Глава 15

Ошеломленная этими простыми как пять рублей словами, я молчу. Просто смотрю на него и ни слова не говорю, пытаясь понять серьезно он или нет. Не уверена, как воспринять их даже. Поэтому Захар продолжает. – Знаю, что я запоздал с извинениями почти на четыре года, но я многое успел понять и поменять в себе. Черт, я же… Мы оба тогда неправильно поступили, – я уже открываю рот возмутиться, как он перебивает. – Нет, вся вина на мне. Я ее не снимаю с себя и не перекладываю на тебя, поверь. Но Олеся… – он вздыхает и дергает свой галстук. – Я мужчина, я устроен иначе и не готов в любую секунду услышать о том, что у меня будет ребенок, когда в голове были установки иного рода. – Правда? А может, это и говорит, что мужчина должен оставаться мужчиной в любой ситуации? Ребенок это или попытка отстоять свою женщину, пока ее клюют в присутствии остальных стервятники? У всех свои понятия о поведении мужчины, Захар. Ты и правда опоздал на несколько лет, но это уже не имеет значения для меня. – Ты опять за свое. Олесь, я не хочу ссориться, честно. – А я в твоем отношении вообще ничего не хочу. Честно, – добавляю немного с издевкой последнее слово. Он смотрит такими глазами, что мне становится слегка не по себе. Но я не позволяю чувству вины преобладать. Глушу его на корню. В это время он, поворачивает голову к окну и говорит так, будто перенесся в другое время или другую эпоху воспоминаний. – Я себе места тогда не находил. Искал… – Не надо… – моргаю, чтобы не вспоминать тот страшный, во всех смыслах, день. – Хватит… – Я не должен был так с тобой поступать, с ребенком и с нами… Должен был защищать вас обоих… Захар обходит стол и направляется ко мне. У меня же ком, размером с айсберг, потопивший нерушимый Титаник. – Я читал разные материалы о последствиях, – продолжает он, словно у него во рту какой-то зуд и он не может замолчать на секунду. – Хватит, – перекрикиваю его, в тот момент, когда он останавливается напротив, в шаге от меня. – Немедленно прекрати. Мне невыносимо слушать это еще и потому, что он говорит о смерти, о свершенном деле. Но ведь на самом деле моя девочка жива и здорова. А я не хочу даже на секунду представлять, что ее не будет. – Это уже прошлое. Все, – развожу руками в стороны. Хуже всего, что, оставаясь тут, работая на него по принципу «босс и подчиненная», он узнает о Софии. Он все узнает. И я не понимаю, как мне к этому отнестись, ведь даже в голове не укладывается эта встреча. Мы молча стоим какое-то длинное и бушующее, между нами, мгновение. Дышим как после спринта, что голова начинает кружиться. – Прости. Если сможешь когда-нибудь меня простить, я буду этому рад. – Дело в том, что тебе не нужно мое прощение. Я забыла обо всем. Сделай одолжение и ты забудь. Все эти мысли и разговоры, ни к чему не приведут. Мы поставили точку. Сейчас ты приехал вроде как с благородной миссией. Осуществляй. Хотя у меня к тебе мало доверия. Это бизнес моих родителей, и все случившееся слишком большое совпадение. – Я понимаю, Олеся. Но не будь этого совпадения, я бы не приехал сюда сейчас. «Лучше бы и не приезжал», – мысленно отвечаю ему. – Ну, разумеется. – Ты можешь не верить, у тебя все права на это есть. Но я, итак, собирался уйти от влияния отца, просто искал эти годы повод и лазейки. И как только вступил во владение своими акциями, начал действовать. Я бы не позволил ему так поступить с тобой и другими людьми, кто живет этим бизнесом здесь. Я бы легко поверила ему, не расстанься мы на том, что нас развело в стороны. И если бы не постучавшая в дверь Марина, которая тоже напомнила мне причину того, почему он не знает о дочери в основном. – Захар, – улыбается змея. – Прости, что прерываю, но у нас работа, Олесь. Прямо вижу, как яд капает с клыков. – А мы как раз закончили. До свидания. Выхожу из кабинета с колотящимся то ли от волнения, то ли от злости сердцем. – Олеся, – оборачиваюсь на его голос. Мужчина двигается в мою сторону, но его задерживает Марина за руку, которую тот выдергивает, внезапно грубо, я бы сказала. Он подходит уже в фойе и загораживает спиной от своей… кто она ему я уже и не знаю. Наплевать. – Прошу, давай встретимся снова и поговорим. – Конечно, – слово срывается легко с моих губ, и он словно вздыхает с облегчением. – Ты теперь мой босс, не так ли? Встретимся, Захар, обязательно. Теперь я ухожу, не оборачиваясь. Но меня догоняет сама гадюка. – Олеся. – Ну что еще? Я тороплюсь, а у вас работа. – Я хотела спросить, все ли у нас в порядке? Ее вопрос ставит в такой дичайший тупик, похуже Захара и его извинений. – В каком, черт возьми, смысле? – даже не фильтрую свои слова и не пытаюсь быть милой. – Мне показалось, ты злишься на меня. – Я? На тебя? – она кивает. – Ты хоть представляешь, какой энергозатратный ресурс – ненависть и злость? – она явно не понимает, к чему я клоню, поэтому говорю ей откровенно: – Марина, милая, мне плевать на тебя и на него. Я вас не видела и не слышала три года. В следующий раз загадывая желание в день рождения, буду просить о вечности. Больше не задерживаясь ни на секунду, я торопливо ухожу. Родители сидят в машине и ожидают меня о чем-то разговаривая, листают договор. – Нужно было уезжать, а не ждать меня. – Ну вот еще, – отвечает мама и с тревогой смотрит на меня. – Что? – Ты как? – Нормально. – Чего он хотел? – Оля, дай ей успокоиться, – просит мягко папа, выруливая на дорогу. – Я в порядке, правда. Он попросил прощения. Поделился тем, как переживал и чего не стоило ему делать в прошлом. Ничего интересного, – поворачиваю голову к окну и закусываю губу, переваривая весь разговор с самого начала. Когда мы подъезжаем к дому, я зависаю на секунду и мама, гладит мое колено. – Что бы ты ни решила, мы с тобой, дочка. – Спасибо, мамуль. Пойдем в дом. Я хочу скорее обнять дочь, – улыбаюсь ей и вылезаю из машины.