Глава 24

Артем

— Слушай, зачем ты потащил меня с собой? — психует Инна.

— Ты же хотела познакомиться с моей командой, — отвечаю первое, что приходит в голову.

— Я хотела стать ближе к тебе! А не к твоей команде! Начхать мне на них! — выкрикивает.

Выдыхаю. Паркуюсь у ее дома.

— Мы уже год с тобой)вместе…

— Мы не вместе.

Пропускает мимо ушей.

— А кроме обещаний я не слышала ничего…

— Это потому что я ничего не обещал тебе.

— Ты сказал, что не готов к чему-то серьезному! — Ну вот, и эта начинает плакать. — Это подразумевает, что не готов сейчас. Но в будущем когда-то же ты будешь готов!

Тру переносицу:

— Инна, прости, но ты передергиваешь мои слова…

— Ты просто пользуешься мной! — выкрикивает и бьет меня по плечу.

— Да я вроде как этого и не отрицал, — выдыхаю.

— Ну ты и сволочь, Оболевский! — снова замахивается, а я даже не думаю увернуться.

— Инна, я никогда и ничего тебе не обещал. Не врал. Даже на ночь у тебя не оставался. Прости, но к твоим иллюзиям я вообще не имею отношения.

Да, звучит мерзко.

Но я и не скрывал от Инны, что она мне нужна только ради секса. Как мне казалось, у нас это взаимно.

Черт-те что.

— И вот спустя год ты зовешь меня в свою компанию. Как ты думаешь, я это расценила?

— Ты сказала, что тебе было скучно.

— Да мне каждый день без тебя скучно! — стукает ладонью по приборной панели. — А ты позвал меня в качестве приложения. Чтобы заставить другую ревновать!

Поджимаю губы. Вот тут да. Каюсь. Моя вина.

— Знаешь, Темочка, я ведь как дура сидеть у окошка и ждать тебя больше не буду. Между прочим, у меня куча поклонников! Куча! И всем я отказываю из-за тебя.

— Не отказывай больше, Инна, — комментирую отстраненно.

— Козел, — опять бьет меня напоследок в плечо и уходит.

Выдыхаю. Наконец-то.

Я и не думал, что Инна совершенно иначе воспринимает наши отношения. Думал, все прозрачно, просто и понятно. Но, видимо, формата секс-онли для женщин не существует.

Остаюсь у дома Инны и набираю Богдана.

— Жалуйся! — выдает он тут же.

— На что?

— На жизнь. Женщин. Судьбу-матушку. Государство. Плохой алкоголь и дорогой бензин.

— А на своего друга пожаловаться можно?

— На друга нет! — восклицает наигранно бодро.

— Почему не сказал, что дочка Ярославы болеет? Ты поэтому отказался ее увольнять, когда я попросил?

— Узнал, да? — вся веселость уходит из его голоса.

— Узнал.

— Много ж тебе времени потребовалось на это. Особенно если учитывать, что Есения живет у тебя под боком. — И тут же осаждает сам себя: — Хотя о чем это я. Ты же все время у меня торчишь. Поганой метлой не выгнать.

Смеется.

Да, последние дни я часто зависал у друга. Домой тянуло с нечеловеческой силой, но я не мог. Не мог видеть ее. Знать, что она рядом, — и не иметь возможности коснуться.

— В общем, да, я не смог бы ее уволить. Когда я собеседовал Ярославу, ее дочь попала в кадр. Знаешь, у моей племянницы был порок сердца. Очень неприятная штука. Так вот, Еся показалась мне такой маленькой, бледной. У нее как раз тогда был кризис. Девочке нужно солнце, витамины, фрукты, тепло и в целом хорошее настроение. А Ярославе нужны бабки на лекарства и обследования.

— Я могу как-то помочь им?

— Это лучше спросить у Яры. Но, знаешь, в таких случаях порой даже бабки не столь важны, как простое дружеское участие. Просто они вдвоем, понимаешь? У них нет никого. Но это ты и без меня знаешь. Вот я и попытался помочь как сумел.

Да ведь пошлет меня она куда подальше.

— Арт, ты же не думаешь, что я взял на работу Малинину из жалости? — спрашивает друг озабоченно. — Она блестяще прошла все тесты. Я видел, что ей не хватает кое-каких навыков, но это дело наживное.

— Брось, Богдан, — отвечаю устало. — Уж мне ли не знать, что Ярослава хороший специалист. Ты не зря ее взял. Даже если это было из жалости, с кадром ты не прогадал.

Замолкаем.

— Что делать собираешься? — спрашивает он.

Вариантов всего два: игнорировать информацию или предложить помощь.

Первое мне не подходит.

Для второго нужно наладить отношения с матерью девочки.

Про отца тоже было бы неплохо выяснить.

— Поеду я, Богдан. Кажется, разговор с Ярой дальше откладывать просто некуда.

— Давно пора, — хмыкает друг, а я завожу тачку и направляюсь в наш с Ярой дом.