Глава 22

Максим. Мы с Лёлей оба сосредоточены на своих занятиях. Она, с серьёзным выражением на детском личике, выводит на листе какие-то закорючки, которые, по её словам, являются отчётом для нашей компании. Я же углубляюсь в отчёт настоящий, пытаясь разглядеть в скучных цифрах хоть какую-то логику. Но мысли блуждают не там, где нужно. Чувствую, что Лёля притягивает моё внимание каким-то необъяснимым образом. Будто я знаю её сто лет. Она – такая маленькая, но уже с характером, уверенная в себе. И сидит тут, в моём кабинете с таким видом, словно это её привычная, повседневная рутина. И самое странное – мне хочется её защищать, заботиться и радовать. Не потому, что это дочка Алисы. Нет. А потому, что просто… Хочется. Не знаю. Она похожа на Алису, конечно, но в ней есть что-то особенное, что трогает меня до глубины души. Мои размышления резко прерываются, когда дверь кабинета распахивается с грохотом. – Где тут принимают корпоративных гостей? – Раздаётся бодрый голос Сташевского. Следом входит Тароев, прячет руки за спиной. Ну, а вот и клоуны явились… – Добро пожаловать, – облокачиваюсь на спинку кресла, разминая затёкшие плечи. – Позвольте представить, это Ольга Сергеевна, мой новый стратегический партнёр. Лёля, услышав своё полное имя, моментально превращается в делового человека. Встаёт, подходит к Сташевскому и Тароеву, и, будто это она здесь генеральный директор, пожимает каждому руку. – Очень приятно, – тянет важно. – Ольга Сергеевна – дочка Алисы. А это мои друзья, Стас и Тамерлан. – Тамир, – поправляет Тароев. – Если сложно, можно просто Там. – Мне не сложно. Я уже большая и помогаю дяде Максиму Игоревичу рисовать графики. – Макс, ну у тебя теперь железная поддержка в офисе! – Поддержка с хвостиком, – с умилением пялится Тароев на Лёлю. Дети – больная тема Тамерлана. С бывшей женой у них так и не получилось ничего, хотя старались долго и упорно. – Мы тут решили, что раз уж пропустили традиционный обед, то нужно бы проставиться. – Да, и заодно отвлечь тебя от работы, пока ты тут плесенью не покрылся, – Тароев вытаскивает из-за спины шесть коробок пиццы. – Вы сюда на неделю пришли, или как? – Приподнимаю брови, но тут же нахожу решение. Откладываю одну коробку, остальное тащу в коридор. – Эй, народ! Пицца! Налетай! – Ставлю их на длинный стол в зоне отдыха. Коллеги осторожно выглядывают из своих кабинетов. Смотрят с опаской. Тфу ты! Ну, что за люди? – Да не бойтесь вы, не отравлена! Ароматы горячей пиццы всё же топят сердца людей и вызывают оживление – коллеги потихоньку сбегаются к столу, как муравьи, а я возвращаюсь в кабинет. – Всё, справились. Сейчас закончу отчёт и присоединюсь. Ольга Сергеевна, угощайтесь пиццей, не стесняйтесь. – Я тоже пока не закончила отчёт, – серьёзно отвечает она, не отрываясь от своих каракулей. Усаживаюсь за стол. Задумавшись, глядя в экран ноутбука, кручу карандаш в пальцах. Машинально прикусываю губу и слегка постукиваю себя этим карандашом по скуле. Поднимаю взгляд на Лёлю. Она делает то же самое: задумчиво смотрит в стену, кусает губу и тоже бьёт себя по щеке карандашом. Обезьянка. Сташевский с Тароевым переглядываются. – Макс, а сколько лет девочке? – Четыре. Снова многозначительно переглядываются. – Может, скажем ему? – Кивает на меня Тароев в ответ на поднятые брови Сташевского. – Шутишь?! И слить им такую игру? Не, пускай наш Шерлок сам шевелит извилинами. – О чём вы там шепчетесь? Сташевский картинно закатывает глаза. – О том, что наш друг – затупок. – А вы – клоуны. – Мы хотя бы весёлые. – Я сегодня тоже весёлый. – Но всё ещё затупок. Лёля, совершенно довольная собой, поднимает листок с каракулями. Тащит к моему столу – похвастаться. – Дядя Максим Игоревич, я закончила! Сташевский и Тароев тут же разражаются аплодисментами, а я серьёзно беру её «отчёт», изучаю его несколько секунд. – Отличная работа, Ольга Сергеевна. Предлагаю назначить вас старшим аналитиком по графикам. Лёля сияет. – Ура! А это сложно? – Очень, но у вас определённо есть талант. Ну, а теперь – пицца? – Пицца! Налетаем, раздербанивая её на кусочки, от которых аппетитно тянется сыр. Боги, как вкусно! Все чувства сегодня обострены до предела. А можно мне каждый-каждый-каждый день вот так? DON’T STOP ME NOW!