Глава 37

Дина

Дочь требовательно смотрит на отца. Клим отзеркаливает прямым взглядом, крепче обнимая малышку. Выглядит предельно серьёзным и собранным. Как будто на важных переговорах, на которых его судьба решается.

В принципе, так и есть.

Исаев лишь на миг отрывается от нашей драгоценной принцессы – чтобы бросить в меня молчаливый вопрос в поисках поддержки.

Так вышло, что я ничего не рассказывала Оливке об отце. В силу возраста дочь ещё не задавалась вопросом, почему у всех есть папы, а у неё нет.

Поэтому для меня большой шок, как вообще наша дочь смогла в своем возрасте так лихо сложить два и два и сделать подобные выводы! Как же быстро она растет! Время, остановись, я не успеваю….

«Расскажи ей правду. Пора».

Я, конечно, не в восторге, потому что у нас всё настолько хлипко и зыбко. Непонятно. В подвешенном состоянии, на тонкой нити, которая может оборваться в любой момент. И тогда рикошетом заденет всех. Но прежде пострадает наша дочь.

- Так ты мой папа или нет? – Оливка требовательно повторяет свой вопрос, повышая голос. Закашливается, но не сводит с отца пристального взгляда.

Позади одобрительно хмыкает Сергей Георгиевич. Поворачиваюсь и ловлю на его лице открытую и довольную улыбку.

- Командирша, - качает головой. – Сразу видно, наша порода, Исаевская.

- Конечно, - вторит ему дрожащим голосом Елена Михайловна. – Тут даже слепой увидит, что Оливка – копия отца.

- Да, Оливка, - Клим откашливается, прежде чем произнести главные слова в жизни. Но заканчивает твердо и уверенно: - Я – твой папа.

Взрослые замирают в ожидании «вердикта» от маленькой девочки.

Сергей Георгиевич впивается взглядом в сына и внучку, Елена Михайловна обнимает себя за плечи, украдкой смахивает слёзы и жмется к мужу. Я же ловлю себя на том, что беспрестанно кусаю подушечку пальца.

А дальше все происходит, как в замедленной киносъемке.

Вот губки Оливки растягиваются в счастливой улыбке. Вот на личике расцветает радость, а глазки светятся от восторга.

- Улаааааа! – дочь крепко обнимает Клима за шею и целует его в щеку. Дрыгает ножками в воздухе. – Дядя Клим – мой папа! Мамоська, пледставляешь?! – дочка кричит так сильно, что снова закашливается.

В груди печет, а в носу щипает от счастья за мою девочку. Я с трепетом наблюдаю за первым и настоящим знакомством отца и дочери.

- Я очень рада, солнышко….

Но мы рано выдохнули и расслабились.

- А где ты был? – со всей детской непосредственностью интересуется Оливка. Сощуривается, копируя меня, и обнимает отца за щеки, заставляя смотреть только на себя.

Исаев тяжело и шумно сглатывает, кадык на его шее дергается вверх-вниз. Растягивает губы в нервной улыбке и осторожно подбирает слова:

- Ну, дочь, понимаешь…. Так получилось…. Мы с твоей мамой потерялись…

- Ты что, непослушный дулачок? – Оливка выпучивает глаза и хлопает ресничками.

Мы, взрослые, переглядываемся и дружно прыскаем со смеху. Я так вообще сгибаюсь пополам, глядя на растерянное и даже слегка обиженное лицо Клима.

- Что? – дочка оглядывается на нас, смешно округлив ротик в форме буквы «О». - Тетя Даша говолит, что только дулачки, котолые не слушаются маму, могут потеляться.

- Устами младенца, - бормочет Елена Михайловна, отсмеявшись и утирая выступившие слёзы в уголках глаз. – Твой папа, Оливка, конечно, не дурачок, но в детстве был очень непослушный.

- Нормальный я был, - бурчит Клим.

- Ладно, - глава семейства Исаевых хлопает в ладоши, - хватит на пороге стоять, иначе сейчас ребёнка заморозим.

- Оливка, солнышко, пойдешь к бабушке на ручки?

Затаив дыхание, Елена Михайловна тянется к внучке. Оливка с легкостью перекочевывает к бабушке и уже к той льнет всем телом.

Исаев не теряется, подходит ко мне, обнимает за талию и подталкивает к двери. Я пытаюсь незаметно скинуть с себя его лапищу, но он держит меня железной хваткой.

В этот момент ловлю на себе нечитаемый взгляд Елены Михайловны, и мне становится неловко вдвойне. Женщина задерживается на руке сына, но быстро отворачивается, переключаясь полностью на внучку.

- Проходите, Дина, не стесняйтесь, - басит сзади Сергей Георгиевич. – Чувствуйте себя, как дома.

- Спасибо. Где я могу помыть руки?

- Ванная прямо и направо, - инструктирует Клим.

Следую в указанном направлении и закрываюсь изнутри. Тщательно мою руки и ополаскиваю лицо холодной водой. Несмотря на то, что приняли нас довольно хорошо и душевно, тревога и чувство неловкости не покидают.

- Мамоська, смотли, сколько подалков! – когда возвращаюсь, меня встречает восторженная Оливка, сидящая в окружении разложенных прямо на полу гостиной игрушек.

Бабушка с дедушкой на радостях, похоже, скупили весь детский мир. Здесь и куклы, и разные художественные принадлежности, и книжки, и даже набор детской косметики.

Осторожно усаживаюсь на краешек дивана и наблюдаю, как дочь увлеченно играет с новоявленными родственниками. То и дело ловлю на себе неоднозначные и пристальные взгляды Елены Михайловны.

- Что же я сижу! Вы же с дороги голодные, наверно! – мама Клима вскакивает и резво уносится на кухню.

Я раздумываю буквально секунду. Поднимаюсь на ноги и направляюсь вслед за женщиной.

- Вам помочь?

- Ты что? – улыбается через плечо. – Нет, конечно! Ты же в гостях, дочка, отдыхай. Клим рассказывал, что ты много работаешь.…

Я всё же не могу сидеть на месте, глядя, как женщина, годящаяся мне в матери, суетится ради нас. Молча поднимаюсь, беру лежащую доску и хлеб и принимаюсь нарезать. Елена Михайловна сопровождает мои действия пристальным и изучающим взглядом, но продолжает упорно молчать.

Не выдерживаю накала ситуации и выпаливаю на одном дыхании:

- Вы наверно думаете, что я – падшая женщина?

Мама Клима разворачивается на пятках. На ее лице неприкрытые удивление и возмущение.

Хмурюсь, ещё больше запутавшись.

- Это почему я ещё так должна думать?!

По всему телу разливается облегчение, когда я понимаю, что сама себя накрутила и ошиблась в выводах. Ноги подкашиваются, и я кулем падаю на ближайший стул.

- Ваш сын женат. А он привел в родительский дом другую женщину. Да ещё и с ребёнком.

Мама Клима откладывает в сторону нож и овощи. Садится рядом и неожиданно накрывает мою ладонь своей.

- В жизни всякое бывает. Я люблю своего сына, и поэтому никогда не стану лезть в его жизнь и обсуждать или, упаси Боже, осуждать его решения. Он – мальчик взрослый, сам разберется. Я могу не согласиться с его выбором, не одобрять внутри себя, но я всегда его приму. Потому что дорожу отношениями со своим ребёнком, - Елена Михайловна оглядывается через плечо, придвигается ко мне и продолжает заговорщицки: - А ещё я знаю, что Клим не любит Яну. И никогда не любил. Признаться честно, мы с отцом до сих пор недоумеваем, зачем он женился на ней…. Хотя бы потому, что с Яной мы познакомились за неделю до свадьбы. В ресторане. И это было желание сына. А вас с дочкой он привел в родительский дом. Это о многом говорит. И с вами наш сын ожил. Теперь он настоящий. И счастливый. Ты сама не могла не заметить, как у него глаза горят при виде дочери. Поверь, мы очень рады, что у нашей внучки такая замечательная мама, а не прости Господи какая-то. И спасибо, что не испугалась растить ребёнка одна и родила такую замечательную девочку. Я представляю, как тяжело одной с ребёнком….

Я не выдерживаю накала эмоций. Для меня столько всего за один день – это слишком. Поэтому в искреннем душевном порыве крепко обнимаю маму Клима.

- Спасибо. Спасибо вам.

- Тебе, дочка, спасибо, за внучку и за то, что впустила сына в вашу жизнь.

Остаток дня пролетает молниеносно. Мы, кажется, бесконечно едим. Елена Михайловна постоянно пытается удивить нас своими вкуснейшими кулинарными шедеврами. Потом мы дружно идём сжигать наеденные калории – гуляем по участку и даже прогуливаемся через лесочек до речки неподалеку.

К вечеру Оливка начинает капризничать и сонно потирать глазки кулачками. Я не заостряю на этом внимания и списываю все на эмоциональное перевозбуждение и усталость. Быстро споласкиваю дочь и укладываю спать.

А ночью мне снится один из кошмаров, который не беспокоил меня вот уже пару лет. Снится, что Оливка снова кашляет и задыхается. А я кричу, срываю голос в поиске врача.…

Просыпаюсь и резко сажусь на кровати. Часто дышу и прикладываю ладонь к груди, стараясь утихомирить колотящееся на вылет сердце.

А через несколько секунд понимаю, что мой кошмар повторяется наяву: моя доченька часто дышит, свистит и надсадно кашляет….