Глава 12

В больнице я провела остаток этого дня, и весь следующий. Конечно, я бы лучше отправилась домой сразу, но врачи настояли на том, чтобы еще немного понаблюдать за мной.

Арс тоже настаивал на этом, и в итоге я сдалась. Всё же травмы головы — это серьезно, и лучше перебдеть, чем недобдеть.

На второй день чувствовала я себя гораздо лучше. Даже разбитости не ощущала. Только шишка на голове побаливала при касании, а так всё было в норме.

Так что выписки я ждала с нетерпением.

Правда, возникла одна щекотливая проблема. Волновать родных я не хотела, а для выписки мне нужны были чистые вещи. В том числе и нижнее белье.

Вот и пришлось просить Харламова.

— Сень, сможешь привезти мне вещи? — попросила я его. — А то выписываться не в чем будет.

— Без проблем. Скажи только, что привезти и где это искать.

Пришлось мне составлять список и объяснять, где что лежит. Когда дело дошло до нижнего белья, я даже смутилась, но все же быстро это смущение поборола.

В конце концов, мы с Харламовым были женаты, и он у меня видел всё, что только мог. Ну залезет он в ящик с моими трусами и лифчиками, подумаешь…

Что такого страшного? Это всего лишь кусочки ткани, не более.

— Так, Маш. Я всё понял. Только ключи дай и я съезжу и все привезу.

— Держи.

Харламов прощается, разворачивается и идет к выходу, а меня будто что-то под дых бьет. Я вижу, что он хромает.

Весьма заметно припадает на левую ногу.

— Сень, — окликаю его. — Что с ногой? Почему хромаешь?

— Ерунда, поскользнулся и упал неудачно. Пройдет… Ты отдыхай пока, а я скоро буду…

***

Ближе к вечеру меня выписали.

Перед этим я наконец-то смогла сходить в душевую, привести себя в порядок и переодеться в нормальную одежду.

Приятно было снова почувствовать себя человеком.

Цветы я забирать не стала, передарила с благодарностями медперсоналу. Пусть украсят ординаторскую.

— Ты в порядке? — спросил Арс, когда я вернулась в палату. — Голова не кружится?

— Нет, всё хорошо. Можем ехать.

Но несмотря на мои заверения, Арс все же продолжил меня страховать. Несмотря на больную ногу и хромающую походку, он придерживал меня за талию. Словно боялся, что я в любой момент могу упасть.

А я даже не отбрыкивалась. Зачем этот детский сад? Арс всего лишь проявлял заботу, а мне она и правда была нужна после пережитого стресса.

— Мы на такси? — с удивлением спросила, увидев, что Харламов ведет меня к машине с шашечками.

— Да, Маш. Чертово колено не дает водить. Так что воспользуемся услугами таксопарка. Прости.

— Да было бы за что. — покосилась на него, когда мы выехали с территории больницы. — Слушай, а тебя хоть врач осмотрел?

— Нет. Я как на базу приеду, в медштаб пойду. Там меня всего осмотрят. С головы до ног.

— Блин. А как твоя работа? Ты же два дня со мной торчал в больнице?

— Все нормально, Маш. Об этом не стоит волноваться. Руководство дало несколько отгулов. Потом отработаю.

— Тогда хорошо, — выдохнула я и немного расслабилась. Вроде бы все складывалось неплохо.

С начальством и коллегами я поговорила. Даже больничный брать не пришлось — шеф сам дал мне неделю отдыха.

Осталось только осторожно рассказать обо всем произошедшем родителям, но в данный момент думать об этом не хотелось.

Сейчас мне больше всего хотелось вернуться в квартиру, достать ведерко с мороженым из холодильника и со всеми удобствами устроиться на диване.

Полный релакс, так сказать.

До моего дома мы доехали в молчании. Вполне уютном, кстати. Не знаю, о чем думал Харламов, а я смотрела на освещённые огнями улицы и думала о том, как мне повезло, что я могу всё это видеть.

А ведь для шести человек время остановилось навсегда. Из-за какого-то пьяного урода. Пожалуй, только из-за этого я расскажу обо всем папе.

Он поможет торжеству справедливости. Урод не должен отмазаться деньгами родителей. Пусть получит максимальный срок.

— Я сегодня никуда не уйду, — категорично заявил Арс, отпустив такси. — Мало ли что, вдруг голова закружится и в ванной упадешь.

— Ладно, лишние спальные места в доме есть. Не проблема. — спорить не стала. Арс своим поведением успел немного оживить почти забытое доверие, и я не видела ничего такого в том, что он поспит одну ночь в гостевой спальне.

***

— Сень, а это что такое? — я застыла посередине гостиной и в шоке уставилась на накрытый стол.

Кажется, кое-кто не просто доставал мне нижнее белье из ящиков, но и развил другой род деятельности.

На подоконнике стояла ваза с огромным букетом цветов. А стол был накрыт к ужину. На двоих.

Хорошо, хоть свечей не было, а то очень было бы похоже на романтический вечер.

— Всего лишь небольшой ужин. Обычный ужин, Маш, ничего больше.

— Правда? — обернулась и с подозрением посмотрела на бывшего мужа.

— Мамой клянусь, — улыбнулся он самой своей обворожительной улыбкой. А я лишь со смешком закатила глаза.

— Я просто не хотел, чтобы ты возвращалась в пустую квартиру и думала над тем, что приготовить. Вот и решил соорудить ужин.

— Ну ладно, господин шеф-повар, — хмыкнула я. — Раз начал, доводи дело до конца. Неси еду, а я пока пойду, переоденусь…

Минут через десять мы с Арсом усаживаемся за стол и приступаем к еде. Арс приготовил стейки, которые у него всегда отлично получались.

Гораздо лучше, чем у меня.

Я уже почти забыла, как это было вкусно. Поэтому сидела и с наслаждением смаковала каждый кусочек.

Буквально блаженствовала.

Даже пристальный взгляд Харламова не смущал.

— Вкусно, Маш?

— Ты же прекрасно знаешь, что да. Может, даже вкуснее, чем раньше.

— Я старался. Очень.

Так мы и сидели. Ужинали, разговаривали обо всем и ни о чем. Арс старался меня рассмешить и отвлечь, рассказывая всякие забавные истории из своей жизни в Монреале и работе тренером в СКА.

И постепенно меня снова начало уносить в прошлое.

Раньше мы тоже вот так сидели. Делили вместе завтраки, обеды, ужины. А потом до поздней ночи занимались любовью…

Мне казалось это идеальной семейной жизнью, а Арсу хотелось золота и титулов, славы и обожания поклонниц.

И он предпочел разрушить наш маленький идеальный мирок.

Почему-то от воспоминаний вновь становится больно. Хотя столько лет прошло, и мне казалось, что я давно отпустила ту ситуацию.

А сейчас вот снова нахлынуло. Как будто хроническая болячка, долго дремавшая в организме, резко перешла в острую фазу.

Почему-то думается о том, что было бы, если…

Что было бы, если тогда мы бы не развелись? Где бы мы сейчас были?

Может, жили бы в Канаде. Арс бы не попал в аварию и продолжил свою карьеру. Брал бы кубки и награды, красовался на телеэкранах. Взял бы олимпийское золото, может, даже и не одно.

Я бы ждала его из поездок и следила за играми по телевизору. Или летела бы вслед за ним и кусала ногти, сидя на первых рядах арены.

А еще у нас вполне могли быть дети к этому времени. Темноволосый мальчик, очень похожий на папу, и девочка, моя копия.

Только теперь ничего этого не будет. Мы всё потеряли.

Не будет больше страстных ночей и нежных поцелуев по утрам. Не будет моих перелетов на важные матчи и сорванного от криков поддержки голоса.

И мальчика с девочкой тоже не будет. Никогда. И от этого меня накрывает волной безумного сожаления.

— Маш, всё хорошо? — голос Арса вторгается в мои мысли, и я тяжело вздыхаю.

— Да, всё нормально. Усталость просто сказывается. Видимо, отходняк после больницы.

Ну а что я еще могу сказать? Не делиться же с ним своими переживаниями о несбывшемся?

Не выдержав, я резко встаю из-за стола и подхожу к окну.

Смотрю на ночной Питер, на залитые огнями площади и проспекты, на знакомые силуэты крыш и шпилей, пытаясь найти успокоение.

Но не выходит.

— Маш? — Арс почти бесшумно подходит сзади и разворачивает меня к себе. Внимательно вглядывается в лицо.

— Зачем ты это сделал с нами, Сень? — вырывается из меня само собой. — Всё же могло быть хорошо у нас. Тебе так плохо было со мной? Я и правда мешала твоей карьере?

Лицо бывшего мужа бледнеет и искажается в судороге боли.

Кажется, он сейчас читает мои мысли и точно знает, что творится в моей душе.

— Нет, Маш. — он нежно гладит ладонями мое лицо. — Мне тоже с тобой было хорошо. Как ни с кем и никогда. И в играх ты мне приносила удачу. То, что я нес в ту ночь — было бредом сумасшедшего. Прости меня за это. Прости, что все испортил.

— Мерзавец. — шепчу с отчаянием, смотря в искрящиеся молниями серые глаза.

— Еще какой.

— Гад.

— Каюсь.

— Мудак…

— Мудак. Зато твой мудак. Со всеми потрохами. Навсегда.

— Ненавижу тебя!

— А я тебя обожаю…

Кажется, нас обоих несет. Конкретно так несет. А ведь мы не пили ничего крепче сока и чая.

От сдержанности и отстранённости Харламова не осталось и следа. Он теперь не такой вежливый и нейтральный, каким был в офисе.

Получается, тогда он лишь носил маску? Боялся, что если проявит напор и раскроет свои намерения, то я сбегу?

Сейчас ведь он как настоящий вулкан. Готовый начать извергаться в любой момент.

Его глаза полны страсти и безудержного желания. Он буквально пожирает меня глазами, а руками нежно наглаживает шею и плечи.

А меня ведет, да. Очень сильно ведет.

Не знаю, это из-за недавно пережитого стресса, или из-за сотрясения мозга, но мне плевать.

В этот момент над разумом берет вверх женская сущность. Которой долгие годы не хватало мужской ласки.

Которая так хотела любить и быть любимой.

И мне внезапно захотелось вернуть прошлое. Хотя бы на одну ночь вернуть.

Перед моими глазами заплясали искорки, и я подалась навстречу Харламову.

Обняла за шею, позволив горячим мужским ладоням лечь на талию.

— Ты, я смотрю, уже готов к бою, — усмехнулась, почувствовав каменную эрекцию, упершуюся мне в бедро.

— С тобой всегда готов, — пробормотал, глядя на меня совсем шальными глазами. Кажется, кое-кто тоже поплыл.

Хочу тебя! Безумно! До озноба!

До дрожи! Как когда-то, как тогда...

И мне плевать на кольца высшей пробы.

Есть ты и я. Сегодня. Сквозь года.

Мы рядом — на дистанции в полшага.

Мы близко — до мурашек по спине.

Мы здесь, сейчас, а значит, всё во благо.

А значит, снова страсть внутри и вне...

— Марусь?

— Сень, давай попробуем отмотать время назад. Хотя бы на одну ночь вернемся в наше общее прошлое, а? Создадим маленькую иллюзию счастья?

— А завтра ты пожалеешь, Маш… И я опять стану злодеем для тебя. — в глазах Арсения бурлит страсть, а в голосе звучит отчаяние.

Кажется, он борется сам с собой.

— Плевать. Это ведь будет только завтра. А оно может и не настать. А сейчас есть только ты, я и эта ночь… Давай потеряемся в ней?

Глаза, улыбка, губы, губы, губы

По шее, вдоль ключицы, по губам.

И ночь идет стремительно на убыль,

И до рассвета вместе нам — судьба.

А может, дольше? Может, до обеда.

Еще не время думать о плохом.

Пусть длится бесконечно сладость эта.

Хочу тебя! Сегодня ты мой дом…

Дважды Харламова просить было не нужно. Один миг — и он накрыл мои губы своими.

Я напоследок успела лишь глотнуть воздуха и крепче прижаться к мужскому телу. Потому что ощущение было такое, что страстью нас сейчас унесет в открытое море…

От автора: в тексте использованы строки из стихотворения Юлии Василевской