Глава 25

Вернулась обратно с видом «Ничего не хочу слышать» и прошла на второй этаж к родителям. Малышка спала, поэтому маму я встретила на кухне с задумчивым видом и с телефоном в руках. – Что делаешь? – А, это ты. – быстро посмотрела на меня и принялась дальше смотреть в телефон. – Ищу какую-то штуку для тела. Маша сказала, что хорошо для кожи на солнце. А меня тут твой отец позвал на прогулку. Я же сгорю моментально. Старый флакон закончился и был так себе. – А она картинку или название скинула? – Сказала. На парах сидит, до общежития не скоро доберется. – Вот же коза. Давай помогу. Проведя минут пятнадцать за этим занятием, мы все же отыскали то, что имела в виду сестра. Заказали и оплатили. Оказывается, в нашем городе тоже есть этот лосьон, который и правда пользуется огромным спросом на маркетплейсах. – Ну что, – она убирает телефон и смотрит на меня. – Расскажешь сама или мне задавать вопросы? – Сама, – вздыхаю и наливаю кипяток из термопота, чтобы кинуть туда чайный пакетик со вкусом тропических фруктов. Когда я сажусь напротив матери, она уже в нетерпении. – Слишком театральная пауза, Олеся. Пожалей нервы матери. – Да ты половину слышала, итак, небось. – Специально не стала выходить. Ты уже взрослая, чтобы я стояла за углом на случай подмоги. – Знаешь, ма, несмотря на то что мы с Захаром сами положили начало нашей ссоры, Марина сыграла свою роль. – Вот же гадина. И что она сделала? – Я в больнице, когда была, мне звонил и писал Захар. Просил не делать этого. Она мой телефон взяла, пока я в туалет пошла и написала ему, что я уже избавилась «от выродка» и мне нужен отдых после операции. – Господи, так и написала? – Ага. А утром притащила ему мой чек, который я оплатила. Ну и подтвердила все, когда он спросил. В общем… не знаю, как бы все это было, подними я трубку. Попроси он вовремя прощение. – Ничего не вернуть, милая. Четыре года назад не вернешь. – В том и дело. И эти разборки сейчас… Конечно, они внесли ясность. Мне почему-то легче от мысли, что Захар в итоге просил остановиться. Словно человечней он стал… немного. – Ну, это понятно. И чем все закончилось. – Мы вцепились с ней друг другу в волосы. Как только я это произношу, мама хмыкает, затем снова и все это перерастает в хохот. – Да, согласна. Как пятиклассницы. Но она была первой, у меня не оставалось выбора. А еще… – мама замолкает, вслушиваясь. – Между ними ничего никогда не было. Марина давай признаваться ему в любви, рассказывать, что я его недостойна и все дела. – Господи, – она прикрывает рот. – И все это практически в истерике, мам. – У нее с головой не все в порядке, Олесь. – Не берусь судить по этой части, но выглядело не очень здорово. – А что же Захар? – Сказал, чтобы отправлялась в столицу с матерью. – Надо же. – Да. А завтра мы я буду его знакомиться с Софийкой, – допиваю свой чай и смотрю на маму, выглядывая из-за кружки. – Что? – Я волнуюсь. – И почему? – Я не знаю, мам. Просто… не знаю. Наверное того, что он может разбить сердце моей девочке. Что, если завтра ему наскучит эта роль и он просто испарится? – А он по этому поводу что сказал? – Не спрашивай. Они с бабулей устроили разговор, будто меня там не было с ними. – Ну если бабушка участвовала, то значит все хорошо. – Я серьезно. Он флиртует со мной, – давлю на непонятные точки и понимаю, что мама улыбается. – И ты туда же. – И не говори. Как он посмел с тобой флиртовать. С женщиной, которая родила его ребенка. – О, я поняла. Это целая коалиция против меня? осталось дождаться папу. – Мы просто шутим, солнышко. Но если ты почувствуешь, что все движется ко второму шансу, то… – Я его ему не дам, – заканчиваю за нее предложение. – Решать только тебе. – В точку, – подмигиваю ей, и по комнате раздаются быстрые шаги с громким «Ма-ма». – Иди ко мне моя девочка, – встаю со стула и иду к дочери. Она сонно трет глазки и вытягивает ручки, обнимая меня. – Проснулась моя зайка, – нежусь в ее объятиях, как и она в моих. Она такая теплая и мягкая. Еще несколько минут София досыпает на моих руках, когда я сажусь на кухонный диван, а мама, продолжает сидеть за столом. Затем она просыпается окончательно, и мир оживает в самых ярких красках. Мама уходит по точкам, проверить девочек и принести некоторым на размен деньги, так как это самое необходимое, чего зачастую не хватает. Мы с Софией уходим гулять в детскую комнату в торговом центре. Она просто обожает это место. А вернувшись я решаю с ней поговорить. Но что она мне ответит-то? – Зайка, завтра с мамой на работу пойдем? – Да-а, – поднимает руки от радости, вероятнее всего, не понимая, о чем я вообще говорю, но да ладно. – А еще с папой познакомимся? Она смотрит на меня, слегка нахмурив свои красивые бровки, потом поднимается и начинает бегать вокруг, крича «Папа, папа». Боже, я с ума схожу по этому ребенку. – Смотри, а это от него подарки тебе, – открываю пакет с пазлами и счастью нет предела. – Нравится? – Да. Мотъи, мама, – собирает первую картинку и показывает ее мне. – Надо же. Кто это? – Тиг, – и рычит, без буквы «р». Улыбаюсь ей, и в данную секунду. В это волшебное мгновение мне впервые не страшно. На следующий день я уверенной походкой шла с Софией в коляске на работу, отказавшись от езды с папой. Захотелось прогуляться. Купила себе кофе, в небольшой кофейне. Это как в зарубежных фильмах подают в бумажных стаканчиках. Оказывается, удобная вещь. И что самое главное, девчонки покупают туда отличный и дорогой кофе, поэтому мы постоянно возвращаемся. Поставив транспорт дочери на тормоз, вытащив ее и усадив на свой стул, я стала открывать палатку для работы, как вдруг София закричала «Папа, папа». Я успела обернуться и заметить, как она, соскочив со стула, бежит к Захару. Мужчина, потрясенный ее реакцией, онемел и смотрел на нашу жизнерадостную малышку, пока она, схватив его за руку, тащила за собой, крича еще громче: «Дем, папа… Дем».