Глава 17.

Две недели пролетают незаметно.

У меня столько дел, что переживаниями заниматься некогда — надо работать.

Как и предсказывал Сафонов, ни тестировщица Злата, ни дизайнер Женя в нашей команде не остаются. Увольняют и Макса.

Теперь в моем распоряжении только Андрей, Леша и Рома.

Но все трое хорошие программисты, так что я довольна.

Еще бы Андрей вел себя нормально…

Работает он вроде неплохо, но с тех пор, как мы расстались, ерничает в ответ на любой мой вопрос. Типа да, госпожа начальница, слушаюсь и повинуюсь, а что еще прикажете?

Остальные посмеиваются, а меня это бесит неимоверно.

Детский сад какой-то, честное слово!

«Вот поэтому, Катя, и нельзя выходить за рамки рабочих отношений, — с тоской думаю я. — А у тебя подчиненный — бывший любовник, а начальник — бывший муж. Просто комбо, блядь».

В начале февраля мы наконец переезжаем в офис Аксиса, занимаем свои рабочие места, и в тот же день у нас в кабинете появляется Сафонов.

Я его не видела все эти две недели и машинально задерживаю взгляд сначала на широких плечах, обтянутых синим пиджаком, а потом на крепких бедрах в джинсах.

Под пиджаком у бывшего мужа белая футболка с логотипом компании, и она так красиво оттеняет смугловатый оттенок его кожи, что я невольно любуюсь этим контрастом.

Хорош, черт возьми.

Кто бы мог подумать, что годы будут Сафонову к лицу! Но это факт.

Худой угловатый парень, в которого я влюбилась в универе, ни в какое сравнение не идет с этим крупным опасным мужиком. Сильным, опытным и прекрасно знающим себе цену.

Я замечаю, что в присутствии Сафонова мои программисты притихают и как будто становятся меньше. Как волки, которые опускают голову при виде вожака.

— Привет. Ничего, что я на ты с вами буду? — спрашивает Сафонов спокойным дружелюбным тоном. — Не против, Катя?

— Не против, — соглашаюсь я. — У нас все так общаются.

Пока я говорю это, мои руки живут своей жизнью: они поправляют волосы и перекидывают их на одно плечо — максимально женственным жестом.

Это я что, перед бывшим мужем сейчас так красуюсь?

Господи, какой позор.

Стискиваю в ладони ручку до тех пор, пока она больно не впивается в кожу, и слушаю спокойную уверенную речь Сафонова, который дает нам вводные.

Как управляющий он хорош. Объективно хорош.

За полчаса он со всеми познакомился, четко поставил задачи, дал время на их выполнение, обговорил встречи, где мы будем сверяться по промежуточным результатам, и даже одобрил работу удаленно, если кому-то из нас так удобнее.

Я до этого думала, что Виталя — классный начальник, но судя по всему Сафонов лучше его раза в два. А со мной и сравнивать нельзя, я где-то внизу этого списка.

Но почему-то при этих мыслях я испытываю не зависть к профессионализму бывшего мужа, а гордость за него.

Странно, правда?

Я не знаю, как мне относиться к этому чувству.

— А наш менеджер ничего такой, — удивленно говорит Рома, когда за Сафоновым закрывается дверь. — Хороший мужик. Я-то думал, он мудила какой-нибудь.

— Сам ты мудила, — резко отвечаю я. — Может, уже прикрутите себе фильтр между мозгом и ртом, мальчики? Нет необходимости выдавать наружу все, что вам приходит в голову.

— Вообще-то, Катя, в коллективе важна доверительная атмосфера, — ухмыляется Андрей. — А ты нам запрещаешь свое мнение высказывать.

— Просто твое мнение должно совпадать с Катиным, тогда можно, — хмыкает Леша, почесывая объемный живот. — Ты разве еще не понял этого, Андрюх? У тебя вроде к нашему тимлиду был персональный доступ, должен был сообразить за это время.

И все трое начинают фыркать, как третьеклассники, нарисовавшие в тетради письку.

Мое терпение лопается.

Я молча встаю, выхожу из кабинета и возвращаюсь только через полчаса.

— Почту проверьте, — сухо говорю я своим подчиненным. — Вам должны прийти доступы на курс по корпоративной культуре, я вас туда записала. Тренинги будут всю неделю, с восьми до десяти утра. Посещение обязательно, потом будет итоговая сертификация.

Они смотрят на меня так, как будто первый раз видят.

— Кать, ты чего? — спрашивает Леша с неловким смешком. — Обиделась на нас что ли? Ну сорян. Можно же поговорить. Зачем сразу такие подставы делать.

— Лешенька, — ласково улыбаюсь я. — Это не я обиделась, это вы все немного забылись. Я не ваша подружка, я ваш тимлид. Ваш босс, руководитель, начальник… какими еще словами сказать, чтобы стало понятнее? Головой встряхните, ребята: мы уже не в стартапе работаем, где все друг другу братаны и лучшие друзья. Это ты Витале мог сказать, что он мудила, потому что вы с ним в школе вместе учились, и для вас такой стиль общения нормальный. А теперь мы часть большой корпорации, где есть свои правила. Эти правила вам объяснят на тренинге, но кое-что могу сказать уже сейчас. Нельзя оскорблять коллег и обсуждать их личную жизнь. Это ясно?

— Ясно, — тут же отвечает Рома, который всегда соображал быстрее всех. — Понял, принял, исправлюсь. На тренинг пойду.

— А куда ты денешься? — говорю я. — Вы все пойдете.

— Я не пойду, — снисходительно роняет Андрей. — Я так рано не встаю, в основном по ночам активничаю. Ну ты и сама это знаешь, Катюш.

И многозначительная ухмылочка.

Господи.

Будь проклят тот день, когда я решила, что переспать с коллегой — хорошая идея.

— Добавить тебе к корпоративному тренингу еще и обучение по теме харрасмента на рабочем месте? — спрашиваю я деловым тоном. — Оно как раз по вечерам, кажется.

Андрей смотрит на меня охреневшими глазами.

Да, я не Сафонов, при виде которого эти павианы сразу втянули головы.

Мне надо постараться, чтобы меня начали воспринимать как главную.

Раньше меня покрывал авторитет Витали, и хотя я решала в работе многое, всем было удобнее думать, что их босс — Виталя.

Но Витали здесь больше нет, и парням придется смириться с мыслью, что ими руководит баба. Причем не просто баба, а та, с которой один из них спал.

Задача со звездочкой, но решаемая. У императриц тоже были фавориты, но никто из этих мальчиков не рассказывал им, как управлять государством. А те, кто пытался, очень об этом жалел.

— Не надо со мной ссориться, Катя, — цедит сквозь зубы Андрей. — Я ведь могу и уйти. Что тогда будешь делать?

Улыбаюсь холодной улыбкой первоклассной стервы.

— Андрюш, в нашем проекте ты, конечно, более важен и незаменим, чем в моей постели, но все решаемо. Здесь больше тысячи сотрудников, мы точно найдем того, кто сможет выполнить твой объем задач. Пойдем, я покажу тебе, где отдел кадров, напишешь заявление об увольнении.

Он удивлённо моргает.

Не ожидал такого.

Вижу, что Леша с трудом сдерживает ухмылку, а Рома закатывает глаза.

Отлично!

Андрей хотел выставить дурой меня, а в итоге сам стал посмешищем. Теперь ему надо или увольняться, или откатывать все назад.

— Шуток не понимаешь, — бурчит Андрей через пару напряженных секунд. — Сложно нам будет с тобой работать.

— Шутки я люблю, но без перехода на личности. Договорились, Андрей?

Легким тоном сглаживаю этот непростой момент, и он кивает, хотя в глазах плещется раздражение.

— Договорились, Катя.

Домой я возвращаюсь выжатая как лимон.

Мне непросто дается установление границ, но это точно надо было сделать.

После моего воспитательного момента еще какое-то время в кабинете держалось напряжение, но потом парни успокоились, и к концу рабочего дня атмосфера наладилась.

Появились шутки, появились грубые словечки, но это все уже было в рамках. И главное, никаких провокаций в мою сторону.

Можно себя поздравить с первой победой.

Захожу в квартиру и без сил падаю на диван.

Все, сегодня никакой готовки. Закажу суши, открою бутылочку просекко, расслаблюсь, отпраздную первый рабочий день…

И тут раздается звонок в дверь.

— Ну нет, — стону я. — Кого там принесло?

Я надеюсь, что этот кто-то уйдет, но звонок повторяется. Еще длиннее и настойчивее.

— Ладно, ладно, открываю, — ворчу я и иду к дверям.

Предусмотрительно заглядываю в глазок, и тут меня ждет сюрприз.

— Лиза?!

Странно.

Дочка вроде не собиралась ко мне сегодня.

Открываю дверь и сразу же замечаю, что с Лизой что-то не то. Глаза красные, как будто она только что плакала, тушь размазана, губы дрожат.

— Привет, малыш, а что с тобой…

— Мама! — выпаливает она. — Все плохо, мама! Ты должна мне помочь!

У меня темнеет перед глазами.

— Ты беременна? — дрожащим голосом спрашиваю я.

— Нет, конечно! — Дочка возмущённо смотрит на меня. — Ты чего, мам! Я не такая глупая!

— С умом это никак не связано, Лиза, — вздыхаю я с облегчением. — Поверь моему опыту. Чаю хочешь?

— А оладушки есть?

— Нет.

— Тогда не хочу.

Дочка по-хозяйски проходит в гостиную, забирается с ногами на диван и обнимает себя за коленки. Темные, неровно выстриженные пряди волос рассыпаются по изящным плечикам, карие глаза, так похожие на глаза Сафонова, смотрят на меня с очень несчастным видом.

— Ты должна мне помочь, мам, — повторяет Лиза отчаянно. — И ты, и папа.

Тревога внутри меня опять поднимает голову.

— Тебе нужны деньги? — спрашиваю я напряженно.

Дочка качает головой.

— Нет. Мне нужны вы с папой. Вы можете на один вечер притвориться, что вы муж и жена?

— Что за бред? — спрашиваю я так резко, что Лиза вздрагивает. — Зачем мы должны притворяться?

— Пожалуйста! Вам не нужно целоваться, ничего такого. Просто сходите со мной в гости и будьте ну, нормальными родителями. Это же несложно, правда?

Лиза говорит это все очень милым просительным тоном, но я раздражаюсь.

— Что за глупости ты придумала? Мы с твоим папой пять лет не живем вместе, мы даже не общаемся!

— Вы общались в горах, — перебивает Лиза.

«Ох, дочка, хорошо, что ты не знаешь деталей этого общения…»

— Просто перекинулись парой слов, — вру я с каменным лицом. — И это наше личное дело.

— Тебе так сложно мне помочь? — всхлипывает дочка. — Один раз! Я разве часто тебя о чем-то прошу?

Нечасто.

Лиза права.

— Давай я одна схожу с тобой, — гораздо мягче говорю я, чувствуя вину. — Куда там надо?

— Не надо одной! Надо, чтобы вы вдвоем с папой пришли! Родители Влада позвали вас на ужин, понимаешь? А они думают, что вы не в разводе!

У меня голова идет кругом.

Так много вопросов, так мало ответов.

— Кто такой Влад?

— Мой парень.

— Ничего не понимаю, Лиза. — Я прижимаю пальцы к виску. — При чем тут его родители, при чем тут мы? Я даже в глаза твоего Влада ни разу не видела, а ты…

— Я звоню папе! — решительно перебивает меня дочка. — Он поймет! А ты никогда ничего не понимаешь!

От обиды сводит скулы.

Очень хочется психануть и выбежать из комнаты, но я стою в углу, скрестив на груди руки, и смотрю, как Лиза звонит Сафонову по видео и ставит телефон на столик.

— Привет, пап! — говорит она немного нервно, когда на экране появляется лицо моего бывшего мужа.

Он сидит в кресле. Судя по фону, еще в офисе.

Во сколько же он уходит с работы?

— Привет, — говорит он мягко. — О, ты у мамы?

— Да! Папа… Пап, пожалуйста, ты должен мне помочь! Мама не хочет, она вообще ничего никогда не хочет, ей плевать на меня! — Гневный взгляд в мою сторону. — Это вопрос жизни и смерти!

— Ты беременна? — резко спрашивает Сафонов.

— Нет.

— Тебе нужны деньги?

Я не удерживаюсь от смешка.

Забавно, что у нас с бывшим мужем одни и те же страхи.

— Нет, пап! Да что вы меня дурой какой-то считаете? — В голосе дочки звучит досада. — Мне просто нужно, чтобы вы с мамой сходили со мной в воскресенье на ужин. Родители Влада позвали вас познакомиться.

— Кто такой Влад, кто такие его родители, почему мы должны с ними знакомиться? — тоном следователя на допросе интересуется Сафонов.

— Он мой парень. — Лиза воинственно выпячивает подбородок. — И у нас все серьезно.

— Настолько серьезно, что я в первый раз о нем слышу?

— Я…

— Выкладывай все по порядку, — приказывает он. — Живо. Маме, наверное, тоже полезно будет послушать. Или она в курсе?

— Не в курсе, — подаю я голос.

— Тем более.

Лиза сначала закатывает глаза, потом начинает рассказывать. Она говорит сбивчиво, Сафонову приходится постоянно задавать уточняющие вопросы, Лиза от этого бесится, я ее одергиваю, она бесится еще сильнее, но в итоге мы добираемся до истины.

Итак, что мы имеем?

Этот Влад учится с ней в универе, он старше ее на два курса. Встречается только с прицелом на серьезные отношения и только с девушками из полных семей. Вот Лиза и наврала на первом свидании, сказав, что мама и папа у нее вместе.

— А теперь его родители хотят с вами познакомиться! — отчаянно говорит она. — Они думают, что вы женаты! Пожалуйста, пожалуйста, вы можете на один вечер притвориться, что это так?

— Нет, не можем, — вздыхает Сафонов. — Лиза, это бред какой-то.

И тут наша дочь начинает отчаянно рыдать. Она завывает, что любит Влада, что жизни без него не представляет, что мы ломаем ее личную жизнь, что мы сами не смогли быть счастливыми и теперь ей не даем…

На меня такое не действует.

А вот на ее папу очень даже.

— Милая, ну не плачь. Тихо, тихо. — Сафонов, кажется, готов через экран пролезть и обнять свою драгоценную доченьку. — Надо значит надо. Придем с мамой и познакомимся и с Владом, и с хренадом, и с кем скажешь.

— Что?! — Я ничего не понимаю.

Что за резкая сдача позиций?

Но тут на моем телефоне срабатывает слабая вибрация.

Там сообщение от Сафонова.

«соглашайся, нам надо посмотреть что это за мутная семейка»

Хм, а это аргумент.

Мне тоже очень не нравится странные условия, которые дочке поставил ее парень. Что значит, обязательно из полной семьи? А остальные что — дефективные какие-то?

Наверное, и правда будет полезно провести разведку.

— Хорошо, я пойду, — говорю я.

— Вы меня не понимаете! — продолжает рыдать дочка.

— Лиза! — Я подхожу к дивану, попадая в объектив камеры, и кладу руку Лизе на плечо. — Успокойся уже. Мы согласны!

— Правда? — оживает она. — Спасибо, мамочка и папочка, вы самые лучшие!

— Не надо лести, — строго говорит Сафонов. — Я этого не люблю, сама знаешь. А вот извиниться перед мамой надо обязательно.

— За что?

— Ты грубо с ней разговаривала и сказала, что ей на тебя плевать. Думаешь, это так?

— Нет! Прости, мам. — Лиза порывисто меня обнимает. — Прости, я не хотела.

— Прощаю, — со вздохом говорю я. Глажу дочку по спине и ловлю на себе взгляд Сафонова через экран.

Он кажется каким-то тоскливым, словно ему хотелось бы сейчас быть тут, с нами.

Но уже через мгновение это ощущение пропадает.

Наверное, мне просто показалось.

— Во сколько нас ждут в воскресенье? — говорит он деловым тоном.

— В пять.

— Понятно, значит, мои планы надо будет отменить.

«Интересно, а эти планы включают в себя Марину?» — ревниво спрашивает внутренний голос.

Но я делаю вид, что его не слышу.