Глава 39

Ярослава

— Операция прошла успешно. Мы переводим Есению в реанимацию. Как только она придет в себя, сможете увидеть ее, — переводит взгляд на Артема. — А вы, я так понимаю, отец? Лучше, чтобы кто-то один навестил Есению.

Я перевожу взгляд на Артема в ожидании его вердикта, и он не заставляет себя ждать.

— Ярослава, я думаю, нужно пойти тебе. Так Есении будет привычнее.

— К-конечно, — быстро киваю головой. — Я обязательно передам, что ты приезжал, и дам ей трубку, чтобы вы поговорили, как только ей станет лучше.

— Спасибо, — Артем слабо улыбается.

Доктор кивает и продолжает:

— Как только Есения окончательно придет в себя, мы переведем ее в палату.

— У нее будет отдельная палата? — спрашивает Тёма. — Есть возможность сделать так, чтобы не подселили никого?

— Да, это можно устроить.

Обсуждаем все вопросы, потом врач уходит, говоря Артему, что ему придется покинуть центр, так как не предполагается, чтобы родители вдвоем лежали с детьми.

— Яра, что вам привезти? Что нужно? Возможно, одежда или что-то еще?

— Да, Тём. Я взяла только то, что нужно на первое время, но… у меня даже зубной щетки нет.

— Напиши список, я сегодня же привезу все необходимое.

— И еще… мне нужно… кое-что…

Месячные должны начаться вот-вот. У меня они не совсем регулярны и часто приходят с задержкой, но я понимаю, что мы тут надолго, и лучше, чтобы у меня было все под рукой.

— Конечно, что именно? Скажи, я куплю что нужно.

— Мне нужны средства личной гигиены… женской гигиены, — чувствую, как заливаюсь краской.

Артем моргает несколько раз.

— Я понял. Напиши, что именно, я все привезу.

— Тема, ты останешься тут? В городе?

— Да, я сниму номер в гостинице неподалеку и буду тут. Возможно, мне придется вернуться в Сочи, но не думаю, что отлучусь надолго, день это максимум. Буду дела вести отсюда.

Артем уезжает, а у нас с Есенией начинается новый этап в жизни.

Постепенно, с каждым днем она все больше набирается сил. Мы идем — нет, не семимильными шагами, но уверенно вперед. Когда нас переводят в обычную палату, Артему разрешают навестить Есению.

Выражение его лица при виде дочери я запомню на всю жизнь. Тут было все перемешано: и страх, и жалость.

— Тёма! — радостно восклицает Еся и обнимает его.

Артем прижимает к себе Есю очень аккуратно — у нее шов на груди после операции, катетер в руке, он боится причинить ей боль.

— Ну как ты, принцесса? — спрашивает с мягкой улыбкой на лице.

— Доктор сказал, что теперь у меня здоровое сердечко, нужно просто подождать, когда заживет шрам. Он вот тут, — показывает рукой на грудь.

Мне кажется, им нужно побыть вдвоем, поэтому я говорю:

— Я выйду ненадолго.

Артем оборачивается резко и просит:

— Останься с нами. Пожалуйста.

— Да, мамуль, останься!

Когда на тебя вот так смотрят две пары глаз, сложно сказать нет, именно поэтому я опускаюсь на кровать рядом с Есенией, а Артем продолжает сидеть на стуле возле нее.

— Мама, а когда мы поедем домой?

— Нужно подождать результатов анализов, которые будут черед два дня, и после этого станет понятно, отпустят нас или нет.

— И мы полетим обратно на вертолете?! — спрашивает возбужденно.

Я улыбаюсь, поджимая губы, вместо меня отвечает Артем:

— Нет, Есюш, мы поедем на поезде.

— На поезде тоже хорошо, — кивает головой деловито.

Когда Артем уходит, Есения спрашивает у меня:

— Мама, а мы с Артемом — семья?

Вопрос ставит меня в тупик, потому что ответ на него будет отрицательный. Мне не хочется врать Есении, так же, как и расстраивать ее.

Мы не семья. И близко нет. Даже не друзья.

Так, замороженные где-то в процессе двое взрослых, которых связала одна маленькая девочка. У нас нет статуса, для общества мы скоро станем официальными родителями Есении, но это не значит, что теперь мы семья.

— Нет, доченька, — отвечаю честно. — Но мы с Артемом очень любим тебя.

— А Артем, он как папа мне? — спрашивает доверчиво.

— Как папа, да. Ты бы хотела, чтобы Артем стал настоящим папой тебе?

— Самым-самым настоящим? — глаза ее загораются.

— Самым настоящим папой, какой есть у твоих друзей — Сережи, Савелия и Лизы.

— Ух ты! — она едва не подпрыгивает. — И это значит, что он никогда-никогда не уйдет?

— Теперь точно никогда.

— Да! Я бы хотела этого.

— Тогда я думаю, что Артему будет приятно, если ты будешь называть его папой.

— А он меня — дочкой?

— Конечно.

— Мама, надо Артему обязательно сказать, чтобы он называл меня дочкой.

— Мы сделаем это, когда увидимся с ним. Как тебе такая идея?

— Мне все очень нравится. А мы так и будем жить вместе? В одном доме?

А про заявление на увольнение я и забыла…

— Посмотрим, — отвечаю туманно.

Но заявление на увольнение — это не единственное, о чем я забыла, ведь месячные у меня так и не начались…