ГЛАВА 55. Потеряшка

Утро. Самое моё счастливое утро. Сижу в пижаме в ванной комнате уже пять минут – неподвижно, на рёбрышке ванны, даже стало немного холодно. В руке тест. Там две полоски. Мой хорионический гонадотропин начал свою работу! У меня внутри зарождается маленький человечек. У него есть любящая мама и, я надеюсь, любящий отец. Я настолько переполнена счастьем, что не могу сдержать сам собою разъезжающийся в улыбке рот.

Не помню себя такой. Спасибо тебе, малыш! Самой своей первой клеточкой ты уже делаешь меня счастливой.

С этого дня больше не существует никого, кто заставил бы меня нервничать и переживать. Пусть обходят меня стороной. Встаю наконец, иду на кухню, проверяю холодильник, сажусь за комп и читаю про питание беременных. Не для себя читаю, а для него. Это вопрос номер один. Второй вопрос – выбор врача. Или дождаться Егора? Как бы он не отреагировал, мне всё уже не важно. Но как он может отреагировать? Опять улыбаюсь.

Одеваюсь на работу. И мысленно разговариваю с ребёнком. Может быть, его душа ещё не прилетела, а только выбирает себе родителей. Никто не знает. Кроме меня, потому что я его слышу. Да, говорить он ещё не умеет, но я слышу.

На работе всё путём. Фикус зеленеет. Смотрю Светкины отчёты, пишу Гришину прогноз на следующий квартал.

Дзынь! Сообщение. Егор.

«Я завтра прилетаю. Не могу больше ждать. Поменял билет. Завтра ночью, сразу к тебе»

А говорят, что мир материален. Материален, да, только из нематериального в нашей уважаемой человеческой науке пришлось признать информацию. Для нее нет расстояния и времени. Я бы признала ещё и интуицию, особенно женскую. Но вот, мужская тоже существует. Он почувствовал что-то такое, что заставило его поменять билет и прилететь завтра. Это мы вдвоём его позвали, нашего папу. Как же всё меняется у меня внутри! И эта сентиментальность, которую я всегда недолюбливала. И как же здорово, что я съездила в Хабаровск! Он, правда, мне очень дорого достался, но игра стоила свеч, как выясняется. Ох, Гришин, знал бы ты, какую бомбу я тебе готовлю.

Мамаша не успокаивается. Опять прислала письмо, чтобы я уточнила, когда они могут приехать. Даже подозрительно как-то. Я думаю, что тебе придётся подождать, дорогая мамочка, столько, сколько мне будет удобно. Вспомни хотя бы, сколько я тебя ждала. А потом перестала. Я даже её не узнаю, как и она меня.

«Завтра это когда? Число напиши.» – вдруг сегодня? Пишу я Егору.

«Сегодня-сегодня. Ночью.»

Вот как знала.

День проходит в полу сознательном состоянии. Сижу на розовом облаке, свесив ножки. Вообще не выхожу из кабинета, никому не звоню, а вишу в компе и рассматриваю детские комнаты. Хочется скорее поехать и посмотреть новый дом. То-то Лена мне кричала тогда у больницы про деньги Егора. А я и не знаю.

Еду домой, заезжаю в ТЦ за продуктами. А как же. Пусть на завтрак будет всё, что он только пожелает. Он рыбу всегда любил, огурцы, авокадо, немного ягод – набрала телегу. Я так давно не покупала продукты не только для себя. Неужели ко мне возвращается моя настоящая жизнь?

Мир такой же, как и был, это я другая, я по-другому на него смотрю, мне впервые хочется его благодарить за любовь.

Уже на выходе телефон – Никита. Брать или не брать? С неимоверным трудом заставляю себя ответить.

– Я не могу дозвониться до Егора. Мне надо срочно, Катерина.

– Ничем не могу помочь, – молчу и даже не спрашиваю, зачем он ему нужен, а тем более не говорю, что он сейчас летит в Москву. Какая храбрость и какая чёрствость! А ведь наверняка что-то случилось.

– Элеонора пропала. Не отвечает на звонки, дома не появляется второй день.

Никита, ты, честно, не по адресу. У неё есть муж, в конце концов. Я ей не родственница, я для неё всегда была ненавистной невесткой, которая не на своём месте. Я хочу остаться там же. Быть для неё никем, – разъединяюсь. Найдётся. Как ещё привлечь к себе внимание, если не исчезнуть и заставить всех нервничать и её искать. Только вот кто там по-настоящему нервничает? Муж подаёт на развод, Никита просто друг сына, а сын ещё не знает и вряд ли сегодня узнает, где она прячется.

Понятное дело, что хлопотно и неприятно заниматься похоронами. Хотя у отца Лены была жена, и Элеонору туда близко никто не подпустит рыдать и сожалеть. Все будут придерживаться приличий. У отца полно коллег на работе, кто придёт проститься, у его жены, наверное, тоже. У Лены с Никитой обязательно есть своё мнение по вопросу присутствия престарелой любовницы на глазах у всех. Отца же Егора на похоронах не будет, как и самого Егора. Осталась наша актриса из погорелого театра одна-одинёшенька и решила пропасть. Не рассчитала, что до Егора никто не может дозвониться – ещё одна деталь, которая делает её план по исчезновению не очень успешным.

Поехала, наверное, в какой-нибудь загородный отель и сидит там смотрит телевизор в номере. Настолько мне она противна и безразлична, что ловлю себя на мысли, как начинаю злорадствовать, а это плохие энергии, и мне они вообще-то не свойственны.

Осторожно перекладываю пакеты с продуктами в багажник и еду домой. У меня полно дел ещё, надо мужа встречать из дальних странствий.