Глава 42

«Ты чертов сталкер, тебе говорили? Мы в двадцать первом веке, и я могу делать что хочу. Хватит за мной следить». Сообщение болтается в неотвеченных больше четырех часов. И не то чтобы я ждала ответа, нет. Просто время засеклось само собой, и теперь я отсчитываю его. Тоже, кстати, совершенно случайно. В выходной занимаюсь бьюти-делами. Сначала навела красоту в квартире, теперь – пытаюсь сделать что-то со своим телом. Массаж, обертывание. На волосы питательная маска. Быть женщиной затратно и по финансам, и по времени, и по силам. Наношу маску и на время ее действия погружаюсь в просмотр соцсетей. Листаю ленту, оставляю бездумно лайки, с некоторых роликов даже посмеиваюсь. Но тут вдруг начинается подборка, которая вгоняет меня в тоску: видео с парочками, красиво танцующими под музыку, еще попадаются милые с романтическими признаниями. И вот я уже кусаю губы и думаю об Агееве. О том, что он вообще-то тоже так умеет. Вспоминаю, как сидел передо мной, уткнувшись лбом в мои колени. Меня мурашит до сих пор. Словно почувствовав, что я о нем думаю, Дамир звонит. Я вдруг пугаюсь и оказываюсь неготовой к разговору. Сбрасываю. Иду смывать маску. Пока шумит вода, слышу, как ко мне кто-то пытается пробиться. Это опять Агеев. И я, возможно, хочу ответить, потому что Дамир не оставит меня в покое. Но уже не успеваю. Сердце колотится, а руки вдруг начинают дрожать. Боже, я что, волнуюсь? Мы ведь говорили примерно сотню раз, ничего страшного не произойдет. Но внутри что-то не дает на это решиться. Возможно, потому что разошлись мы на какой-то странной ноте, полной абстрактных договоренностей. Перезванивать не спешу. Вместо этого достаю коллагеновую маску, прикладываю ткань к лицу, осторожно распределяю. Прохлада немного успокаивает, не обделяя гармонией и мой мозг. Поэтому когда проходят обозначенные десять минут, во время которых я успеваю соорудить себе пару бутербродов и запустить кофеварку, чувствую себя абсолютно счастливой. Звук входящего уже не пугает. Это снова Агеев. На этот раз он звонит по видео, и я, установив телефон на полочку и вооружившись роликом, принимаю вызов. – Ну привет, мой сталкер, – улыбаюсь своему отражению, в экран не смотрю. Делаю вид, что занята и вообще-то он меня отвлекает. – Мне нравится, что ты считаешь меня своим, – довольно усмехается Дамир, и я все-таки совершаю фатальную ошибку и опускаю взгляд на дисплей. Мир улыбается, рассматривая меня, но вид у него осунувшийся и уставший. Он будто за одну ночь и большую часть дня лет пять прожил. И мне вдруг становится стыдно, что я его игнорировала. Пока он выкраивал для меня время, я занималась ерундой. – Ты как? Выглядишь, мягко говоря, не очень, – стараюсь поддержать, искренне и насколько могу. – Устал. Поспал три часа в самолете, и все, – Мир вздыхает. – С отцом все нормально, но к нему пока не пустили. Я тут кружусь, пытаюсь уладить все и сразу, но в целом сносно. Дома забот больше. – Дома? Ты имеешь в виду в России? – Да, – соглашается Дамир, улыбаясь. Мне становится тепло от этой улыбки, а еще его лицо так светлеет и преображается, что передо мной оказывается тот самый Дамир, в которого я впервые влюбилась много лет назад. Зеркалю его эмоции, тоже улыбаюсь и откладываю в сторону ролик. Ну сколько можно делать вид, что я занята. Нужно признать, что для Агеева я всегда свободна. – Уехав, я снова убедился, что мой дом там, где ты. *** Под легким романтическим флером проходят следующие три дня. Мы созваниваемся с Дамиром дважды в день и почти все время переписываемся. И мне кажется, что так я прихожу в норму. Мы как будто снова привыкаем друг к другу, притираемся. Учимся разговаривать друг с другом, доверять, открываться. А еще без конца флиртуем, причем так сильно заигрываемся, что вчера вечером занимались самоудовлетворением на камеру. Никогда еще мне не было так неловко, как вчера. Кажется, даже БДСМ-качели не смогут вогнать меня в такую краску, как почти невинная просьба Дамира поласкать себя. Сегодня утром у меня была запись в салон. Я подстригла кончики и затонировала корни. Освежилась, и чувствую себя теперь на миллион. Новое платье тоже немного добавило очков привлекательности. Дамир сегодня подозрительно тихий: отвечает редко и скупо. Но это даже к лучшему, потому что сегодня у меня гора совещаний и два собеседования, на которых нужно присутствовать и задавать вопросы. Работа совершенно меня не щадит. Я пропускаю обед и довольствуюсь невкусной едой из доставки, которую съедаю за пятнадцатиминутный перерыв между совещаниями. Оба собеседования проходят катастрофически, будто кто-то поставил режим «стресс». Кандидаты сыпятся на простых вопросах, но при этом требуют какую-то запредельную зарплату, которая значительно превышает мою. И дело вовсе не в том, что я против того, чтобы менеджер по продажам получал больше руководителя отдела, вовсе нет. Я за соответствие. Если ты классно продаешь, то растешь в доходе. Если нет – сидишь с минимумом. Так работает рынок. И мне, наверное, пора привыкнуть к завышенным запросам, но каждый раз мне хочется закатить глаза и закончить интервью. Правда, в этот раз я поступаю тактичнее – задаю встречные вопросы о готовности работать и степени вовлеченности. К концу дня я готова убивать. Дамир мне не отвечает. Соня тоже недоступна, а Марина сегодня занята – у них в школе какое-то мероприятие, на котором она обязательно должна быть. Может, записаться в спортзал, чтобы выплескивать всю злость там? Прощаюсь с коллегами и выхожу в коридор, нос к носу сталкиваясь с Костей. Вот черт. Я игнорила его все эти дни, а еще пряталась в кабинете, стараясь никуда не выходить, чтобы случайно не пересечься с Громовым, который решил поселиться у нас в офисе. Будто у него своего, блин, нет! – Добрый вечер, – приветствую сдержанно. – Он только что стал добрее, – снова эта ангельская улыбка расцветает на его лице. – Я уж думал, мне не суждено с тобой встретиться больше, ты так умело пряталась, – подмигивает мне. – И в мыслях не было, – отмахиваюсь я. – Просто много работы, я даже пообедать не всегда успеваю. – А как насчет ужина? – Его вроде советуют отдать врагу, – ненавязчиво намекаю, что сегодня я не настроена на всякие флирты. Точнее, настроена, но только с одним-единственным человеком. – Я слышал, что его нужно проводить в приятной компании. Вино и поиски истины в нем прилагаются. Так что, спасешь меня от одиночества? Тем более в таком наряде грешно ходить исключительно в офис. Переминаюсь с ноги на ногу. Лесть, конечно, приятна. И то, что хоть кто-то за сегодня оценил мой наряд. Коллеги подозрительно молчали, фотка в чате с Дамиром зависла в неотвеченных. И только Громов стоит на страже моего хорошего настроения. Смотрю на него, медленно изучаю. Костя красивый мужчина, глупо это отрицать, но он совсем не для меня. Слишком учтивый, слишком галантный, слишком… слишком, в общем. Нужно как-то мягко отшить Костю, чтобы он прекратил уже оказывать мне знаки внимания. Может, в ресторане, чтобы он мог легко найти новую компанию? – Ладно, – неохотно соглашаюсь на ужин. Мы войдем, сядем за столик, я все ему скажу и сразу же уйду. – Но предупреждаю сразу – это не свидание. – Как прикажете, госпожа, – шутливо кланяется. Мы выходим на улицу. В стройном ряду припаркованных машин я замечаю внедорожник Вадима. Он следит за мной все эти дни, не оставляя ни на минуту без присмотра. И я уже привыкла, поэтому киваю ему и иду следом за Громовым. Сажусь в его машину. Почему-то вдруг чувствую себя неуютно, несмотря на приветливый настрой Кости и беседу, которую он заводит, стоит нам выехать. Мы обсуждаем кино, погоду и даже поэзию. Я теряю счет времени, увлекаясь разговором и поражаясь эрудированности Громова. Но в реальность меня возвращает звонок с незнакомого номера, который я почему-то принимаю, хотя обычно сбрасываю и отправляю всех в черный список. – Есения, это Вадим, – слышу в трубке, и мой пульс мигом подскакивает до ста двадцати ударов в минуту. – Я потерял вас в потоке. Сообщите, куда вы едете. – Не думаю, что это уместно, – нервно облизываю губы. Смотрю в окно, мы уехали из знакомого района. Едем в совершенно другую от моего дома сторону. Боже, куда он меня везет? – Есения, пожалуйста, это может быть небезопасно. Что-то в инотнациях Вадима меня убеждает. А еще становится тревожно, но мы несемся по шоссе, и я не смогу выйти здесь, даже если захочу. Всматриваюсь в окружение. Жилые комплексы, торговые центры. О боже… – Мы что, в Лефортово? – спрашиваю у Кости. Тот переводит взгляд с дороги на меня. – Да, на Энтузиастов, только что проехали ТТК. – Кажется, хватит с тебя сегодня телефонных разговоров, – резким движением Громов выдергивает из моих рук мобильный и отключает его. Прячет в карман. Я бросаюсь к нему, но Костя резко виляет, так что нас заносит. Сбоку и сзади сигналят. Испугавшись, возвращаюсь на место. – Куда ты меня везешь? Костя, что, блин, происходит? Ты меня пугаешь! – прижимаю руки к груди. – Ко мне. Мы едем ко мне. Я решил, что мы можем поужинать у меня.