Глава 32

Ярослава

Вообще я довольно неплохо справляюсь со стрессовыми ситуациями.

В моей жизни их было такое количество, что страшно вспомнить.

Смерть родителей. Детдом. Ненависть сверстников, одноклассников. Да что там одноклассников… собственной сестры. Унижения, грязные слова. Болезнь бабушки. Наркоманка-сестра, которая то и дело подставляла меня. Ее друзья-барыги, которые постоянно путали нас, потому что мы близняшки.

Казалось, я готова ко всему.

Но когда на мой телефон упало сообщение с незнакомого номера с фотографией моей испуганной девочки и фразой: «Меня она тоже называет “мамочка”», внутри все оборвалось.

Это была моя ошибка. Я расслабилась. Забыла о том, насколько сумасшедшей может быть Владислава.

Маниакально-параноидальной. Наверняка в психологии для этого синдрома имеется какое-то название, ведь постоянно желать людям плохого это не самое нормальное поведение.

Меня успокоила опека, мол, у нее ничего не получится. Да, завязала. Да, чистая. Но этого недостаточно. Суд оставит ребенка со мной. Тем более что я далеко не чужой человек.

На приеме мне неожиданно стало плохо. Такое случается очень редко, и поэтому я даже испугалась на секунду и запаниковала.

Я не пила алкоголь, потому что после того вина он встал поперек горла, но съела много разных закусок с грибами и морепродуктами. Наверное, мой желудок оказался невосприимчив к этой еде, и меня начало тошнить.

Хотела отвести Есю к Артему, чтобы он побыл с ней некоторое время, но они куда-то отошли с женихом, я не видела его. На Володю смысла надеяться не было, так что ничего лучше, кроме как взять Есю с собой, я не придумала.

Я оставила ее на диванчике возле туалетов.

Попросила подождать меня и никуда не уходить.

После того случая в горах я несколько раз проводила с Есей беседу на тему того, что нельзя уходить от взрослых, ничего не сказав.

Еся послушная девочка, все прекрасно поняла, и она бы ни за что не ушла, не предупредив меня.

Но когда мне на телефон упала фотография с моей девочкой, я сразу поняла, что Владислава украла ее.

— Это она, — произношу заторможенно и снова поднимаю взгляд на Артема. — Моя сестра украла Есению, — отвечаю четко и беру себя в руки.

Я благодарна Артему за то, что он не переспрашивает. Он не сомневается во мне. Не спорит и не уточняет, не шучу ли я и все ли в порядке у меня с головой.

— Идем, — берет меня за руку и выводит к гостям.

Уверенной походкой он направляется к Богдану. Тот, видя выражение наших лиц, подскакивает к нам.

Артем коротко излагает Богдану проблему, тот зовет своего дядю, который тут же звонит кому-то.

— Он фейс, — тихо поясняет Артем. — Через него быстрее и эффективнее получится. Мы найдем ее, — и крепко сжимает мою руку.

Дальше начинается круговорот, в котором я едва успеваю следить за тем, что происходит.

Подключается полиция и люди сверху. Мужчины смотрят камеры, собирают всю имеющуюся информацию.

— Как выглядит ваша сестра, можете описать или показать фотографию? — спрашивает мужчина в форме.

— У меня нет фотографий. Она похожа на меня. Можете искать по моему фото, — произношу я.

Полицейский переглядывается с Артемом, оба хмурятся, но берут мою фотографию. Рассылают данные по всем базам, на все вокзалы и в аэропорты. Ищут ее в гостинице, но Влада съехала оттуда.

Я трясусь, хотя на мне надет пиджак Артема. Тема обнимает меня, но мне от этого не легче.

Трясущимися руками я сжимаю детскую сумочку своей дочери и молюсь о том, чтобы Есения вернулась ко мне целая и невредимая. Она пропустила прием лекарств, а эта сука сумасшедшая мамаша даже не подумала о том, что девочке с пороком сердца нужно принимать лекарства по часам.

Тема поворачивает меня к себе и смотрит твердо:

— Ее найдут. Слышишь?! — спрашивает он, а я киваю. — Найдут.

Проходит еще целая вечность. Темнеет. Становится совсем холодно.

— У нее нет кофточки, — говорю я в пустоту.

Артем смотрит на меня внимательно, и я повторяю:

— У Есюши нет с собой кофточки. Она осталась у тебя в машине. Было тепло, я думала достать ее чуть позже. Я сейчас похолодало, и ей даже надеть нечего. Она, наверное, там замерзла, Тём.

Рот Темы кривится в болезненной гримасе, он прижимает меня к себе. Нежно, но одновременно очень крепко. А я на грани истерики.

— Я ужасная мать, — бормочу ему в грудь. — Я оставила ее одну. Подвергла опасности.

— Прекрати винить себя, — резко велит он. — Твоя сестра больная на голову, раз она сделала то, что сделала.

Поднимает мое лицо и целует меня в лоб:

— Ты самая лучшая мама, которую я видел.

Не сдерживаюсь.

Рыдания выплескиваются, и я всхлипываю. Рыдаю, размазываю тушь по белой рубашке Артема, а он гладит меня по голове, как ребенка, и приговаривает, что непременно все будет хорошо.

— Нашли! — кричит полицейский.

Мы с Артемом поднимаем головы и смотрим на мужчину:

— Ее задержали на железнодорожном вокзале. Она пыталась уехать в Москву.

— Едем! — выкрикивает Артем, и мы срываемся.

Мчим по ночному серпантину вместе с полицейскими машинами. Очень страшно, кажется, мы разобьемся на первом же повороте, но Тема уверенно держит руль, да еще успевает меня успокоить:

— Ты чего, Багира! Не реви, все будет хорошо с нашей принцессой. Она в надежных руках, уже через несколько минут ты будешь ее обнимать, вот увидишь!

Икаю, киваю и снова рыдаю. Кажется, где-то открылись шлюзы и теперь этот поток слез не закончится никогда.

Интересно, он сам заметил, как назвал Есю нашей? Я не знаю, почему на моем пути встретился этот мужчина. Я не знаю, чем заслужила его.

Но, Господи, спасибо тебе за него.

Я не знаю человека лучше, чем он.

Когда мы приезжаем на место, тут же выходим, следуем за полицейскими. Нас встречает наряд, который дежурил на вокзале. Именно они задержали Владу.

Сработали очень быстро, и я безмерно благодарна этим мужчинам за все.

— Малинина у нас. Девочка с капитаном Астаповой. Мы вызвали скорую, девочке нездоровится.

— Что? — тут же спешу. — Моей дочке стало плохо?!

— Подождите тут, — говорит полицейский, но Артем выходит вперед:

— Мы не будем ждать в стороне. Там наша дочь.

Полицейские вздыхают, заходят первые, мы следом за ними.

Есения сидит рядом с женщиной в форме. У моей девочки на плечах плед, а в руках прозрачная чашка, по всей видимости с чаем.

— Доченька! — кричу я.

Мне плевать на все, на то, что тут нельзя находиться и на все их протоколы. Моя дочь — вот единственное, что меня интересует.

Есения слезает со стула и бежит ко мне. Я бросаюсь на колени перед ней и распахиваю руки, она падает в них. Прижимаю ее крепко к себе. Еся плачет, а я ее успокаиваю, запрещая себе реветь. Все. Достаточно.

Все закончилось.

К нам подходит Артем и поднимает нас двоих на руки, уносит в сторону и сажает на небольшой обшарпанный диванчик, закрывает собой от полицейских, которые начинают заполнять бумаги.

Я поднимаю на него взгляд и ловлю момент, в который тону в нежности. То, каким взглядом он смотрит на меня; то, каким взглядом он смотрит на мою-свою дочь — все это просто непередаваемое счастье.

Выдыхаю, улыбаюсь болезненной улыбкой.

Еся затихает, ей плохо. Прием лекарств нельзя пропускать, да и свадьба, много эмоций. Она могла попросту устать.

Даю ей пропущенную таблетку, кутаю в плед, прижимаю к себе.

— Теперь все будет хорошо, — произношу уверенно.

Тёма, сидящий передо мной на коленях, кивает, подтверждая мои слова.

Да.

Это был тот самый последний шанс на счастье.

Но он рассыпается, как пыльца на ветру, когда мою сестру выводят из обезьянника при отделении полиции. На ней наручники, рукав кофты порван — она сопротивлялась при задержании.

Владислава смотрит на нас и хмыкает, будто довольна собой и ее план исполнился.

Я поднимаю взгляд и смотрю на человека, который должен быть одним из самых близких в целом мире с вселенской ненавистью.

Артем прослеживает за моим взглядом, оборачивается. Его лицо каменеет, лишается эмоций. Будто не в силах поверить, он оглядывается на меня, потом снова на Владиславу. И так несколько раз. Сравнивает. Осознает.

Шок. Неверие. Растерянность.

А потом Влада открывает свой поганый рот:

— Ну привет, красавчик, — обращается к Артему и даже подмигивает ему. — Давно не виделись. Я частенько вспоминаю, как мы с тобой развлеклись, Славка классного жеребца нашла.

Мерзко ржет.

Полицейские с интересом следят за нами, а она продолжает.

— Посмотри, какую красотку мы с тобой родили, а? Ну Ярка наверняка тебе рассказывала.

Артем медленно поворачивает голову и смотрит на меня, переводит взгляд на Есю.

Он не понимает, что происходит, и отказывается верить в происходящее. В его глазах сплошная пустота, а лицо не выражает никаких эмоций, будто замерзло на лютом холоде.

— Не рассказывала? — нахально ржет Влада. — Ну это ничего. Теперь-то ты в курсе, что несколько лет назад заделал мне эту девчонку.

Кивает на головой на Есению, которая спит у меня на руках.

Мою сестру уводят.

Артем опускает веки, а я…

Я понимаю, что нет, мы не сможет справиться со всеми проблемами.

Даже если он когда-то простит меня, тень моей сумасшедшей сестры всегда будет стоять между нами.

А еще мое лицо — точная копия ее лица. Лица женщины, которая отобрала единственный шанс на наше счастье.