Глава 19

Следующий день был моим выходным, и мне не терпелось провести его с дочерью. Домой я попала только в четыре ночи и застала свою малышку глубоко спящей. Остановившись у кроватки, я долго смотрела на нее. Такую маленькую крошку, которая выставила вверх попу, поджав ножки под себя. Сладкую и такую пахнущую все еще молоком и своим особенным запахом. Пахнущую моим ребенком и представила встречу с Захаром. Как она отреагирует? Расплачется или рассмеется. Она всегда легко воспринимает посторонних, если видит, что они знакомы со мной и я позволяю к ней подойти. Когда не чувствует угрозы никакой. Каким она увидит своего отца? Что почувствует в этот раз детское сердце? Зашевелившись, София перевернулась на спинку и, раскинув свои ручки и ножки, продолжила спать. – Сладких снов, зайка, – шепнула едва ли слышно и пошла в душ. Пока смывала с себя этот день, все не выходил из головы образ его печальных глаз, слова и в целом вся ситуация. Ну почему с ним так легко, если отбросить то, что случилось и разделило нас? Почему я не могу быть такой же легкой с Вовой. Точнее, с ним я тоже могу. Но это все воспринимается иначе. Он прекрасный парень. Он обожает мою дочь и принимает тот факт, что она у меня есть. Взрослый и самостоятельный. Работает программистом в местной фирме. Конечно, я не искала себе в спутники богатого, но если человек способен зарабатывать деньги, почему я должна быть против. Боже, если так посмотреть, то на меня можно подать в суд, за то, что мое сердце не йокает при виде этого мужчины. Захар тоже не тревожит мое сердце как раньше, очевидно, что я его отпустила. Но в сравнении с Вовой это все равно выходит иначе. Утром малышка проснулась, как всегда, рано. Мама предлагала взять на себя обязанности этой ранней пташки, но я не хотела лишиться прекрасной пары часов с ней. Могу и днем с Софией поспать. – Кто морщит носик по утрам? – нажимаю на ее маленький пятачок. – Неть неть, – пищит она и закрывает лицо ладошками, а я продолжаю: – Тому я молочка не дам. – Дай, дай, дай. Мама, дай, – тянет ручки к стакану. – Покажи свой носик, – она выставляет вперед свое лицо и делаю вид, что рассматриваю ее улыбку. – Ладно, эта девочка получает стакан вкусного молока. – Бань. – Банан? – она кивает, отпивая пару глотков. – Сначала каша. Ее сокращения в словах я давно выучила. Но, разумеется, не понимающий ни слова врач, постоянно указывает на это. – Погуляем после завтрака? – Да. – Скажи маме – банан. – Баньнянь. – Отлично. А теперь скажи – дай банан, мама. – Дай, бань, мама. – У нас получилось новое предложение. Дай маме пять. Опускаю ладонь и, получив свой щедрый хлопок по ней, забираю дочь из-за стола. Следующие несколько часов это только я и она. Ну, возможно, между нами встал песок и другие дети, с которыми играет на площадке София. Время обеда. Сама трапеза и мы вместе в час ложимся спать. Проснувшись, я то и дело смотрела на часы. Потому что они приближали новый рабочий день, а значит, расставание с дочкой практически на день. А еще она будет со мной до двенадцати, и я понятия не имею, придет ли Захар. Что будет после его визита, я и подавно не могла бы предугадать. – Так во сколько вы с больницы приедете? – Где-то в десять у мамы прием. Плюс там время какое-то проведем. Наверное, в магазин и заедем на обратном пути за внучкой, – отвечает моя мама. – Ясно. – Олесь, если ты сомневаешься… – Нет, мам. Придет если, познакомится с дочкой завтра. Не придет, значит, в другой день. Я не буду прятать собственного ребенка и лишаться времени с ней, только потому, что он в городе. И если он вырос, как утверждает, то воспримет ситуацию адекватно. Нет, пойдет косы дергать пятиклашкам. Я не буду терпеть истерики. – Ты слышал, Петь, – обращается она к папе, который жарит на гриле колбаски. – Наша дочь выросла. – Я выросла уже давно, ма, – хватаю кусочек свежего перчика, нарезанного на длинные полоски, и откусываю. – Но я хочу тобой гордиться снова и снова. – Скоро еще одна сорвиголова приедет твоя. – Она звонила, кстати. Хочет работать. – Ну, рановато ей будет работать. К тому моменту, как Маша приедет, уже Таня выздоровеет. А так, я бы ее вместо себя на день ставила, а сама приезжала к десяти. – Увы. Я тоже думала об этом. Когда мы садимся за стол поужинать, я получаю смс от Володи с приглашением погулять. – Блин, – вздыхаю. – Кто это? – Вова. Зовет погулять. Пальцы зависают над экраном. – А ты обещала? – Подумать и посмотреть по состоянию сказала. – И какое у тебя состояние? Задумываюсь и говорю, что думаю. – Скоро Софию укладывать спать. Если я буду работать через день, а потом уходить в свой выходной снова, то она забудет меня. – Глупости, но смысл я поняла. – Мам, ну вот почему так? Хороший ведь парень. – Хороший. – Значит, это со мной что-то не так? – А кто сказал, что если взять хорошего мужчину и хорошую женщину, то обязательно что-то долгосрочное и крепкое выйдет? Да и вообще что-то получится? – Не знаю. – Перестань себя истязать навязчивой идеей. Ты не выбираешь между ними. Ты просто не хочешь быть с Вовой глубже, чем есть. Такое бывает. Потому что живое сердце не запрограммируешь. Обоим только хуже будет. – А почему ты думаешь, что я не выбираю между ними двумя? Мама оглядывает меня и останавливает взгляд на моих глазах. – Потому что на этот раз, ты делаешь выбор за двоих. И теперь, чтобы приблизиться к тебе, Захару придется приложить усилий вдвое больше. Так как первая женщина, которую он обязан покорить – это ваша общая дочь. Слова мамы звучат в голове все утро. К десяти мы с Софией уже на рабочем месте. Палатку открыла. Дочь весело играет с шариками. Проходит час. За ним второй. Атмосфера накалилась гораздо больше двадцати трех градусов, что показывает термометр. Моя шея постоянно в движении, потому что голова смотрит сразу на триста шестьдесят градусов. Когда мне звонит мама, сообщить, что они будут через десять минут, я выдыхаю. Вся такая железная и готовая к встрече, в итоге трусишкой скачет к машине папы. – Мама, – София обнимает меня и улыбаясь машет. – Пок-пок-пока, – лепечет моя девочка. – Ну все дочуль, завтра пойдем с мамочкой гулять на площадку. Слушай бабулю и дедулю. Она останавливается и снова машет, прежде чем сесть с мамой в машину. Я вздыхаю и поворачиваюсь, чтобы вернуться в палатку, которая стоит в трех метрах от места парковки и вижу перед собой потрясенного Захара. – У тебя… У тебя… ребенок? Невольно я проглатываю практически язык. Но что-то внутри меня поднимается вверх. Из самой глубины души. – Да, Захар. У меня есть дочь, – я выделяю слово «меня» и на дрожащих ногах прохожу мимо него к посетителям, не уверенная, что смогу надолго выдерживать этот стиль «уверенной в себе женщины».