Глава 23

Игорь Стеклов

— Возьми, Игорек, — сует мне в руки отец Дашки охотничью «Сайгу». К горлу подскакивает болезненный ком отвращения и страха. Предчувствие катастрофы меня уже не терзает, я к нему привык.

— Обойдусь, — я не хочу брать в руки оружие. Боюсь, что не сдержусь и воспользуюсь. И тем самым навсегда лишу себя счастья быть с моими девочками. Маришка не простит, если я лишу ее любимого отца, а Дашка... Дашка снова выберет не меня. И в этот раз я не смогу спорить с ее выбором.

— Бери. Мишка с пушкой везде, даже спит. У него разрешение на все виды оружия. Бери. Иначе у вас с Дарьей не будет ни одного шанса.

— У нас и так их нет, — морщусь я.

— Борись, сынок, — я все же принимаю из рук этого уставшего мужчины его дар. — Нельзя отказываться от того, без чего не можешь жить. Иначе это не жизнь, а прозябание. Тогда пуля предпочтительнее.

 Молча иду к старенькой машине, возле которой мечется в нетерпении Дарья. Ее глаза лихорадочно сияют в тусклом свете уличных фонарей. А на лице маска сотканная из страха и боли. Карабин в моей руке кажется неподъемным.

— Что? Игорь, что там...?

— Все в порядке. Все будет хорошо, — я и сам не верю в свои слова. Главное сейчас сделать так, чтобы все хорошо было у моих девочек. И я готов на все ради этого. — Даш, верь мне. Просто верь.

— Да. Конечно. Я верю, — ее улыбка такая мягкая, такая вымученная. Хочется дотронуться до ее губ своими, чтобы понять, что это правда, и она рядом, чтобы просто почувствовать себя живым. — Игорь, что бы не случилось, ты должен знать. Я люблю тебя. Всегда любила. Ждала каждый год в нашем кафе, каждый год, в тот чертов день. И я не могу снова потерять тебя.

— Этого не произойдет, — я лгу. Но эта ложь не вызывает во мне омерзения. Она во спасение. Я знаю, что скорее всего не смогу сдержать обещания, потому что при любом раскладе она снова останется одна. Точнее нет, одна она не будет. С ней будет наша дочь, мое продолжение. А значит...

Обледеневшая дорога, покрытая переметами, кажется бесконечной. Старая машина, лишенная новомодных функций, с трудом справляется, натужно гудит, скользит по асфальту. Мы теряем время. Я это понимаю и страшно злюсь. Дашка сидит рядом и молчит. Только сжатые побелевшие кулачки говорят о том, что она неимоверно напряжена. Метель завораживает, завлекает, плутает. Ведьмино время, дурное. Я почти перестаю ориентироваться в пространстве, когда наконец вижу тусклые огни отеля в снежных завихрениях. Приехали.

— Дай мне телефон, — говорю спокойно, хотя в душе бушует буря. Но пугать Дарью мне совсем не хочется. — Даш, найди в контактах Романа. Набери его, если меня не будет больше получаса

— Зачем? – тихий шелест ее голоса кажется громом. — Я пойду с тобой. Ты слышишь? С тобой.

— Сделай так, как я прошу. Слушай внимательно. Я не хочу чтобы ты пострадала. Твой муж ничего не сделает Маришке, ни за что в жизни. Но ты... Он манипулирует нами. Тобой, дочерью. Его цель я. И сделать плохо мне он может только через вас. Я прошу тебя.

— Он тебя убьет.

— Зубы обломает, — кривлюсь в фальшивой ухмылке. Дотрагиваюсь пальцами до ее щеки. Она ледяная и закаменевшая. Нахожу губами ее губы. Я прощаюсь с ней, и она это понимает. — Не глупи, пожалуйста. Обещай мне, что сделаешь так, как я сказал. Поклянись.

— Обещаю, — взгляд прямо в сердце. — Спаси нашу девочку. И еще, ты просто обязан вернуться, потому что... – из ее пальцев выпадает тонкая полоска теста на беременность, на котором горят две яркие бордовые полоски. — Квартира твоей мамы волшебная. А ты... Ты просто чародей. Ты обязан.

 Мне кажется, что у меня из груди с мясом вырывает она душу сейчас. Я не могу, не имею права ее обмануть. И я очень хочу быть настоящим отцом. Я хочу о боли почувствовать все, что украл у меня Мерзликин. Вернуть каждый гребаный миг.  

Ни говоря ни слова открываю автомобильную дверцу. Пальцы холодит сталь. «Сайга» тяжело оттягивает руку. Я вернусь. Я обещал. Не имею права пропустить грядущее счастье. И позволить еще одному моему ребенку вырасти без меня.

Снег скрипит под моими ногами. Слишком громко, тревожно. И я чувствую, что за мной наблюдают из темного окна. Михаил знает, что я тут. Он ждал. И дождался. И сейчас наверняка борется с желанием просто «снять» меня на открытом пространстве, как зайца. Но так ему скучно. Так он не сможет прочувствовать своего триумфа. И это станет его самой роковой ошибкой.

— Пап, там дядя, который для Стеклышка будет строить домик, — слышу я радостный детский крик из приоткрытой форточки. Для Маришки жизнь в этом отеле, окруженном соснами, большое приключение. Девочка появляется в окне, в котором вспыхивает свет. Михаила я вижу за ее спиной. Подонок, прикрывается ребенком. Его взгляд, полный нескрываемого превосходства я вижу даже на расстоянии.

— Игорек, ты все же приехал? А чего один? Дашута где? Мариш, мама наша тоже где-то рядом.

— Ура, она с нами полетит на морюшко? — радуется малышка.

— Заходи, друг мой. Поболтаем. Нам ведь есть о чем.

— Отпусти Маришку к матери, Миш. Будь мужиком. Я вот тут весь. Ты ведь мою душу хочешь? Зачем тебе лишние. Тем более, твоей маленькой принцессе, совсем не надо видеть, кто ее отец на самом деле.

— Пап, чего этот дядька говорит? Ты ведь это ты? – звенит удивленный голосок МОЕЙ девочки. Она моя дочь. Заколдованная маленькая принцесса

— Ничего, малыш. Дядька этот плохой. Злодей. Он украл у нас маму и ее заколдовал. И я должен его уничтожить. Но сначала, он мне скажет как снять заклятие. И ты мне поможешь. Да ведь? Заходи, Игорек, быстро. Пока я не рассердился.

— Эх, Миша, горазд ты врать. Не стыдно дочку обманывать? Ладно, захожу. Просто отпусти ребенка.

 Я слепну, когда оказываюсь в жарко натопленной, ярко освещенной комнате.