9

Я сомневалась, всю ночь боролась с разными желаниями. А под утро поняла одно: я не позволю Артёму вновь повлиять на мою жизнь! В этот раз я не собираюсь бежать. Если я сейчас расстанусь с Серёжей, то покажу свою слабость.

У меня нет сильных чувств к Серёже. Мне кажется, я очерствела после расставания с Артёмом и теперь никогда не смогу любить мужчину так же сильно, как когда-то Артёма. Вся моя любовь направлена на мою дочь, вообще вся моя жизнь крутится только вокруг неё и ради неё.

После разговора с Верой Степановной я задумалась. Мне стоило сразу попытаться поговорить с Артёмом, да хоть письмо ему написать. Если бы я это сделала, то сейчас бы не чувствовала такую тяжесть на душе. Тогда бы я точно знала, что он отказался от меня и от дочери, и не представляла бы по ночам, как он узнаёт о ребёнке, каким он мог стать отцом. Но время упущено, и я надеюсь, что Артём уехал и больше никогда не появится в моей жизни.

На следующий день я настороженно встретилась с Серёжей. Или надеялась, или боялась увидеть рядом с ним Артёма, но его не было. Смешанные чувства… моя жизнь превратилась в какой-то комок эмоций, они меняются с такой скоростью, что я даже не успеваю понять, что чувствую.

Я познакомила Серёжу с Милой, и дочь отнеслась к нему настороженно, крепко сжимала мою руку и пряталась за меня. Наверное, не лучшее решение — знакомить их прямо перед походом к врачу.

Как ни пытался Серёжа, ему не удалось разговорить Милу, и он решил больше не мучить ребёнка. Сразу после врача он отвёз нас в кафе и уехал, сославшись на неотложные дела.

Но даже когда мы остались наедине, Мила молча ковыряла мороженое, погружённая в свои мысли, не желая со мной разговаривать.

– Что-то случилось? – я даже ёжусь: впервые от дочери исходит такой холод.

– Он теперь будет моим папой? – Мила не поднимает глаза.

Смотрю на неё с открытым ртом и не могу ничего ответить. Настолько далеко я не думала: в мои планы входило только познакомить, а там уж как получится. Да и разве я могу знать, сможет ли Серёжа стать отцом для Милы? Это ведь серьёзная работа двоих.

– Почему у всех есть папа, а у меня нет? – Мила поднимает на меня полный слёз взгляд.

Этими словами она словно бьёт меня ножом в сердце. Мне хотелось оттянуть этот разговор. Хотелось, чтобы она ещё немного подросла.

– Мила, у тебя тоже есть папа, – я пытаюсь улыбаться и говорить спокойно, но внутри меня всё дрожит.

– Тогда где он? Почему он не с нами? Он меня не любит? – в её голосе я слышу сильную обиду и понимаю, как любое моё неверное слово может ранить её.

– Конечно, он тебя любит! – вырывается из меня, и тут же я одумываюсь. Как сказать так, чтобы она не сомневалась, не травмировать её и в то же время, чтобы она не ждала своего отца? – Просто иногда… людям приходится быть не вместе. Так получается. Это не значит, что он тебя не любит. Разве нам с тобой плохо вдвоём? – Улыбаясь, смотрю на дочь, беру её за руку и подмигиваю. – Мы можем делать всё, что захотим!

– Хорошо вдвоём, – Мила давит в себе улыбку, пытается сохранить обиженный вид. Понимаю, что осталось совсем немного, и дочь засмеётся и забудет о своём вопросе. Встаю и подхожу к Миле, присаживаюсь рядом с ней и обнимаю.

– Мы всегда будем вместе?

– Я всегда буду рядом с тобой и любить тебя за двоих.

– Тогда можно мне ещё мороженого! – Мила тут же цепляется за слова. Отстраняюсь от неё и удивлённо смотрю на неё. Дочь невинно хлопает глазами, радостно улыбаясь. – Ты же за двоих меня любишь!

– Ах ты! – начинаю её щекотать. Мила хохочет, гнётся, все вокруг смотрят на нас. Дочь быстро забывает о своих печалях, а я понимаю, что чем старше она будет становиться, тем чаще будет интересоваться своим отцом, и рано или поздно мне придётся рассказать ей правду. Будет ли она винить меня или поймёт мой поступок?

На следующий день Миле наложили новый полимерный гипс, с которым она сможет спокойно принимать душ и купаться, не боясь замочить его. Мила выбрала розовый цвет и была счастлива, ведь он оказался намного легче. Она даже стала забывать, что у неё повязка на руке, и чувствовала себя комфортно.

Знакомство с Серёжей не задалось, и я сильно сомневалась насчёт поездки, но всё же решилась дать ещё один шанс Миле и Серёже найти общий язык. Мила ведь не сказала, что он ей не понравился. Может, она была сильно напряжена из-за похода к врачу или испугалась чего-то.

Когда я предложила дочери съездить загород на выходные и показала фотографии домика, она с радостью согласилась и с нетерпением ждала субботы.

В субботу утром мы стояли возле подъезда и ждали Серёжу. Мила прыгала вокруг меня, словно мячик. Наверное, мысленно она уже была в бассейне.

Но когда перед нами остановилась чёрная машина и Мила увидела Серёжу, то сразу успокоилась. Схватила меня за руку и прижалась к моей ноге.

– Он какой-то странный, – Мила выглядывает из-за меня и смотрит, как к нам идёт Серёжа.

Присаживаюсь на корточки и улыбаюсь дочери.

– Он неплохой человек, – мельком смотрю на Серёжу и понимаю, почему Мила считает его странным: эта натянутая улыбка, он кажется таким неестественным, словно манекен какой-то. Понимаю, что Серёжа лишь хочет понравиться Миле, но он слишком старается, и дочь это чувствует. – Дай ему шанс.

Мила щурится в раздумьях.

– Привет. Вы готовы?

Я встаю, держа Милу за руку, и смотрю на неё.

– Ну как? Готова? – Дочь настороженно кивает, поджав губы, мысли о бассейне перевешивают все её опасения. – Мы готовы!

Замечаю, что Серёжа нервничает, садится перед Милой и протягивает ей киндер-сюрприз.

– Это тебе. А в машине есть ещё подарочки.

Мила настороженно смотрит на меня, ждёт одобрения, и я киваю. Только после этого дочь берёт сладость из рук Серёжи, и мы все вместе идём в машину.

Серёжа подготовился, купил две куклы и две мягкие игрушки. Мила увлеклась рассматриванием новых игрушек и расслабилась.

– Я что-то делаю не так? – Серёжа нервничает, крепко сжимает руль. – Я стараюсь, но…

– Ты всё делаешь правильно, – я успокаивающе прикасаюсь к его руке и улыбаюсь. Мне приятно, что Серёжа так старается понравиться Миле. – Ей нужно немного времени, – он выдыхает и, кажется, расслабляется. – Будь собой, и ты ей обязательно понравишься.

– Я постараюсь. Просто у меня нет большого опыта общения с детьми.

– Я тебе помогу, – улыбаюсь. – И больше не покупай столько подарков.

Стараюсь не думать об Артёме, но как только смотрю на Серёжу, сразу вспоминаю о бывшем. Повторяю себе: «Всё будет хорошо!».

Смотрю в зеркало заднего вида на дочь, как она довольная играет с новыми игрушками. Может, всё получится? Если в таком возрасте рядом с нами появится такой мужчина, как Серёжа, и останется навсегда, то Мила и не вспомнит о том, что он её неродной отец, и, возможно, мне удастся избежать неприятного разговора. Это был бы лучший исход.

Мы быстро добрались до домика, большие деревянные ворота отъехали в сторону, и мы заехали на территорию. Всё выглядит словно в сказке: ровно подстриженный газон, кусты роз вокруг двухэтажного дома из тёмно-коричневого бруса.

– А где бассейн?

Я усмехаюсь и откидываюсь на сиденье. Кто о чём, а Мила только о бассейне думает. Поворачиваю голову и замечаю припаркованную машину с другой стороны дома.

– Здесь есть кто-то ещё?

– А! Да! Совсем вылетело из головы, – Серёжа виновато качает головой. – Помнишь, несколько дней назад я тебя познакомил со своим бывшим одноклассником?

– Да, – уже понимаю, к чему клонит Серёжа, но мозг отрицает эту информацию.

– Во-о-от, – чувствуется неуверенность Серёжи, он вновь стал нервничать. – Он позвонил, и я не смог ему отказать. Я надеюсь, ты не против? Прости, я совсем забыл предупредить. Блин, как так-то… – у меня часто стучит сердце, внутри всё дрожит, меня бросает в пот, я часто дышу. Серёжа кладёт руку на мою. – Если хочешь…

– Нет, нет, всё нормально, – я трясу головой.

Серёжа добрый, и я понимаю, почему он не смог отказать старому другу, но зачем это Артёму? Он ведь сказал, что уезжает. Что ему опять надо?

Серёжа выходит из машины, обходит её и открывает для меня дверь. Протягивает руку, а я словно вросла в кресло, не могу пошевелиться. Чего я боюсь? Он сам приехал, после того как сказал, что уезжает! Это он вторгается в мою жизнь, и только Артём здесь лишний! Всё понимаю, но всё равно хочу сбежать и спрятаться.

– Точно всё нормально? – Серёжа заглядывает мне в глаза.

Смотрю на дом и вижу его. Артём выходит на лужайку: светлое поло, тёмные джинсы, убирает руки в карманы и подставляет лицо солнцу. Ведёт себя словно хозяин этой жизни. Но это моя жизнь! Мои выходные!

Беру руку Серёжи и выхожу из машины. Не свожу взгляд с Артёма, пока Серёжа помогает Миле выбраться из машины. Как же мне хочется прямо сейчас подойти к нему и закричать, чтобы он убирался! Часто дышу, кажется, весь мир исчезает, когда я смотрю на Артёма. Есть только он, я и моя ненависть.