Глава 41

Из клуба я выхожу в растрепанных чувствах. На душе то ли кошки скребут, то ли волки воют. И все кажется каким-то печальным, несмотря на теплый осенний вечер и тотальное спокойствие вокруг. Спускаюсь по ступенькам. Я не знаю, как быть с Дамиром. Мы вроде бы и закончили, и одновременно с тем только начали. Я хотела бы отгородиться, но Агеев снова вывернул все в нужном ему направлении. И, наверное, где-то в глубине души я не против. Его мир притягательный, а сам он уже давно меня в себя влюбил. И от этого еще страшнее, еще волнительнее и еще… – Есения? – окликает меня знакомый голос, и я оборачиваюсь. В нескольких метрах от меня стоит Костя. Он приветливо улыбается и, обойдя свою машину, подходит ко мне. – Привет, – тихо здороваюсь, отводя взгляд. Видеть сейчас кого-то кажется неправильным и неуместным. Несвоевременным. – Ты в порядке? – заботливо интересуется Костя. Наклонившись, заглядывает мне в лицо, рассматривает с искренним беспокойством. – Что-то случилось? – Да, все нормально. Не стоит так переживать, – мягко отстраняю Громова, когда он укладывает ладони мне на плечи. Я подсознательно не хотела встречаться с Костей после всего, что нас невольно связало. Дамир, их прошлое. Наша совместная работа. Слишком много всего, чтобы просто улыбаться друг другу и невинно болтать. Но я продолжаю упрямо стоять напротив него, насильно вытягивая себя в реальность, в которой рядом со мной нет Агеева. – Была в клубе? – Костя хмурится, кивая в сторону входной двери. – Не имею привычки обсуждать с клиентами личную жизнь, – мягко расставляю границы. Нет, в реальность нужно выходить с кем-то другим, у кого меньше точек соприкосновения с моей жизнью. Понимание этого приходит быстро, а вот отделаться от Кости так же легко не получается. – Да ладно тебе, Есь, я же не прошу подробности. – Но хотелось бы? – спрашиваю быстрее, чем успеваю подумать, к чему это приведет и как выглядит со стороны. А происходит то, что я совершенно неумело флиртую с бывшим другом Дамира. – Не имею привычки отвечать на провокационные вопросы подрядчиков, – весело подмигивает мне Костя. – Туше, – признаю, ощущая легкую неловкость. – Разрешишь себя похитить на пару часов? – Костя осторожно берет мою ладонь. Подняв к губам, оставляет легкий поцелуй на пальцах. Я должна почувствовать хоть что-то, но мои конечности будто онемели. – Обещаю, отвечу на любой провокационный вопрос, если согласишься. – Я… – смотрю по сторонам, замечаю, как мигает фара на внедорожнике Вадима. Под кожу будто иголки всаживают, неловкость зашкаливает. Боже, ну почему я не могу просто по щелчку пальцев перенестись домой, чтобы оказаться в одиночестве. Почему каждый мой шаг рассматривается, словно под лупой? – Я планировала ехать домой. Извини, – виновато поджимаю губы, на самом же деле жалею, что не вызвала такси до того, как вышла из клуба. Тогда был бы предлог сбежать, не тратя время на глупый разговор. – Ладно, – легко соглашается Костя. – Тогда пойдем, подвезу тебя. Мне ехать в ту же сторону. Отказы не принимаются, – опережает меня и укладывает мою ладонь на свой локоть. Наверное, я должна радоваться, что не поеду одна и не потрачу баснословные деньги на такси, но все это кажется странным. Соня осталась, я не стала грузить ее разговорами, она была заинтересована в каком-то парне. Я пожелала ей хорошего вечера, и наши пути до завтра разошлись. Не успеваю ответить Косте, как он, приобняв за талию, ведет меня к своей машине. Открывает дверцу, помогает забраться в салон. И вроде бы ничего страшного в этом нет, мы просто едем вместе. Никаких «подержимся за руки» или «займемся чем-то непристойным». Мы, в конце концов, коллеги, и это можно посчитать банальным жестом вежливости. Костя заводит непринужденную беседу. Спрашивает меня об увлечениях, о том, как я люблю отдыхать и где была. Рассказывает сам, как катается на сноуборде. Он, оказывается, любитель экстрима. А еще любитель ходить в кино на старые фильмы, и особенно он обожает автокинотеатры или летние кинопоказы в парках. Я от этого далека, но лет десять назад это увлечение показалось бы мне невероятно романтичным. И моя нежная наивная натура непременно бы очаровалась таким парнем, как Костя. Простым, галантным, скромным и спокойным. Не таким, который врывается в мой мир и переворачивает все с ног на голову, который заставляет дышать собой и становится центром Вселенной. Не таким, от боли расставания с которым трещат ребра и кровоточит незаживающая рана на сердце. – Тебя ни на секунду не оставляют без внимания, да? – Громов кивает на зеркало заднего вида. Я тоже смотрю. В свете фонарей и встречных фар узнать машину Вадима оказывается легче легкого. Черт. Ну зачем он за мной едет? Агеев совсем выжил из ума и начал за мной следить? – Похоже на то, – безразлично пожимаю плечами и внутренне успокаиваюсь, когда мы сворачиваем в мой двор. – Спасибо, что подвез, – отстегиваю ремень безопасности. В зеркало заднего вида наблюдаю, как Вадим паркуется поодаль и выходит из машины, опирается на капот, складывая руки на груди. – Я так понимаю, на кофе напроситься не получится, да? Твой секьюрити не пустит меня дальше подъезда, – очаровательно усмехается Костя и отводит со лба непослушные пряди. Получается по-киношному красиво. И я бы, наверное, залюбовалась в любое другое время его светлыми волосами, ангельской улыбкой и светлыми глазами, если бы мое сердце не принадлежало демону-искусителю. – Давай в другой раз, – отвечаю быстро. – Хорошего вечера, – выбираюсь из машины и спешу к подъезду, ни разу не обернувшись. Как только оказываюсь дома, думаю, что поступила глупо. Я ведь не планировала приглашать Костю в принципе, а теперь сама закинула удочку, на которую обязательно поймаются неприятности. Быстро смываю с себя весь этот вечер, натягиваю пижаму и ложусь в кровать. Сплю плохо. Всю ночь мне снится то Дамир, с которым мы не просто поговорили в комнате со слишком интимной обстановкой, то Вадим с его осуждающим взглядом, который буквально прожигал мне лопатки, пока я шла к дому. То Костя с его обаянием и невозмутимостью. Истерзанная разными мыслями и неосуществимыми фантазиями, засыпаю с рассветом. А открываю глаза, только когда мне в дверь долго и упрямо звонят. Это курьер, принес огромную корзину с цветами. Она настолько гигантская, что не поместилась в моем крохотном коридоре, и курьеру пришлось заносить ее в комнату и оставлять на полу в центре. Там какое-то бесчисленное количество нежно-розовых роз и записка, в которой я не нуждаюсь, потому что и так знаю отправителя. Дрожащими пальцами беру открытку. Сердце колотится как сумасшедшее. Дамир сейчас в другой стране, но все равно не забывает о знаках внимания. В текст получается, вчитаться не с первого раза, но когда до меня доходит смысл написанного от руки текста, становится смешно. А еще хочется отправить сообщение Агееву и обязательно обозвать его скотиной и самоуверенной сволочью. «Не разменивайся на суррогат, родная. Мы оба знаем, от чьего члена ты кончаешь ярче всего».