Глава 19

Выходные я провела в компании родных. Мы много гуляли, благо погода позволяла, сходили в кино, на выставку и посидели в ресторане.

В очередной раз с удивлением отметила, что мой мелкий братик почти стал мужчиной. Несмотря на регулярные встречи, скачок в его взрослении был для меня слишком резким и внезапным.

Казалось, еще вчера Макс едва доставал мне до пояса, а потом я пару раз случайно моргнула — и всё, передо мной уже стоит махина ростом метр девяносто.

И я едва достаю ему до плеча.

Да, он еще в шестнадцать лет сравнялся ростом с отцом, а за два года еще на три сантиметра вымахал. Богатырь просто, как выразились бы раньше.

А еще серьезным таким стал, задумчивым. Чем еще больше становился похожим на отца. В Максе, несмотря на юный возраст, уже чувствовались твердый стержень, прочная основа и стремление к каким-то высшим идеалам.

Кажется, папа не зря старался. Он вложил в сына все лучшее, что есть в нем самом. Повезет той девушке, которую выберет Макс. Он точно не из тех, кто предаст. Будет верен до последнего вздоха.

В общем, выходные прошли на славу. Я чувствовала, что восстановилась не только физически, но и душевно.

С Харламовым мы общались сообщениями, обычными и голосовыми. Он справлялся о моем состоянии и успокоился только после того, как я сказала, что у меня всё хорошо, и родители рядом.

Насчет того, что папа развернул бурную деятельность в попытке посадить виновника аварии, тоже упомянула.

Арс одобрительно хмыкнул и сказал, что не сомневается в том, что у «Игоревича всё получится».

У самого Сени вроде бы всё тоже было прекрасно. Колено, по его словам, приходило в норму. Врачи клуба помогли.

Я скинула на почту последнюю версию проекта квартиры, и он его одобрил. Особенно Сене понравился тот шкаф, который я поместила в пока еще виртуальную гостиную.

Шкаф для кубков, медалей и трофеев. Конечно, мебельщикам придется попыхтеть, воплощая мою задумку в жизнь, но задача вполне выполнима.

— «Спасибо, Марусь», — прилетел ответ. Идея шикарная, только вот у меня не так много наград набралось.

— «Думаю, что ты еще заберешь свое. Уже в качестве тренера».

— «Спасибо, приятно слышать, что ты в меня веришь».

Вроде наше общение и правда начало походить на дружеское. Общение двух людей, уже ничем не связанных.

Последний аккорд был поставлен той бурной ночью.

И вроде всё выходило ладно и складно, но что-то мне не давало покоя. Какое-то беспокойство точило душу.

Я никак не могла понять в чем дело, и в итоге решила забить на это зудящее чувство тревожности. Пройдет рано или поздно.

Возможно, так сказывается проведенная с Сеней ночь. Она много чего всколыхнула.

А канаты, тянущиеся из прошлого, оказалось не так легко разрубить, как мне мнилось.

Но я твердо была уверена в правильности своего решения. А потому надеялась, что мне поможет время.

Просто нужно пережить небольшой кризис, чтобы окончательно выздороветь.

***

В понедельник я, наконец, вернулась на свое рабочее место. И меня там ждал самый настоящий сюрприз.

Коллеги накрыли стол к моему возвращению, растянули приветственные плакаты, скинулись на цветы и подарки.

Даже шеф поощрил это мероприятие и подарил мне отдельный букет. Правда, при этом погрозил пальцем.

— Ты смотри у меня, Мария. Ишь чего удумала, под машину попадать. Чтобы такого больше не повторялось.

Я лишь рассмеялась в ответ. Романыч в своем репертуаре. Ничего не попишешь.

Застолье вышло вполне душевным, только вот после него меня начали закидывать неудобными вопросами.

Касательно Харламова, конечно же. Всем было интересно, как так вышло, что мой бывший муж оказался клиентом компании. И почему я об этом умолчала.

Ну и вопрос года, конечно же — почему я развелась с таким офигенным мужиком?

Особенно Танюха разошлась. Охала, ахала и причитала.

— А я как знала, Маша. У меня же глаз наметанный. Почуяла, что вы подходите друг другу. Ну как же так, Машенька? Ну чего вы развелись-то? А ну-ка, беги, вертай его, родимого, взад.

В итоге мне пришлось прервать этот балаган и сделать объявление:

— Девочки, я понимаю ваше любопытство, но прошу оставить эти разговоры. Я не буду распространяться на тему наших с Харламовым отношений и развода. Прежде чем забрасывать меня вопросами, подумайте о том, что важно для каждого из вас. Вы хотите, чтобы это обсуждали окружающие? Перетряхивали ваши чувства, как грязное белье? Не думаю, что вам это будет приятно. Вот и мне неприятно. Так что давайте жить дружно, продуктивно работать и не трогать личные темы, хорошо?

Конечно, я понимала, что моя тирада мало что решит. Всё равно будут шептаться по углам, так что просто восприняла это как неизбежное зло.

Пусть шепчутся, главное, чтобы в душу мне не лезли.

А многого они не узнают. Арс точно трепаться не будет, если они к нему с расспросами подкатят.

Так что пусть потешат фантазию. Женское любопытство — оно такое. Как зуд в интересном месте. Так и хочется почесать, даже зная, что нельзя.

— Маш, — Таня потом отвела меня в уголок. — Ты прости меня, дуру старую, я ж не со зла. Не буду лезть с расспросами. Но ты это, подумай хорошенько. Такой мужик один пропадает.

Но если от Тани я просто отшутилась, то вот Надя преподнесла мне очень неприятный сюрприз, когда после окончания нашего небольшого сабантуя заявилась ко мне в кабинет.

— Ты что-то хотела? — спросила ее, устраиваясь поудобнее в кресле и включая компьютер.

— Значит, ты и Харламов вместе? Поэтому ты меня третировала, когда мы ездили к нему на замеры?

— Чего? — я аж обалдела от такой предъявы. — Я тебя не третировала, а просила сосредоточиться на работе. Твоя работа — делать грамотный замер квартиры, а не рассуждать о том, как соблазнить ее хозяина.

— Так и скажи, что просто приревновала к бывшему мужу, — зло усмехнулась.

— При чём тут ревность, Надя? Если бы мы были дома у другого клиента, я бы тебе сказала то же самое.

— Так вы вместе или нет?

— Тебя это не касается, конечно, но нет, мы не вместе.

Надя помолчала, обдумывая мои слова. А потом наклонилась вперед и прошипела.

— Тогда чего ты лезешь к бывшему? И сама не ам, и другому не дам. Как собака на сене.

— Чего?

— Того самого. Это же из-за тебя он мне не перезвонил? Я ему номер на стаканчике написала, а ты выбросила стакан, да?

Надя смотрела на меня с такой лютой неприязнью, что я не могла не рассмеяться.

Правда, смех отдавал ядовитой горечью. Почти три года я работала с ней и считала нормальной девчонкой.

Но стоило появиться рядом привлекательному самцу — и гнилое нутро полезло наружу. Оказывается, Наденька та еще стервоза.

И от моего смеха она еще больше завелась.

— И что смешного?

— А то, Надюш, — я откинулась на спинку кресла и посмотрела на нее со снисхождением, — что ты непроходимая дурочка, раз думаешь, что это я помешала твоим планам по соблазнению Арсения. Он не позвонил потому, что чихать на тебя хотел. Вот и все. Не в его ты вкусе, Надь. Вот и весь секрет.

— Да больно много ты знаешь…

— Да уж побольше тебя. Знаешь, сколько я таких, как ты, видела, пока мы жили с Харламовым?

— Каких таких? — Надя надулась, как рыба-фугу. Только что шипы не выпустила.

— Стервозных глупых сучек, жаждущих запрыгнуть на член своего кумира. Которые огрызались, угрожали мне, пытались оскорблять. Думали, что если я уйду с дороги, то им будет счастье. Только нет. Никому ничего не обломилось. И тебе не обломится с таким подходом. Если мужчина тебя не хочет — не я в этом виновата. Так что включи мозги и смени тон, когда со мной разговариваешь.

— Что ж ты его не удержала, раз умная такая? — огрызнулась Семенова. — Раз уж он на тебе, такой уникальной, женился?

— А это, Надюша, тебя не касается. — я поднялась и стукнула ладонью по столу. — А сейчас выйди из моего кабинета и впредь заходи только по делу. И надеюсь, тебе хватит ума не накалять обстановку в коллективе. Будешь выглядеть глупо, если начнешь лить на меня грязь из-за моего же бывшего мужа. Да, Надя, как ни крути, но для Сени я бывшая жена, а ты — девочка с улицы, в отношениях с которой он не заинтересован. Так что подумай трижды, прежде чем творить фигню.

— Какая же ты высокомерная дрянь, Машка. Но смотри, я тебе корону могу поправить. Не думай, что ты такая золотая и неповторимая. Захочу — и твой бывший муж по щелчку пальцев за мной на коленях ползти будет. И влюбится, и женится. А ты локти кусать будешь.

— Еще слово — и говорить будем у Румянцева. Я оскорблений в свой адрес терпеть не буду.

Это было решающим аргументом. Надя вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.

А я устало опустилась на стул и потерла разболевшийся после этой безобразной сцены лоб.

Такого фортеля я никак не ожидала.

Чертов Харламов. Роковой, мать его, мужчина. Даже после развода мне предъявляют претензии запавшие на него девицы. Капец.

Но с другой стороны, теперь я знаю, что под боком у меня змеюка подколодная работает. А это полезное знание. Предупреждён, значит, вооружен.

Остаток дня проходит спокойно. Я заканчиваю проект квартиры для бывшего мужа, а потом Румянцев знакомит меня с новыми клиентами — симпатичной супружеской парой.

Разговор у нас с ними складывается отлично, мы обговариваем нужные детали и договариваемся о дате осмотра квартиры.

Но после окончания рабочего дня я все же захожу к Румянцеву и прошу ставить мне на выезд не Ваню с Надей, а Женю с Марком.

— Случилось чего? — спрашивает босс, внимательно разглядывая меня.

— У нас с Надеждой конфликт интересов, если так можно выразиться.

Босс кривится, тяжело вздыхает, но, к счастью, ничего больше не спрашивает. Тем более это первая подобного рода просьба за все время моей работы.

В итоге я, довольная рокировкой, выхожу из кабинета. А босс за спиной шуршит бумагами и бормочет что-то про женский коллектив и змеиное кубло…