Глава 13

Маша

Душа моя, реальность, невесомость,

Идиллия и бездна волшебства.

Хочу тебя! И снова, снова, снова

Я ощущаю ниточку родства

Незримо нас связавшую когда-то.

Ты рядом, и теперь она клубок.

Мы оба, мой хороший, виноваты...

Неважно все, когда по телу ток.

Без разницы, что будет после встречи —

Такой же, как десяток лет назад.

Давай продлим безумный этот вечер.

Люби меня! Смотри в мои глаза!

Ю. Василевская

Это был не просто поцелуй. Это было сущее безумие. Одно касание губ — и у нас обоих сорвало планки.

Арс особо не церемонился. С жадностью начал целовать, не давая мне и шанса пойти на попятную.

Немного приласкал, а потом с рычанием прикусил нижнюю губу, заставив меня охнуть, и коварно вторгся в мой рот.

Я порывисто подалась ему навстречу, вцепилась ногтями в шею и впустила его язык глубже. Первой начала чувственный танец страсти.

Подразнить — приласкать — отступить. Куснуть — лизнуть — чуть отстраниться. И так по бесконечному кругу. Раскручивая обоюдное возбуждение виток за витком.

Проверяя границы нашей выдержки.

Мы целовались как двое одержимых, будучи не в силах отлипнуть друг от друга. Лишь нехватка воздуха заставляла нас разомкнуть губы на пару секунд.

Один вздох, короткая передышка — и мы сливались в еще более необузданном поцелуе.

Черт, оказывается, я почти забыла, что такое настоящая страсть. Я забыла, что значить сходить с ума от самых простых касаний и пылать в агонии нарастающего возбуждения.

— Машка — бормотал Арс между этими жадными поцелуями. — Что творишь? Я ж так кончу, не снимая штанов. Сука…

— Мне прекратить?

— Только через мой труп. — огрызнулся, и с новой силой набросился на мой рот. Уже не оставляя мне места для игривых маневров.

Я теперь могла лишь стонать и наслаждаться теми ласками, что дарил бывший муж.

Боже, он целовал как в последний раз. Дико, голодно, остервенело.

Он терзал мои губы, порочно вылизывал рот, клеймил. Ломал остатки моих барьеров, заставлял захлёбываться чувствами.

С Ярославом даже близко ничего подобного не было. Просто легкое удовольствие и все.

А сейчас я будто оказалась в эпицентре шторма.

Внизу живота зародился тяжелый сгусток энергии, посылавший волны по всему телу. Под веками у меня взрывались фейерверки, а внизу живота начали трепыхать крылышками те самые пресловутые бабочки.

Да, черт побери. Похоже, мое тело до сих пор настроено на Харламова. Только он может заставить меня полыхать от пары прикосновений.

Как с этим бороться — непонятно. А в данный момент мне этого и не хочется.

Мне хочется чувствовать себя любимой и желанной. Пусть и всего на одну ночь.

Поэтому я отключаю разум и отдаюсь на волю первобытным инстинктам.

Мы продолжаем целоваться как перевозбужденные подростки, которым гормоны весь мозг расплавили. Полностью теряем себя в пространстве и времени.

Почти растворяемся друг в друге. Сливаемся в одно целое, которое разделить невозможно. Делим эмоции на двоих. Дышим в унисон.

Хорошо, как же мне хорошо…

— Маруська, — Арс отрывается от меня с большим трудом.

Отходит на шаг. Жадно хапает ртом воздух. Пытается отдышаться. В глазах полыхает только пламя страсти, всё остальное выжжено дотла.

— Возьми меня, Сень, — облизываю губы и резким рывком сдергиваю с себя футболку. Чувствую себя развратной, но мне плевать.

В конце концов, разве не имею я права на нормальный секс после почти семи лет целибата? Тот раз с Ярославом не в счет. Это трудно назвать сексом.

— Марусь, — голос Арса полон муки и какого-то странного надрыва. Он словно сам не верит в то, что я предлагаю ему близость.

Впрочем, дважды приглашать его не приходится. Уже через пару секунд я оказываюсь сидящей на подоконнике с широко разведенными ногами.

Лиф, с корнем выдранными крючками, очень эпично повисает на люстре. А шорты и трусики вообще приходят в негодность. Арс их просто разрывает на части.

Выгибаюсь, чувствуя руки и жадные губы на своей груди. Меня аж всю трясти начинает от удовольствия.

Боже, как же это нереально хорошо.

— Сеняяяя, пожалуйста, — мечусь под его руками. Горю как в огне. Вскрикиваю, когда он начинает терзать мои уже давно твёрдые сосочки зубами и языком.

— Потерпи, Марусь, потерпи, моя хорошая… Пиздец…Тело не слушается.

Внизу у меня уже настоящий потоп. Сил терпеть больше нет. Хочется поскорее получить свою разрядку.

Арс тоже, кажется, не выдерживает. С рыком впивается в мою шею и одновременно вгоняет в меня пальцы.

Всего пара движений — и оргазм накрывает оглушающей волной. Разбивает на части. Но Арс не останавливается на этом.

Он продолжает двигать пальцами внутри, стимулирует чувствительные точки, продлевая удовольствие.

А потом поза резко меняется. Арс укладывает меня грудью на подоконник и врывается в разгоряченное лоно одним резким толчком…

— ААаааххх…

— Прости, Марусь, — хрипит на ухо. — Это будет быстро. Слишком давно у меня не было женщины.

— Да что ты? — успеваю съехидничать, а потом снова дико стону от его особо глубокого толчка.

— Да, уже больше трех лет у меня есть только мозоли на руках. От регулярных мыслей о тебе…

— Харламов, ты извращенец…

— Может быть. Полностью помешанный на тебе извращенец. А теперь держись, родная…

— Сеня, ооо. Не так быстро… Ааааа… Боже…

— Больно?

— Нет, хорошо… Харламов, если ты сейчас остановишься — я тебя убью. Долго убивать буду.

Это действительно было быстро. Но при этом и очень ярко. И просто крышесносно.

Я бы, наверное, упала и растянулась на полу, если бы Арс не подхватил меня и не утащил не стул.

— Ты как? — спросил, уже осторожно тронув поцелуем губы. — Не болит? Голова не кружится?

— Нет, — блаженно улыбнулась, положив голову ему на плечо. Я настолько разомлела, что голова напрочь отказывалась соображать. — Ноги только дрожат. Сильно.

— Что ж, Марусь. — короткий смешок. — У меня тоже дрожат. Давай тогда посидим, передохнем и попьем водички. А потом пойдём в спальню?

— Зачем?

— Ну как зачем, — сладко-болезненный укус за мочку уха и горячечный шепот, вызвавший сладкую дрожь предвкушения. — Неужели ты думаешь, что отделаешься одним разом? М?