ГЛАВА 37. Полицейский

Поднимаюсь в номер. Звонит Женя.

– Тебе сейчас мент позвонит, они уже в подъезде. Быстро приехали.

– Хорошо. Жду. Спасибо тебе, Жень.

Звонок через пятнадцать минут.

– Алло, здравствуйте! Вы хозяйка? Я из полиции, – слышу мужской голос.

– Да, Катерина Семёновна Березовская. Евгения может подтвердить.

– Майор Мушкетёров. Вы сами-то когда будете в Москве? – спрашивает майор.

Мне непонятно как-то. Кто такой Мушкетёров? Есть такая фамилия в России? Или я с ума схожу?

– Вы шутите? – не нашла ничего лучше, что спросить? Может, ему Женя сказала про старинные французские книги? И он прикалывается? При исполнении?

– Кто шутит? Гражданочка, я у вас в квартире осматриваю место преступления.

Беру себя в руки.

– Что можете сказать?

– Взломан стеклянный шкаф, точнее, разбит. Из шкафа изъято содержимое, он пуст. Что там было не могу сказать. Фотографии могу вам прислать. По осмотру квартиры в целом ничего не могу добавить. На вид всё цело. Так когда вы будете в Москве? Нужно составить список, что украдено. Просто книги недостаточно, как вы понимаете.

– Через два дня. Постараюсь. Я в Хабаровске. Я могу вам звонить поэтому телефону, с которого вы звоните?

– Да, можете, только на часы смотрите, там семь часов разница с вами.

– Непременно.

Надо же, какой географ прям.

– Мы закончим сейчас работы на месте и уйдём. Квартиру запечатаем до вашего приезда. Ключи оставляем у вашей соседки Евгении.

– Я пришлю вам список того, что там было. Дело в том, что я не пользовалась этим шкафом много лет, и всё, что там стояло, помню наизусть. Это книги моего деда. У меня в компьютере есть подробный список. Я вам сегодня пришлю.

– Могу почту оставить для удобства.

– Спасибо!

Открываю поисковик. Пока не посмотрю, не успокоюсь. Что это за ухмылка судьбы?

«Фамилия Мушкетёров имеет французские корни и связана с историей королевской гвардии во Франции. Также есть версия, что эта фамилия имеет русские корни и связана с профессией стрелка, обладающего мастерством в обращении с мушкетом…»

Бросаю всё, хватаю купальник и бегу в бассейн сломя голову. Одно спасение.

Возвращаюсь в номер.

По-хорошему надо собираться и лететь домой. Звонить Егору на ночь глядя совершенно бессмысленно, но улететь, не попрощавшись, тоже неправильно. Я не знаю, чего я хочу. Остаться или уехать. Остаться, конечно, только из-за него, потому что… потому что я хочу всё довести до конца, разобраться с Леной и со своими чувствами. И никуда я его из головы выбросить не могу, своего Егора, как и из сердца. Все аргументы важные.

Или уехать? Прямо завтра. Потому что мне жалко книги, особенно одну, на остальные мне плевать по большому счету, так как воспоминания о них особых восторгов не вызывают. Разве что память о деде и бабушке, о моих родителях, по существу. Стоимость у книг сомнительная, за старинные книги сейчас платить желающих не так много, больше возни с этими сертификациями и прочее. Интересна только первая часть Графа Монте-Кристо из-за автографа Пушкина.

Если я завтра прилечу в Москву, то что? Менты подскочат на месте и побегут срочно расследовать пропажу? Быстрее, чем они могут и хотят, они делать ничего не будут. Не убийство же. Значит, пара дней у меня есть, Гришин тоже подождёт. Как точно он подождёт, понятия не имею. Он, если что, ждать не любит.

А если это не Никита? И это просто совпадение, как мы любим, что ему пришло в голову зачем-то спросить меня про библиотеку деда. И ещё попросился в гости. Ему интересно было посмотреть на книги, видите ли. Кому в наше время интересно смотреть без причины на старые книги? Если он такое задумал, зачем ему палиться-то? Вообще, его поведение до того самого момента, как Егор появился у меня в номере той ночью, не вызывало у меня никаких подозрений или сомнений в его порядочности.

Надо прояснить всё с Леной. Это самое главное. Миледи эта отвратительно-непонятная. И ведь Граф Монте-Кристо, хочешь не хочешь, а перекликается. Знаки какие-то таинственные повсюду. Вот как будто Никита предвидел что-то.

Устала. Переползаю на кровать.

Утром спускаюсь на паркинг. Валентин в голубой рубашке, свежачок, весь улыбается. Что-то переосмыслил вчера, видимо.

– Выходи-выходи, – говорю я ему.

Он выходит из машины и закрывает дверь.

– Новости есть какие? Пока не сели под прослушку эту пресловутую.

– Конверт вот под дворник положили. Мне кажется, это вам, – протягивает мне длинный конверт для деловой переписки, когда лист А4 складывается поперёк на три части.

На конверте написано, точнее, напечатано не принтере кэпслоком КАТЕРИНЕ.

– Ты когда увидел это письмо? Где машина-то стояла, когда ты увидел под дворником письмо?

– Здесь на стоянке. Я приехал без двадцати одиннадцать. Оставил машину и пошёл в отель в туалет. Времени ещё было достаточно. Лучше в отеле сходить, сами знаете, чем в больнице.

– Можно и без таких подробностей, – отхожу от машины, сажусь на лавочку. Открываю конверт и держу его на расстоянии от лица. Чёрт его знает, от кого это письмо. Может, от Миледи. Нервы прилично так шалят.