Глава 5

Мы идем к выходу, когда нас окликает вышедший в коридор врач. – Сафронова? – Нет такой, – отвечаю я и скрываюсь за углом длинного коридора. Я пытаюсь отдышаться, словно убегала последние полчаса без остановки. Потому что… я же только что чуть не сотворила самую большую ошибку своей жизни. Как я могла даже подумать о том, чтобы сделать это? Невольно возвращается наш разговор в память, слова Захара и грудь стягивает жестким узлом. – Погоди, – останавливаю Марину, – я сейчас в туалет сбегаю. Возьми, пожалуйста, сумку. Она садится на белый стул и молчаливо берет мои вещи грустно улыбаясь. Включив прохладную воду, я набираю ее в ладони и брызгаю в лицо. Остужаю немного жар, который внезапно захватил все тело. – Все в порядке, – шепчу, смотря на свое отражение. – Все будет в порядке. Он принял это решение за двоих. Ты тоже. Взяв пару полотенец, насухо вытираю кожу и, взяв под контроль эмоции, выхожу. – Ну как ты? – Нормально. Слушай, – подхожу ближе, и Марина встает. – Я могу остаться сегодня у тебя? Завтра я планирую забрать вещи из квартиры Захара и поехать домой. – Так быстро? – Не вижу смысла оставаться в городе. Он был единственной причиной. Теперь эта причина исчезла. – Ох… Может, не стоит так скоро все это, – она жестикулирует руками явно не зная, как объяснить свою точку зрения. – Марин, прошу тебя, – беру ее за руки, – не говори ему ничего. Сегодня я сделала аборт, как он того и просил. Я хочу спокойную беременность несмотря на то, как она началась. – Конечно. Тут можешь даже не сомневаться, я буду молчать. Я скорее имела в виду поговорить вам. – Уверена, мы еще поговорим, пока я буду собирать вещи. – М-да уж. Ну, поехали тогда. – Спасибо, что ты со мной, – улыбаюсь ей, и мы разворачиваемся к дверям клиники. Квартира у Марины двухкомнатная. И я здесь уже бывала. Но не при таких обстоятельствах. – Точно удобно на диване будет? Смотри, могу в спальню, если что… – Прекрати. У тебя диван обалденный. – Ну ладно. Я планировала ужинать в ресторане, поэтому давай закажем что-нибудь сюда. Отказ не принимается. – Я планировала отказаться. – Ты не можешь, у тебя ребенок. – Это так странно звучит. – Нормально звучит. Пошла найду меню. Я сажусь на диван и с какой-то там призрачной надеждой, вытаскиваю из сумочки телефон. Однако… Встаю и хочу пойти за девушкой, но она возвращается сама с ярким буклетом ресторана в руках. – А можешь мне еще зарядку дать. Телефон вырубился, видимо, еще в больнице. Хотя, казалось, полная была батарея. – Бывает, что заглючит и все. Приносит мне зарядное устройство и садится в кресло. Я подключаю устройство. Выжидаю пару секунд, и он быстро включается. Батарея показывает семьдесят процентов. – И правда, заглючил. Говорю же, заряд был. – Бывает, – жмет плечами Марина и отворачивает, начав быстро диктовать заказ. Когда сеть начинает работать, я жду, что мне посыплются пропущенные звонки. Смс. Хоть что-то… Толика его не бессердечия, которая покажет, что это было настоящим, реальным. То, что скажет мне: «Он сожалеет, Олеся…» Но проходят длинные, выжигающие в груди дыру минуты, а я пялюсь на яркий экран, с которого смотрим мы оба, счастливые. Только что окончившие университет и получившие дипломы. Это было совсем недавно. Я и не подумала бы что началу августа нас больше не будет. По щеке катится слеза и падает на «лицо» Захара, делая его размытым. – Не позвонил? – спрашивает Марина. – Даже чтобы узнать, как все прошло. Разве он всегда был таким бессердечным? – Возможно, к другим, но не к тебе, Олесь. Наверное, это просто та тема, которая его пугала больше всего. – Но разве я не боюсь? Разве я из титана сделана? И он… Мужчина, который должен был сказать, что все получится, что мы справимся. Он должен был многое сделать, а в итоге не сделал ничего, кроме сказанных слов. Разочаровываться в людях очень больно оказывается. Особенно в любимых. Этот вечер был таким тягучим. Что ужин, что дальнейший душ и длительный просмотр фильмов по телевизору. Марина сидела со мной почти до двенадцати ночи, но потом ушла. Я вышла на балкон и вдохнула приятный августовский воздух. Загазованный, но все же летние ночи полны своего очарования. У нас их было не счесть. И теперь им присвоено прошедшее время. Впервые за этот день я опускаю голову вниз и смотрю на свой живот. Впервые прикасаюсь и будто чувствую. Нутром или на каком-то ином уровне. Но я просто ощущаю это тепло. И я знаю, что поступила правильно. Мне ни о чем не придется сожалеть. А ему? Возможно, тоже. Из-за того, что поздно легла, я проснулась аж в половине одиннадцатого. Марины дома не было, поэтому я отправилась хозяйничать сама. Заварила ароматный чай. Нашла мягкие вафли, сгущенку и вдоволь объелась. Бросила взгляд на скучающий телефон и решила, что самое большое разочарование в нем уже было вчера. Куда уж больше? Собравшись, я уже почти вышла, как вернулась сестра Захара. – О, привет, а ты все? Поехала? – Да. Я даже маме с папой не звонила. Решила сначала с вещами разобраться. Не уверена, что смогу все забрать с собой, но и папу звать сюда не буду. Он у меня в этом плане конфликтный. – Это как? – Ну, пойдет разбираться и с Захаром, и с его отцом, не дай бог. – А может, стоило бы? Пусть надерет уши обоим. Мы смеемся и внезапно замолкаем. – Он не звонил? – Нет. Телефон так и молчит. И я решила, что это говорит так же много, как и он говорил мне вчера. – Я уже говорила, что мне жаль? – Мне было жаль, но, по сути, он меня потерял, а я осталась в выигрыше. У меня ребенок. – Так ты расскажешь о малыше потом? – Да. Но сначала девять месяцев покоя и морского воздуха. – Я уже тебе завидую. – Поехали со мной. – Я обещаю приехать в гости, но вряд ли останусь. Мама сказала, чтобы я начинала работать в фирме отца. – В смысле твоего? – Да. – А ты не хочешь? – Я понимаю, что у них свои разборки. Но для меня он нас кинул. Вот и весь разговор. – Понимаю. – У тебя деньги есть? Может, на самолет надо или что еще? – Нет, спасибо. Все в порядке. Может быть, с вещами попрошу тебя потом помочь. Не знаю. Или выкину старье. – С тобой поехать? – Не стоит. – Ну ты звони, ладно? – Конечно. Спасибо за гостеприимство. – Было бы за что. Ну пока. – Пока. Я спускаюсь, как раз когда такси паркуется у многоэтажки. И назвав адрес, нервничаю весь путь. И я была готова ко всему, что могла бы увидеть. Но только не встретившую меня… ненависть, что явно читалась на его лице в глазах. Да как он смеет так смотреть на меня?