Глава 23

Алиса. Сижу в кабинете, обложенная бумагами, как бункерный стратег. До презентации для тендера всего пара часов, а я всё ещё вношу правки в свои слайды, шлифуя их до состояния безупречности. Чуть левее меня – творческий хаос в исполнении Лёли. Она увлечённо лепит на маркерную доску стикеры, рисует маркером восходящие линии и разглагольствует нравоучительным тоном: – Вот, смотри, мама. Если график идёт вверх – это хорошо. Если вниз – плохо. Всё просто, но половина сотрудников этого не понимают. Давлюсь смешком. Вот спасибо тебе, Куравин! Научил ребёнка бессердечному капитализму. У меня уже каждая мышца затекла от сидения в одной позе, а шестерёнки в мозгу ворочаются со скрипом и скрежетом. Со вздохом отодвигаю от себя ноутбук и поднимаюсь. – Я схожу за кофе. Тебе взять какао? – Нет, я сейчас занята. – Поняла. Не разнеси кабинет, ладно? Лёля кивает. – Мам, можно я поиграю на твоём компьютере? – Можно, только не трогай мои вкладки, – киваю рассеянно и выхожу. В пути к кофемашине я снова проваливаюсь в мысли о предстоящей встрече. Проигрываю в голове напутственные слова Максима, как мантру. – Не забудь упомянуть прогнозируемый рост, подчёркивай индивидуальный подход, – звучит в черепушке его твёрдый голос. – Побольше говори о цифрах, а главное – не споткнись на слове “приоритизация”. Жму кнопку и жду, пока сварится кофе. Пью его жадно залпом прямо там, у кофемашины. – Ну что, готова? – Ложится мне на плечо тяжёлая ладонь. Поворачиваюсь, встречаясь с весёлым взглядом Куравина. – Всегда готова, как пионер. – Тогда поехали, товарищ Аксёнова. Я найду Марию. Машка вызвалась быть нянькой Лёле, пока мы с Максимом будем блистать перед потенциальными заказчиками. Несусь обратно в кабинет. Меня колбасит. Руки дрожат, а ноги не гнутся. – Лёля, собирайся, – командую с порога, подхватывая детскую курточку. Дочка оборачивается ко мне. Глаза огромные, полные ужаса, а сама она выглядит так, будто только что обнаружила, что подкроватный монстр действительно существует. – Лёль, что-то случилось? – Мам… – Дрожащим шёпотом. – Ты знаешь, я тебя очень сильно люблю. – И я тебя люблю. Давай, Искорка, нам нужно собираться. Скорей надевай куртку, мы опаздываем! Лёля медленно плетётся ко мне. Безропотно поднимает голову, позволяя завязать шапку под подбородком и обмотать мордочку шарфом. Мы вчетвером загружаемся в машину. Дочка неотрывно смотрит в окно, явно что-то переживая в своей детской голове. – Лёля, что случилось? – Ничего, – отзывается она с грустью, что только усиливает моё беспокойство. Мы едем, кажется, уже целую вечность. Я никак не могу угомонить нервную дрожь в конечностях. Максим за рулём, напротив – спокоен как удав. Он ловко маневрирует в потоке машин, перестраиваясь с полосы на полосу, и тихо подпевает играющей из магнитолы песне. Пересекаемся с ним взглядами в зеркале заднего вида. – Всё получится, Аксёнова. У тебя всё получится. Я моргаю, как сова, удивлённая тем, как уверенно звучат его слова. – Ты вообще понимаешь, какой это уровень ответственности? – Да. И именно поэтому говорю, что у тебя всё получится. Не нужно так нервничать. Никто не умрёт, если мы не выиграем этот тендер. – Наше издательство умрёт. Нельзя терять такой заказ! Лёля скукоживается в детском кресле в маленький-маленький комочек. – Алис, отставить панику. Я тебе как босс запрещаю, поняла? – И снова эта широкая тёплая улыбка. Никаких колкостей, ни единого намёка на сарказм. Кто этот человек вообще, и что он сделал с Куравиным?! Максим ищем место на парковке. Выходит из машины первым и открывает поочередно двери, помогая всем выбраться. Коленочки дрожат… Я слишком остро сейчас ощущаю ответственность не просто перед Куравиным, но и перед всеми своими коллегами. Поднимаю голову на высоченное здание и моментально теряю последние крупицы уверенности. Там, где-то наверху, в своих дорогих кабинетах сидят люди, которые решают, сколько своих миллионов денег куда направить. А я должна буду убедить их в том, что мой проект – лучшее вложение средств. На входе нас встречает строгий охранник. Люди в деловых костюмах снуют мимо нас. Все они с телефонами, папками, погружённые в свои важные дела. Сжимаю в своей вспотевшей ладони маленькую ручку Лёли. Сглатываю, прижимая к груди ноутбук, будто он может защитить меня от всего. Максим идет впереди, уверенно ведёт нас через холл. Он здесь чувствует себя, словно рыба в воде. Это его стихия. Ловлю на себе взгляды. Хотя нет, это даже не взгляды… Это рентгеновские лучи. Мужчина в костюме в тонкую белую полоску оценивающе пялится на мою дешёвую сумочку. Важная дамочка, сверкая золотыми часами на запястье, смеривает меня надменным взглядом с ног до головы. Они наверняка видят, что я здесь чужая. – Аксёнова, всё нормально? – Оборачивается через плечо Максим. – Выглядишь так, будто в обморок сейчас упадёшь. – Я в порядке, – вымучиваю из себя улыбку. Мы поднимаемся на лифте вверх. Куравин стоит так близко, что я чувствую лёгкий шлейф его парфюма. Когда мы выходим, Макс мимоходом касается своей ладонью моей руки. Его пальцы почти незаметно сжимают мои, но этот короткий жест будто включает во мне что-то важное. – Всё пучком, – говорит он так, будто наша победа – это уже свершившийся факт. Рассеянно киваю на все его приободрения. Переговорная, куда нас направляют для ожидания, выглядит пугающе стерильно. Длинный, наполированный до блеска стол, пластиковые кресла, экран для презентаций. И всё белое, как в операционной. Максим, приподняв рукав пиджака, сверлит взглядом часы. – Алис, прогони презентацию ещё на раз, пока есть время. – Зачем? – Шепчу севшим от волнения голосом. – Чтобы убедиться, что всё помнишь. Он улыбается. И я снова удивляюсь. Кто ты, чёрт возьми? Что за планы ты строишь в своей голове? Хочешь втереться в доверие, чтобы потом укусить побольней, да? Сажусь за стол, открываю ноутбук, запускаю презентацию. Но вместо слайдов на экране… Пустота. Чистый лист. – Что за… – Судорожно щёлкаю мышкой, пролистываю вперёд, назад. Проверяю всё вдоль и поперёк. Нет ничего. Ни одного слайда. – Нет-нет-нет… – шепчу, нажимая комбинации клавиш, пытаясь откатить изменения. Бесполезно! Поднимаю беспомощный взгляд на Максима, перевожу его на Лёлю. Та бледная совсем. Крутит резиновый брелочек в пальцах. Срываюсь с места и подлетаю к дочке. – Лёля, ты трогала там что-то? Она поднимает на меня огромные глаза. – Оно само, – бормочет, сжимая сильно-сильно брелок в ладошке. – Что значит «само»?! – Почти кричу от отчаяния. Я на грани истерики. – Алиса… – Успокаивающе начинает Максим, но я уже не слышу. – Лёля, ты хоть понимаешь, что ты натворила?! Это был очень важный проект! Да я работала над ним… Я столько над ним трудилась! Я ночами не спала, чтобы всё успеть! Я… Я… От обиды на глазах выступают слёзы, и я зло смахиваю их рукавом блузки. – Я не хотела, мамочка! Оно правда само… – Лёля тоже уже шмыгает носом. – Что мне делать? Что ты теперь прикажешь мне делать, а? – Алиса, стоп, – Максим встаёт между нами, заслоняя собой Лёлю. Но я уже не могу остановиться. Горячие слёзы бегут по моим щекам. И я всхлипываю и икаю от стресса! – Всё пропало! Это конец! Я всех подвела! – Сердце истошно долбит в рёбра, в ушах шумит. – Ты был прав, Максим, я совершенно безответственная. Никакой я не профессионал… Нужно было сидеть молча, а теперь я всё испортила и… И всё из-за меня! Максим резко берёт меня за плечи, чуть встряхивает. – Аксёнова, быстр-р-ро приди в себя! – Рычит, пытаясь внушить мне что-то твёрдым взглядом. Я захлёбываюсь собственными всхлипами. – Ты не понимаешь! Всё пропало! Все усилия, все… всё… Оседаю на корточки. Господи, как же так? Я так хотела доказать ему, что тоже чего-то стою, но вместо этого подвела целое издательство! – Так, я… Я за салфетками! – Кипишует Машка. – Алиса, ты только тут не умирай! Я сейчас! Выбегает. – Мамочка… Я не знаю, как оно стёрлось… Сгребаю Лёлю в объятия. Укачиваю в своих руках. Рыдаем в унисон… – Прости меня, родная. Я не должна была кричать. Это я виновата, не ты. Ты ничего плохого не сделала. Это я… Максим устало вздыхает. Проходится пятерней по своей шевелюре и вытаскивает из кармана телефон. – Сташевский, пара свободных минут не найдётся? У нас катастрофа мирового масштаба, – бросает на меня быстрый взгляд. – Удалённо получится влезть в комп? Окей, кидаю доступ. Убирает телефон в карман. – Кому ты звонил? – Кусаю нервно губы. И почему-то отчаянно надеюсь, что он всё решит. – Другу. Он влезет в твой ноут и восстановит потерянные данные. – Правда? И ты не станешь меня отчитывать? – Отчитаю, конечно. Но позже. Присаживается на корточки рядом с нами, вытаскивает из нагрудного кармана платочек. – Ты мог бы мне не помогать, – вытираю размазанную под глазами тушь. – Преподал бы глупой Аксёновой урок, чтобы знала, что быть выскочкой – плохо. – Дело в том, Алиса, что если мужчина хочет забрать себе женщину, то ему нужно забирать её всю, целиком. Вместе с её достоинствами и недостатками. А я – очень хочу. Даже несмотря на то, что женщина эта – концентрированное стихийное бедствие. Поднимаю на него глаза, но сказать ничего не могу – снова икаю. И я не могу поверить в то, что не ослышалась…