Глава 18

Несмотря на то что Харламов ушел, в квартире сохранились следы его присутствия.

И я не говорю сейчас о грязной посуде или смятых простынях. Это лишь физические следы, легко устранимые.

Арс же словно оставил здесь частички своей ауры, а его парфюм пропитал собой всю квартиру.

Клянусь, когда я встала посередине гостиной и закрыла глаза, я ощутила эффект присутствия

Мне казалось, что бывший муж стоит где-то за моей спиной. Что еще минутка — и он подойдет, обнимет и прошепчет на ушко что-то ласковое.

Никого в квартире, конечно же, не было, но меня все равно пробрало до глубины души.

Эпицентр всего этого безобразия находился в спальне. Там все насквозь пропиталось запахами наших тел, пота и секса.

Атмосфера была такая густая, что я невольно застыла на пару минут, а по телу начали гулять отголоски возбуждения.

Пришлось спешно открывать все окна, а постельное белье отправлять в стиралку. Даже двойную дозу кондиционера налила в отсек. Чтобы он перебил аромат неистребимого парфюма Харламова.

После этого я выдохнула и расслабилась. Категорически запретила себе думать о бывшем муже и нашем сексе, и устроила себе день ничегонеделания.

Валялась на диване, смотрела сериалы по телику, отвечала на смс-ки коллег. Все как один желали мне выздоровления и скорейшего возвращения на работу.

Было приятно, да.

Правда, ближе к вечеру всё равно потянулась за ноутбуком. В голову пришла идея насчет квартиры Арса, и я хотела срочно впихнуть ее в дизайн.

В итоге проработала до полуночи, зато результатом осталась довольна. И спать отправилась с чувством выполненного долга.

А вот следующий день выдался тяжелым. Я связалась с родными и рассказала им о случившемся.

Естественно, начался грандиозный шухер. Пожар, аврал и полный караул…

Ася приехала, как смогла, оставив детей на Вову, а родители вылетели первым же рейсом.

Папа даже разуваться не стал. Бросился ко мне с порога, осмотрел всю, а потом крепко-крепко прижал к себе.

— Маруся, девочка моя… — в какой-то момент начал так хрипеть, что я перепугалась. Думала, его инфаркт хватанет. — Папуль, ты чего? Ма, может, скорую?

— Не надо скорой, все со мной нормально, — папа выдохнул и еще крепче меня сжал.

— И со мной всё хорошо, пап. Правда.

— Маша, — у мамы глаза были на мокром месте. — Ты почему сразу нам не сообщила?

— Именно потому, что не хотела, чтобы вы переживали, — пробормотала я. — Отделалась я испугом. Плюс легкие ушибы, порезы и сотряс. Все.

В итоге только через час родители смогли немного успокоиться. Папа долго не мог меня от себя отпустить, а потом мама приняла у него вахту. Тискала, как маленькую.

Они никак не могли поверить, что я и правда почти невредима осталась.

Пришлось показывать выписку из больницы, чтобы их тревога окончательно улеглась.

А папе вдобавок достала из шкафа бутылку коньяка. Коллекционную. Хотела на Новый год подарить, но решила, что сейчас самое время.

Ему не помешает протереть струны души.

Я понимала папино состояние. Он ведь потерял свою первую дочь, и эта потеря до сих пор остается его незаживающей раной.

Поэтому он всегда так трясся надо мной, Максом и Асей. И поэтому его так тряхануло, когда я рассказала о том, что пострадала во время наезда пьяного водителя.

Оказывается, папа видел ролик по новостям. Но даже подумать не мог, что эта авария задела меня.

После того как улегся первый выплеск эмоций, в отце взяли вверх профессиональные навыки.

Меня уже допрашивали следователи, и примерно те же вопросы задавал отец. Я рассказала всё, что успела запомнить. И о том, что узнала от следователей тоже.

Про Арса, правда, предпочла умолчать. От греха подальше.

Виновником аварии оказался Тимофей Малыхин, младший сын алкогольного магната Малыхина.

Вот такая ирония. Папаша владеет крупнейшей в стране сетью алкомаркетов, а также барами и ночными клубами, а сынуля прожигает свою жизнь, бухая до полного невменоза.

И очередная попойка обернулась смертями и покалеченными жизнями.

— Пап, — спросила, глядя в мрачное лицо отца. — Есть ли шанс его посадить?

— Знаешь, милая, — папа недобро усмехнулся. — На любую косу найдется свой камень. Вот и на этого уродца найдется управа. На этот раз не отвертится.

В словах отца можно было не сомневаться. Если он задастся целью что-то сделать, то обязательно сделает. Любой ценой.

Тем более если дело касается семьи.

Вот он и развернулся, переложил дела в фирме на друга и начал рыть носом землю. Подключал старые связи, активно копал под Малыхина-старшего и его семейку.

В Питер прилетел и дядя Саша. Он был крайне зол и подключил свои связи и резервы для того, чтобы не дать виновнику аварии уйти от ответственности.

Они с папой о чем-то постоянно шептались, ездили на встречи, с кем-то разговаривали.

Меня не посвящали в происходящее, но краем уха я услышала, что Малыхин назначил дяде личную встречу. За закрытыми дверями.

И это меня сильно насторожило.

— Пап, — вечером подловила отца и спросила в лоб. — Это правда, то, что я слышала? Малыхин назначил встречу?

— Да. Надеется отмазать своего уродца. Он весьма активно сейчас подкупает потерпевших и родственников жертв. Мразотный ублюдок.

— Но вы же не будете встречаться с ним, да? — напряглась я.

— Почему же, поедем, послушаем, что скажет. Но никакой мировой с нашей стороны не будет. Даже не сомневайся, милая. Где сядет, там и слезет. Я бы сам удавил его мелкого гондона, если бы не дай бог…

Папа не договаривает, но я и так понимаю, что он хотел сказать. Если бы меня не стало, он бы пристрелил Малыхина как бешеного пса. Никто бы его не остановил — ни бог, ни дьявол, ни отряд СОБРа.

Даже мама бы не смогла. Несмотря на его безумную к ней любовь.

— Всё хорошо, па, — жмусь к нему и целую в щеку.

— Конечно, Марусь. Всё обязательно будет хорошо. Кстати, Макс на выходные приедет. Он бы с нами прилетел, но мы запретили. Ему аттестат скоро получать, сейчас не до прогулов. Но всё равно рвется. Переживает за тебя. Его завтра Андрей с Маришей в аэропорт проводят. Вечером будет здесь.

— Здорово, — улыбнулась я. — Погуляем по городу, посидим где-нибудь вместе, да?

— Обязательно, Марусь. И ты это, — строго погрозил мне пальцем. — Не вздумай больше от нас ничего скрывать. А то ишь ты, два дня в клинике провела, и ни гу-гу.

— Пап…

— Не канючь, не маленькая. И про нервы мне не заливай. От твоей скрытности мы с мамой только больше нервничать будем. Сиди и гадай потом, все ли там с тобой в порядке, или нет. А, может, к тебе охрану приставить, а? Круглосуточную? Будут парни мне отчеты сдавать 24/7.

— Пап, — теперь уже возмутилась я. — Вот этого не надо, ладно? Мне не нужны мордовороты, таскающиеся по пятам.

— Вся в мать пошла, — отец усмехнулся и блеснул глазами. — Рина тоже терпеть охрану не могла. Все пыталась улизнуть. Даже после той бойни в торговом центре долго под охраной не ездила. Только восстановилась — и сама за руль села. Ворчала каждый раз, когда видела охрану под окнами и едущую за ней хвостом.

— Пап, а, пап, — решила его переключить на воспоминания о прошлом. — А расскажи, как вы с мамой познакомились? Почему запали друг на друга? А то я твою версию еще не слышала. А мне жуть, как интересно узнать твое видение вашего романа.

— Ах, ты, хитрюга, — папа смеется, а потом наливает нам чай и устраивается на кухонном диване поудобнее. — Ну да ладно, слушай, коли хочется. Значит, дело было так…

Напоминаю, историю родителей Маруси можно почитать в романе «Обрученные судьбой»