Глава 44

На несколько секунд я вдруг перестаю осязать себя в пространстве. Перед глазами гаснет свет, а вместе с тем теряются и все звуки. Что только что произошло? Шевелю пальцами на руках и ногах. Прислушиваюсь к дыханию. Все в порядке. Это просто погас свет. Шарю по карманам, но не могу найти телефон. Поздно вспоминаю, что Костя забрал его у меня. Легкая паника охватывает меня с новой силой, так что я не сразу замечаю, что бортовой компьютер в машине все еще работает. Мозг лихорадит. Я бы, может, и рада выйти из машины, но там ни черта не увижу. Кто это был? Дамир? Или мне померещилось? Он ведь говорил, что улетит на неделю, как он может быть здесь? Включаю свет в салоне, мой телефон обнаруживается на водительском сиденье. Беру его в руки, тут же нажимаю на кнопку запуска. Давай, работай. Снаружи доносятся глухие звуки ударов и ругань. Я жду, пока загрузится экран. Мозг все еще отказывается со мной сотрудничать, из головы вылетают все мысли, зато хорошо вспоминаются молитвы. Господи, пусть никто никому ничего не сломает и пусть все останутся живы. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Как бы подло Костя ни собирался поступить, я не желаю ему смерти. Нет. Скорее, я хочу для него спасения. А Мир… боже, если это Дамир, то пусть он образумится и обуздает своих демонов. К тому моменту, как я успеваю себя накрутить и даже положительно ответить на вопрос, буду ли я любить Дамира, если он кого-нибудь убьет, мой телефон наконец оживает. Включив фонарик, я быстро выбираюсь из машины. Стоит открыть дверцу, как до меня доносятся удары, хрипы и голоса. – Я говорил тебе не приближаться к моей женщине? – слышу, как кулак вонзается в плоть. Зажмурившись, застываю всего на две секунды. Мир, это он. Только почему он здесь? – Предупреждал, что будет? – еще один удар, от которого я подпрыгиваю на месте. – Если ты тронул ее хоть пальцем, тебе конец. – Это ты во всем виноват… ты виноват! – как загнанный зверь, отчаянно ревет Костя. – Нет. Это твоя ебанутая кукуха, сукин ты сын! – орет в ответ Дамир. – Мир! Дамир, пожалуйста, прекратите, – оббегаю машину. На каблуках получается небыстро. Подсвечиваю себе путь фонариком. – Вернись в машину! Быстро! – рявкает мне Дамир, но черта с два я вернусь в салон. До Агееева долетает слабый свет, и я невольно любуюсь им даже в таком состоянии. Агрессивный, разъяренный, бешеный. На всех женских форумах советуют бежать от таких мужчин как можно быстрее и дальше. Мне же, наоборот, хочется к нему прижаться и, обвив руками и ногами, никогда не отпускать. Ты выжила из ума, Есения. – Если бы не ты, Лора была бы жива. Драка набирает обороты. Ни один из них не уступает другому. Размахивают кулаками. Я замечаю на земле следы крови. Резкий приступ тошноты подкатывает к горлу. – Ни я, ни ты не виноваты в этом. Вколоть себе какую-то дрянь – ее выбор. Потрахаться на стороне – тоже ее выбор. Забудь ты уже о ней и живи дальше. – Только когда ты пройдешь через тот же ад, что и я! – рычит Громов и бросается с кулаками на Дамира. – Дамир! Костя! Остановитесь, пожалуйста! Хватит! – делаю шаг, но замираю, когда они снова начинают друг друга колотить. Меньше всего я желаю оказаться между молотом и наковальней. Или случайно получить по голове. Из моих глаз льются слезы, я свечу фонариком по сторонам, ища помощь, но вокруг, словно нарочно, нет ни души. Звуки разносятся эхом по помещению, режут слух. Мир и Костя продолжают ругаться, будто нарочно провоцируя. Оба заводятся еще сильнее. – Я, блядь, тебя в дурку сдам! – Не раньше, чем я залью тебя бетоном на стройке. – Дамир! – Иди в машину! – кричит мне Агеев и, отвлекшись, пропускает удар. Ему рассекает бровь. Я вижу, как начинает течь кровь. Дамир щурится, глядя прямо на меня. Пошатнувшись, делает три шага в сторону. Он выглядит дезориентированным. Сердце сжимается в груди. Я рвусь вперед, но вскрикиваю и останавливаюсь как вкопанная, когда Костя несется к Дамиру, стремительно сокращая образовавшееся между ними расстояние. Толкнув его, вжимает Агеева спиной в боковую дверцу машины. Пожалуйста, останься в живых. Я очень сильно тебя люблю и не переживу, если с тобой что-то случится. – Нет! Стойте! Хватит! – получается только визжать. Щеки мерзнут от нескончаемого потока слез. Свет фонарика дергается, потому что мои руки трясутся от страха. Я будто оказалась в кульминации триллера, когда на главного героя нападает маньяк-злодей. Все показывается урывками, и приходится гадать, кто же выйдет победителем. Играть в эту лотерею я отказываюсь. – Костя, остановись! – делаю шаг к ним, преисполнившись намерением вмешаться. – Еся, не подходи! Стук сердца с каждым мгновением становится громче в ушах, а окружающие звуки – тише. Пульс зашкаливает. Перед глазами все плывет от новых слез. В затылке становится очень тепло, и это тепло распространяется на все тело, делая его неповоротливым и тяжелым. – Да прекратите вы уже! – кричу изо всех сил, срываясь в истерику, и, когда и Громов, и Агеев поворачивают в мою сторону головы, не придумываю ничего лучше, чем потерять сознание и медленно осесть на холодный пол.