё голова закружилась, и она забыла про всё на свете дней на семь. А там мы уже со своими бумажками разберёмся.

Игнат ухмыляется, и в его глазах вспыхивает знакомый азарт. Он будто только и ждал этого.

– О, мне нравится, – потирает руки. – Я её оберну в шелка, напою самым дорогим шампанским и завалю такими дешёвыми комплиментами, что она сама ко мне на шею кинется.

Я смотрю на него с надеждой и сомнением. План кажется безумным, словно из дурацкого фильма. Но другого у нас нет.

– А она поверит? – спрашиваю неуверенно.

– Дорогая моя Милена, – смеётся Игнат, – такие, как бывшая Егора, верят только в кошелёк и статус. А я мастерски умею пускать пыль в глаза.

Хм, я бы на его месте этим не гордилась. Но именно эти качества нам так нужны сейчас.

Мужчина встает, отряхивает идеальные складки на брюках.

– Ну, я пошел вживаться в роль. Держитесь, вы справитесь. Главное не сдаваться. За свое нужно бороться. Зря я, что ли, отдал тебе, Ежов, женщину своей мечты?

Густо краснею. Игнат уходит, оставив после себя легкий шлейф дорогого парфюма и тень безумной, но такой желанной надежды.

Дверь закрывается, и я чувствую, как по телу прокатывается дрожь. Вся бравада куда-то уходит, оставляя лишь голый животный страх.

– Егор, – голос предательски срывается. – Я не смогу… Не переживу, если она заберет Лилечку. Я… я так ее люблю. Она стала моей. Понимаешь? Моей! А Саша… он ее обожает. Это разобьет ему сердце.

Слезы подступают, горячие и горькие. Я отворачиваюсь, пытаясь взять себя в руки. Егор приближается и мягко, но настойчиво разворачивает мое лицо к себе. Его большие теплые ладони обхватывают мои щеки.

– Милька, слушай меня, – произносит тихо, но твердо. – Я не отдам ее. Никогда. Мы будем бороться до конца. Вместе. Мы семья. И мы сильнее ее.

Ежов стирает пальцем непослушную слезу, скатившуюся по моей щеке. Его взгляд полон такой нежности и решимости, что у меня перехватывает дыхание.

– Я люблю тебя, – говорит он уверенно. – И я люблю наших детей.

Затем целует меня.

Это не тот нежный, обещающий поцелуй, что был в машине. Сейчас это поцелуй-клятва. Жаркий, властный, полный отчаяния и страсти. В нем вся наша боль. Весь страх. Вся надежда.

Его язык настойчиво требует ответа. И я отдаюсь Егору, впиваясь пальцами в сильные плечи, в складки дорогой рубашки. Мы прижимаемся друг к другу. Наши сердца бьются в унисон.

Мир сужается до его вкуса, запаха его кожи, смешанного с моими слезами. Я чувствую любимого каждой клеточкой своего тела. Каждое нервное окончание кричит его имя.

Мы разрываем поцелуй только тогда, когда нам обоим уже не хватает воздуха. Лоб касается лба, дыхание сбито.

– Вместе, – выдыхает Егор, и это звучит как приказ и молитва одновременно.

Киваю, не в силах вымолвить ни слова.

По дороге в школу мы молчим, но рука любимого вновь лежит на моем колене, и этого достаточно. Пока мы вместе, все возможно.

– Надо решить, – нарушаю, наконец, тишину, глядя на мелькающие за окном улицы. – Стоит ли говорить Лиле… правду. О том, что ты не ее биологический отец.

Ежов тяжело вздыхает, сжимая руль.

– Врать ребенку… ужасно. Но и обрушить на нее такой груз сейчас, когда она только начала приходить в себя… – его голос полон сомнений. – Лиля может сломаться. Снова замкнуться.

– Знаю, – шепчу я. – Я так боюсь за нее. Она такая хрупкая. Но, если мы солжем, а она узнает потом… это будет предательство. Лилия нам никогда не простит.

– Нужен совет профессионала, – резюмирует Егор, и в его тоне слышится решимость. – Психолог. У Лили уже были с ней сеансы. Она доверяет ей. Позвоним сегодня вечером, проконсультируемся. Будем действовать так, как она скажет. Не как нам хочется, а как будет лучше для нашей девочки.

Нашей…

– Да, – соглашаюсь с облегчением. Это единственный разумный выход.

Подъезжаем к школе. И тут мое сердце замирает, а потом тает, наполняясь такой щемящей нежностью, что слезы снова наворачиваются на глаза.

На скамейке у ворот сидит Сашка. Он очень серьезен. Выпрямил спину, как настоящий солдат на посту. А на его плече, прижавшись, спит Лиля.

Выходим из машины и подходим к ним на цыпочках.

Темные ресницы девочки трепещут во сне, а пальчики доверчиво сжимают край Сашкиной куртки. Сынок неподвижен. Боится пошевелиться и разбудить сестру. Охраняет ее сон.

– Она устала, – шепчет Саша. – Я сказал, что она может вот так…

Я опускаюсь перед ними на колени, не в силах сдержать улыбки. Егор следует за мной.

– Ты лучший брат на свете, – целую своего малыша в щеку.

– Она же моя сестра, – бормочет, словно это самая очевидная вещь на свете. – Я всегда буду о ней заботиться.

Егор смотрит на них, и в его глазах я вижу боль, любовь и железную решимость. Он прав.

Мы будем бороться.

За нашу девочку.

За нашу семью.

До конца!