Глава 13

Стоит мне переступить порог кабинета Захара, я пропадаю. Меня сбивает с ног сначала его парфюм, который не изменился за три года и заполонил каждый сантиметр этой маленькой коробки из четырех стен, затем он сам. Будто ястреб я высматриваю его, каждую деталь. Та же прическа, но немного растрепанная челка. У него всегда была привычка зарываться в нее пальцами и дергать, когда он читает или пишет что-то. – Давай я буду всегда с тобой рядом и тебе больше не придется свою руку занимать плохой привычкой, – запускаю в его челку пальцы и пропускаю волосы сквозь них, затем делаю это снова и снова. – Я буду делать это за тебя. Он поворачивает голову и целует мою открытую замершую в воздухе ладонь, которая тянулась снова зарыться в его шевелюру. – Я надеялся, что подобные вопросы мы больше не будем обсуждать. Ты ведь помнишь свое «Да»? Воспоминания внезапно врываются в мою голову и не отпускают, пока сюжет из старого фильма, где в главной роли он и я не заканчивается. Я рассматриваю дальше его фигуру, которая стала немного другой. Или это из-за пиджака, в котором видеть его непривычно, а может, он стал ходить в спортзал чаще. Но с его сухощавым телосложением, вряд ли будет большая мышечная масса. Дальше я отмечаю его губы, то же лицо и те же глаза… с глубиной, с постоянной тенью грусти. У него всегда они были такими. Такими и остались. Мы сталкиваемся взглядом с этим повзрослевшим мужчиной, и из горла почти срывается всхлип. Но я не буду не плакать, ни боли предаваться. Я не буду вести себя так, будто подо мной ад раскрыл свои объятия, и я стою на выступе в шаге от пропасти. Он будет уверен, что я стою ровно на обеих ногах и не качнусь ни за что. Ведь, так оно и есть. Он просто небольшое, пусть и внезапное потрясение. К тому же мимолетное, я уверена. А дома меня ждет моя опора, моя дочка, которая и держит меня в благоразумии и дарит покой. – Олеся, – он прочищает горло, произнеся мое имя хриплым голосом. – Зд… кхм… Здравствуй. И вы, Ольга Николаевна, Петр Васильевич, – смотрит на моих родителей, – добрый день. Прошу вас, – указывает на стулья, поправляя галстук. Ухмыляюсь, потому что он их ненавидит. Помню те званые вечера, когда его заставляли надевать эту удавку и как он ее снимал, стоило переступить порог дома его отца. Прохожу дальше в кабинет и сажусь рядом с папой, который сел посередине, а мы с мамой по краям от него. Захар выходит из-за своего основного стола и садится напротив нас. Меня и его отделяет столешница размером в восемьдесят сантиметров не меньше, а ощущение, что его громкое и глубокое дыхание опаляет кожу лица, заставляя пылать. И наверное, это нормально. Мы не виделись несколько лет. У меня за пазухой тайна, от которой он отказался, но все же она есть. И это в некоторой степени, в данный момент меня тяготит. Слегка… Он тоже смотрит на меня внимательно. Я вижу, как блуждал взгляд по моему телу, которое уже не такой, как раньше. Моя талия и мои бедра стали шире. Я не кормлю молоком Софию, но грудь пока что чуть больше, чем была до беременности. Я больше не худышка, которой была, мой живот не плоский, но такой я нравлюсь себе гораздо больше. Все это он видит в очертаниях моего самого строго платья, которое у меня было и которое на меня налезло. Остальной мой гардероб совершенно не офисный. Он простой и пестрый, состоящий из шорт и сарафанов для теплого времени года и спортивный в основном для холодов. Я предпочитаю комфорт и удобство, а для свиданий, которые все же случаются иногда, у меня есть пару вечерних платьев. И пока мы играем в битву взглядов, передо мной садится Марина и все разрушается окончательно. Все мысли, что были до, все попытки жалости. На их место врывается вся правда и отрезвляет. Я прикладываю все усилия, чтобы не скривиться из-за того, что приходится лицезреть ее. И да, я злюсь на нее… на обоих. Не имею права, потому что они вольны делать что угодно. Но это чувство сейчас я контролировать просто не могу. Но вот что еще, мои глаза внезапно падают на ее руки, и я… не вижу там колец. Ни у нее, ни у него. Но все верно. Три года он ждал со мной. Скоро и ее осчастливит. «Боже, меня сейчас стошнит». – Итак. Понимаю, что для вас все это было неожиданно, – начинает Захар, трогая какие-то бумаги. – Но дело в том, что мой отец, планировал вообще не сдавать в аренду эти самые «точки». В его планы входило строительство в нескольких из них магазины. В другой из частей там, где заканчиваются рестораны построить мини-отель. – Что? – выпаливаем мы все вместе. Я чувствую бедром, как дрожит отец и, поворачивая голову, я вижу на его висках и лбу крупные капли пота. Поэтому быстро достаю из сумочки салфетку и отдаю ему. – Как такое возможно? – приходит в себя мама. – Это же… Я не понимаю, зачем это нужно. – Вы же берете эти места в аренду, потому что они самые ходовые? Вот и он планировал сделать прибыль. – А что делать нам? Это десятилетний бизнес, – бормочу себе под нос, так как ему явно на это плевать. – Вам следует успокоиться, Олеся и не паниковать. Я отнял у него все права и выкупил территорию, – внезапно оповещает Захар и мы все смотрим на него в шоке. – Мы, – вторит ему Марина, о которой я и забыла уже. – Мы вместе это сделали. Напополам, – смотрит в мои глаза, а я и не знаю, что мне стоит испытывать в данную секунду.