6

6

Прикрываю дверь в игровую, уже зная, что очередного разговора с Авериным мне не избежать.

Он стоит позади меня.

Сунув руки в карманы брюк Саша явно не собирается уходить. Заслоняет собой проход к лестнице и держит меня под прицелом синих глаз.

А я себя словно в клетке ощущаю…

Он выглядит таким же расслабленным, как и минуту назад в игровой с детьми, но смотрит так… что у меня мороз по коже.

Отстраняюсь к стене и пытаюсь справиться с волнением. Готовлюсь к тому, что снова начнет задавать неудобные вопросы. И даже теряюсь, когда он заводит разговор о сыне.

— У Матвея действительно какие-то проблемы?

Несколько секунд мне требуется на то, чтобы понять, о чем он говорит.

Серьезный взгляд вынуждает поторопиться с ответом, и я спешу развеять его опасения.

— Нет ничего страшного в том, что у него еще не до конца сформировалась речь. Ему же только четыре года. Дети по-разному…

— Четыре с половиной, — перебивает меня.

Аверин выжидающе смотрит на меня, а я не могу больше сказать ни слова.

Этого же не может быть…

Нащупываю пальцами стену за спиной для равновесия. Судорожно перевожу дыхание, пытаясь сложить картинку.

Матвей с Соней должны быть примерно одного возраста. И сейчас мне проще поверить в то, что он ошибся в возрасте сына, чем в то, что Матвей старше моей дочери на несколько месяцев.

Саша сводит брови, наблюдая за моей реакцией, и я стараюсь взять себя в руки.

— Всё равно… — выдыхаю в момент севшим голосом. — Можешь, конечно, сводить его к логопеду. Занятия в любом случае помогут ему…

— А ты? — его голос становится ниже и будто бы мягче. — Смогла бы провести пару занятий? Я всё компенсирую.

— Послушай… — протягиваю неуверенно и поглядываю в сторону лестницы

— Расслабься, Ань, — усмехается вдруг. — Найду другого специалиста. Ты приехала отдохнуть с дочерью.

Дело вовсе не в том, что я не хочу работать в выходные. Неужели сам не понимает?

— Так почему вы здесь одни? — резко меняет тему. — Где твой муж?

Всё же не зря я боялась неудобных вопросов. И мне не нравится, как меняется его взгляд…

— Давай лучше вернемся за стол, — храбрюсь, когда говорю это с упреком и с нескрываемой злостью.

Пытаюсь его обойти, и мне это почти удается…

Глядя на ступени, ведущие по лестнице вниз, останавливаюсь у края и мгновенно цепенею.

Кожу на запястье жгут требовательные пальцы. Крепкой хваткой впиваются. Меня словно током пробивает. Пронизывает насквозь, за секунду разгоняя пульс.

Аверин ослабляет хватку, но так и не отпускает. Притягивает ближе и разворачивает к стене, а сам отходит на шаг.

Создает видимость, будто бы не нарушает моих границ, тогда как практически в угол меня загнал…

— Почему не отвечаешь? — интересуется с мнимым весельем в голосе. — Снова пытаешься сбежать. Вопрос ведь простой.

— Разве обязана? — бросаю недовольно. — Нет у меня мужа, ясно? Но тебя это вообще не должно интересовать! Отойди и дай мне пройти!

Сердце грохочет в груди от волнения, но и он уже не выглядит спокойным. Вижу, как раздувается его грудная клетка на вдохе, и как меняется взгляд.

Он больше не требует ответов. Лишь изучает. Мечется по лицу, словно в этот момент в его голове производятся какие-то сложные вычисления.

А потом… он находит решение.

Склонив голову набок, смотрит на меня с прищуром. Улыбается.

Эта улыбка нисколько не похожа на приветственную. Скорее отражает его довольство моими эмоциями, которые я не сумела сдержать.

Или же он удовлетворен моим ответом…

Напрягаюсь всем телом, когда между нами уже не остается того жалкого шага. Он нависает надо мной, лишая возможности сбежать..

Боже… Он словно выше стал. И уж точно шире в плечах.

При первой нашей встрече на праздничном ужине я этого почему-то не заметила. Да я вообще старалась не смотреть на него!

Совсем другим его помню.

Ласковый голос, теплая мальчишеская улыбка и синие глаза с любящим, как мне когда-то казалось, взглядом.

Этого Аверина я не знаю. И это не тот Саша, который совсем недавно с заботой успокаивал сына.

Единственное, что в нем не изменилось, так это мужское обаяние. И упрямство.

Почти уверена, что эта черта его характера проявилась с годами еще ярче.

Сильнее жмусь к стене, когда его рука взмывает вверх и тянется ко мне. Едва касаясь, он проводит по волосам и убирает прядь за ухо.

А затем Аверин склоняется к моему лицу…

— Нет мужа, значит… — задумчиво протягивает, приближаясь всё ближе. — Расслабься, ты вся дрожишь.

Расслабиться? Расслаблюсь я, если сегодня же куплю обратный билет и улечу с Соней домой!

Прежде чем ко мне приходит осознание надвигающихся проблем, он выпрямляется. В шоке смотрю, как он отступает в сторону и больше не преграждает мне путь.

Очень хочется его осадить, но я не трачу время. Куда больше мне хочется поскорее уйти и больше не видеть его.

Чувствую жар между лопаток, пока спешно спускаюсь по лестнице вниз. И долго не могу еще успокоиться, когда возвращаюсь за стол.

Поглядываю постоянно в дверной проем, но Саша к нам не присоединяется. В какой-то момент мне даже кажется, что он уехал.

Но когда мы с Олей убираем со стола и зовем детей на торт, он приходит спустя несколько минут.

Не знаю, намеренно ли так долго не появлялся или был чем-то занят, но сейчас он ведет себя так же, как и в начале ужина.

Спокойно и уверенно общается с Игорем, вместе с ним над чем-то смеется.

Я же не могу вникнуть в разговор и с трудом дожидаюсь окончания вечера. А успокаиваюсь, только когда Аверины уезжают домой.

— Вы разговаривали, — обращается ко мне подруга, оставшись со мной наедине. Не спрашивает, утверждает. — И что он хотел?

— Чтобы я позанималась с его сыном, — поясняю отстраненно.

Он из меня словно все силы выжал. И делиться сейчас с подругой подробностями нашего разговора почему-то не хочется.

— Сколько лет Матвею? — вырывается вдруг у меня.

— Четыре, — тут же отвечает Оля. — Мать его я никогда не видела. Саша не рассказывал о ней. Знаю только, что у него серьезных отношений, — рассказывает вдруг сама. — Еще что-то хочешь узнать?

Подруга не сводит с меня пристального взгляда, отчего я чувствую себя некомфортно.

— Нет, — отвечаю резко и поднимаюсь к места. — Пойду, уложу спать Соню.

Я и этого не хотела знать… Что это изменит?

Хотя меня не отпускает мысль, сколько же лет его сыну… Зачем он солгал?

Нахожу дочку в игровой с Мишей и увожу в нашу спальню. После ванной долго не могу ее уложить и не замечаю, как засыпаю вместе с ней.

Следующий день проходит насыщенно, и я отвлекаюсь от мыслей о Саше.

Мы отправляемся в торговый центр, много гуляем, а затем ведем детей на новогоднее представление, как и планировала Оля.

Ближе к вечеру покупаем билеты на мультфильм и занимаем кресла, усаживая детей между нами с подругой.

В зале гаснет свет, и на экране запускаются трейлеры новинок.

Боковым зрением замечаю, как рядом со мной опускается кресло, и поворачиваюсь. А затем в шоке наблюдаю за тем, как Аверин подает сыну попкорн, который сидит теперь около меня.

— Ты же не против? — обращается ко мне, не скрывая самодовольной улыбки.

Не знаю, что ему на это ответить. Я всё еще не верю своим глазам и не могу смириться с тем, что мы находимся в одном зале кинотеатра, да еще и на соседних местах…

— Папа, можно я сяду к Мише с Соней? Пожалуйста!

На просьбу Матвея реагируют наши дети и замечают его.

— Если Аня не будет против поменяться с тобой местами, — прожигает меня взглядом Саша с той же улыбкой.

Борюсь с внутренней злостью на Аверина, но отказать ребенку, конечно же, не могу. Тем более Миша с Соней этой встрече рады.

— Хочешь сказать, что ваши места по счастливой случайности оказались рядом с нашими? — шиплю раздраженно, не удосужившись даже повернуться к нему и посмотреть прямо.

Из динамиков льются первые аккорды веселой мелодии, и я уже не жду ответа.

Слишком рано расслабляюсь... Если мое состояние сейчас вообще можно таким назвать.

Вздрагиваю и крепко сжимаю подлокотники, когда слишком близко раздается его низкий голос.

— Какое совпадение, — горячее дыхание Саши опаляет мою шею. — Тоже приятно удивлен.