Глава 16

Игорь Стеклов

— Я согласен. Моя фирма построит торговый центр, — твердо говорю в раскаленную трубку мобильного телефона. — Но договор будет мой.

— Прекрасно, — голос Мерзликина на другом конце невидимого «провода» сочится самодовольством. – Но, сначала конюшню, мой дорогой временный компаньон. Ты же не разочаруешь мою дочь? И еще, приезжай в офис в два, только запишись предварительно через секретаря на прием. Надо обсудить некоторые финансовые аспекты, наших с тобой взаимоотношений, Игорек. Там есть небольшие условности.

— Я работаю чисто. Только белая бухгалтерия,- морщусь я. Понимаю, что сую голову в петлю прямо в этот момент, но ничего не могу с собой поделать.

— Это прекрасно, мой дорогой друг, — каркающий смех Михаила звучит издевательски и опасно. И обозначает он мое положение он сразу, заставляя меня записываться к нему на аудиенцию. И я с трудом сдерживаюсь, чтобы не послать его на хер этого барина безумного. Замашки местечкового царя меня абсолютно не выводят из равновесия. Мне просто надо узнать правду. Ту правду, из-за которой я долгие годы не жил, а существовал. — Поэтому я и веду переговоры именно с тобой. И жене моей ты нравишься, Стеклов. И Маришка ждет дом для пони. А ты знаешь, на что я готов ради МОИХ девочек? — Слово «моих» он говорит с нажимом, выделяет, смакует и мне становится мерзко и больно. Он будто играет со мной, как огромный кот с мышью. Заманивает в силки. Он знает? Но это невозможно. Не реально. Или он просто гребаный больной ублюдок. Или я уже вижу скрытый подтекст там, где его нет. Скорее всего так и есть. Но почему мне так тревожно? Не за себя, за Дашку и кроху с моими глазами.

— Моя дочь самое дорогое, что у меня есть, Игоряша. Самое лучшее мое творение. И я не люблю видеть разочарование в ее глазах.

— Я отдам распоряжение моему заму. Он запишется к вам на прием. Но не сегодня, а когда будет удобно мне, — виски сдавливает болью.

— Расставляешь флажки, Стеклов? Уважаю. Только смотри, я не слишком терпелив.

— А я не подчиняюсь приказам, — отвечаю в тон. С такими как Мерзликин нельзя показывать даже крупицу слабости.

Софья сидит рядом, и смотрит в окно. А я отбрасываю от себя мобильник, как ядовитую гадюку и медленно поднимаюсь с казенного стула. Зачем я привел ее в это чертово кафе? Наверное просто, чтобы сбежать от нашего с ней общего сосуществования рядом. А в сущности от звенящей пустоты номера с двуспальной кроватью, который мы с ней делим до сих пор. Только вот это заведение, самое поганое место для того, чтобы вырваться из заколдованного круга проклятого города, обдуваемого всеми ветрами. И новогодняя сказка его не спасает от серого слякотного уныния. Здесь, в этом уютном мирке пахнущем кофе я потерял все шесть лет назад. И здесь снова начинается мое безумие.

— Этот город самый красивый в мире, — улыбается Соня, будто прочтя мои дурные мысли о городе в котором я увидел свет. — И ты. Ты лучший мужик в моей жизни. Стеклов. Жаль, что ты чужой. Потому что настоящие мужики сейчас редкость.

— Ты глубоко ошибаешься, Соня, — я ухмыляюсь горько. Настоящие мужики не трусят и не отказываются от того, без чего не представляют жизни, без борьбы. Настоящие мужики умеют слушать. А еще. Еще не отпускают женщину которую любят к другому. — Во мне ты ошибаешься.

— Мерзликин опасный враг, Игорь, — пропускает мимо ушей мою исповедь Софья. – А Дашка твоя дура. Ты ведь с ней был вчера, — это не вопрос. Констатация. И я не отвечаю, потому что бессмысленно. — Игорь, будь осторожен.

— Там моя дочь, — хриплю я, понимая ее правоту.

— Она не твоя, Игорь. У нее есть отец. Она другого не знает. Любит его, а он не чает души в ней. И тебе надо это принять, — рубит словами слишком умная женщина, глядя мне в лицо раскосыми лисьими глазами. — И она всего лишь ребенок. Она не поймет этого вашего запретного счастья. Ты ведь готов к этому?

— Я снял тебе отдельный номер, — морщусь я. Разговор меня выпил до капли. Она права во всем эта красавица. И от этого хочется выть.

— Не стоило утруждаться, Игорь. Я улетаю завтра. Эскорт не такое уж и плохое занятие, если подумать. А главное денежное и никаких обязательств. Ой, только давай без чтения морали. Я взрослая и рассудительная девочка. Да и острова теплые думаю пойдут на пользу моей истрепанной душе, — без зла улыбается Соня. – Ну, и я не увижу, как ты наделаешь глупостей. А это сохранит мне кучу нервов. А от нервов у меня морщины появляются, знаешь ли.

— Ты чокнутая. Может мне приковать тебя к батарее, чтобы ты не занималась ерундой? У тебя образование офигенное, умища девать некуда. Зачем тебе это блядство? – голову словно обруч сдавливает.

— Игорь, ты не виноват в моих экзерсисах. Расслабься. Я просто вернусь к тому, от чего отказалась, когда встретила тебя. Это не твоя головная боль. Мне нравится быть балованной игрушкой. А Дарья твоя из другого теста. И любишь ты ее наверняка именно поэтому. Глупо надеяться и продолжать агонию того, чего просто нет. Вот и все, — она подходит ко мне, обжигает щеку ледяным поцелуем, шепчет, — а там знаешь какой клиент? Крутой мужик.

— Я отвезу тебя в аэропорт.

— Не надо. Я не люблю долгих проводов. Но я рядом, Стеклов. На расстоянии телефонного звонка, — шепот Сони кажется мне грохотом.- И еще, Дарье передай, что я ей страшно завидую. Только, Игорь. Будь осторожен. У меня предчувствие дурное.

— Поэтому ты бежишь?

— Меня гонит чувство самосохранения. Ты прав, только боюсь я не Мерзликина. Я боюсь, что еще сильнее привяжусь к тебе. Тем больнее мне будет видеть твою боль, — белозубо скалится красавица, разбивая всю мою уверенность в том, что я все делаю правильно. Я не боюсь боли. Я боюсь разрушить хрупкое равновесие сразу нескольких судеб.