Глава 20

— Маш, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Ася скрестила руки на груди и требовательно уставилась на меня.

А я мысленно выругалась. Дала, называется, сестрёнке в руки телефон, не подумав о последствиях.

А она нечаянно наткнулась на мою переписку с Харламовым.

Как наткнулась? Да потому что кое-кому приспичило написать в тот момент, когда телефон был в руках у Аси.

Сестра обалдела от всплывшей иконки сообщения с хорошо ей известной фамилией, и жмякнула на нее. А дальше само прочиталось, как она сказала.

— Ну а что я могу сказать? Ты же сама всё прочитала.

— Я хочу подробностей. В январе ты свято нас уверяла в том, что не общаешься с бывшим. А на деле что?

— Тогда я и не общалась, посмотри на дату первого сообщения. В феврале Арс пришел к нам в компанию, попросил сделать дизайн-проект для его новой квартиры.

— Вот так совершенно случайно забрел именно в твою фирму, да? — Аська недоверчиво фыркнула. — И совершенно случайно его проект попал к тебе?

— Нет, не случайно. Арс специально просил Румянцева, чтобы я работала с его проектом. Ну а место своей работы Арсу я сама назвала. Еще тогда, летом, когда мы встретились в Астории. Просто так, к слову пришлось. Не думала я, что он запомнит и решится прийти с заказом.

— Ох, ты ж, какой жучара. В задницу без мыла пролезет, когда ему нужно. А ты чего? Почему согласилась работать с этим мудозвоном?

— Ась, ну блин. Что я, по-твоему, должна была сказать Румянцеву? Что не хочу работать с бывшим мужем, с которым развелась чёрт-те когда? Еще и подробности нашего расставания рассказать? Нет уж, спасибо. Личное должно оставаться личным. Да и вел себя Харламов нормально. Причин от него шарахаться у меня не было.

— Да ну?

— Представь себе, Ась. Это правда.

Решив не множить тайны мадридского двора, я рассказала Асе всё. И о работе с Харламовым, и том, что он помогал мне, был рядом со мной в больнице.

Только вот если я думала, что сестра смягчится после услышанного, то просчиталась.

Ася только сильнее вспылила.

— То есть ты, — гневно сверкнула глазами, — вместо того, чтобы позвонить мне, позволила бывшему крутиться возле себя? Очешуеть. Мы вроде как семья, Маш. А помощь ты просила у него. У того, кто вышвырнул тебя из своей жизни, как надоевшего котенка. После того как наигрался.

— Ась, ну я же говорила, почему не стала звонить. Не хотела вас волновать. А Харламов по чистой случайности оказался рядом, вот и поехал со мной в больницу. Потом помог с выпиской, вещи привез. Что в этом такого?

— Или ты просто хотела, чтобы Харламов был рядом? И мы не мешали вам? — кажется, я чем-то себя выдала, потому что сестра мгновенно подобралась, прищурилась и обвиняюще ткнула в меня пальцем. — Погоди, у вас всё-таки было, да? Он снова затащил тебя в койку?

— Да, было, Ась. — призналась я. — Один раз. После выписки. Так получилось, мы оба были на стрессе и сорвались. Но это ничего не значит.

— Да, конечно, не значит. — фыркает сестра. — Короткая же у тебя память, сестричка, если ты обо всем забыла и простила бывшего муженька.

— Да кто говорит о прощении? — я вскочила и уставилась на сестру, из последних сил сдерживая раздражение. — Вернее, не так. Простить я простила, но не забыла. И возвращаться к Арсу не собираюсь. А секс — это просто секс. Голая физиология сработала.

— Ну да, сперва просто секс. А дальше будет больше. Марусь, ну ты чего? Забыла, как он с тобой поступил? Забыла, как неделями лила слезы, не вставая с кровати?

— Ася, прекрати!

— Не прекращу. Я тебе слезы вытирала, я твои волосы держала, пока ты желудок в унитаз выворачивала. Я была рядом, когда тебе было плохо. Поэтому не могу понять, как ты могла снова подпустить к себе этого придурка? Где твоя гордость, Маш? Неужели тебе нравится, когда тебя втаптывают грязь? Снова позволишь ему над собой измываться? До каких пор? Пока в койке с другой бабой не застукаешь? Или и это проглотишь?

— Ась, ты несешь бред!

— А ты будешь дурой, если снова свяжешься со своим отмороженным хоккеистом. Как будто мужиков в мире мало, что тебя на нем клинит!

— Ася!!!

Это была первая за всю жизнь наша с сестрой ссора. Впервые она позволила себе повысить на меня голос, а я впервые накричала на нее.

Впервые мы словно оказались по разные стороны баррикад, испепеляя друг друга яростными взглядами.

Ася была зла, я была обижена и раздражена. И мы обе стояли и выплескивали негатив друг на друга.

И именно эту неприглядную картину застал отец, неожиданно вошедший на кухню.

Занятые спором, мы даже не услышали, как открылась входная дверь.

— И что здесь происходит? — папа посмотрел на меня, потом на Аську, и помрачнел лицом. — Что это за дикие крики, я вас спрашиваю?

Я бросила на сестру убийственный взгляд, призывая к молчанию. Аська скривилась, но правду-матку резать не стала.

— Да так, поспорили немного.

— Это не немного, девочки, — отрезал отец. — Вы кричали как оглашенные. А я не для того вас растил и воспитывал, чтобы слушать, как вы кидаетесь друг на друга.

— Пап…

— Помолчи пока. Ася, Маша — вы одна семья, у вас одна кровь. И ничто в мире не стоит того, чтобы вот так сраться с родным человеком. Я вас такому не учил. Что бы ни стряслось, все проблемы надо решать разговорами, а не обоюдными нападками. И срываться друг на друге тоже не дело.

Мы с Асей переглянулись и сразу сникли. Нам обеим стало стыдно после слов отца. Тем более что и ссора-то вышла на пустом месте.

— Девочки, — папа вздохнул, — я рос единственным ребенком в семье. Жизнь так сложилась, чертова война покалечила жизнь родителям. Лишила возможности иметь других детей. А вас трое. И это счастье, я считаю. Вы должны поддерживать друг друга, потому что когда нас с мамой не станет….

— Ну пап, не надо, — не выдержала я. На глаза сами собой навернулись слезы.

— Это жизнь, Марусь. — папа хмыкнул. — Рано или поздно мы с мамой уйдем, а вы останетесь. И я хочу уйти со спокойной душой, зная, что вы будете любить и оберегать друг друга. Надеюсь, доходчиво объяснил?

— Да, — ответили мы почти синхронно.

— Ну и из-за чего был этот сыр-бор?

— Из-за ерунды, пап. — Ася, как старшая, первая протянула мне руку. — Я была не права, погорячилась. Но не со зла. Прости, Маш.

— И ты меня прости, — я улыбнулась и обняла сестру.

Отец довольно улыбнулся, немного просканировал нас взглядом, но допрос с пристрастием устраивать не стал.

Почувствовал, что мы искренни в своих извинениях.

— То-то же. И чтобы я такого больше не слышал. И уж тем более мама. Ясно вам?

Мы с Асей коротко переглянулись, а потом синхронно нырнули под крылышки к отцу. Я под левую руку, Ася под правую.

Совсем как в детстве. Не хватало только Макса, который тоже хотел обнимашек и обнимал папу за талию или забирался к нему на колени.

Сейчас этот фокус не пройдет, учитывая, что Макс обогнал в росте отца и давно перерос этап телячьих нежностей.

Сердце невольно защемило при мысли о том, как быстро пролетело время. Мы выросли, родители поседели.

Но так хочется, чтобы оно было благосклонно и подарило нам еще немало лет вместе.

— Ах вы ж мои лисички, — папа смеется и целует нас в лоб по очереди. И тут же подрывается на звонок смартфона. — Так, это Рина пришла. Пойду помогу ей.

— Маш, — когда мы остаемся одни, Ася тяжело вздыхает, в таких же голубых, как у меня глазах, мелькает сожаление. — Ты и правда прости, что я завелась на ровном месте. Я ведь переживаю, потому что не хочу снова видеть тебя с разбитым сердцем.

— Не о чем переживать, Ась. Свое сердце я научилась надежно защищать. А с Арсом нас связывает только работа. Одна ночь не в счет. Выпустили пар и забыли.

Сестра посмотрела на меня скептически, но ничего не сказала. Лишь головой покачала. А я ее попросила:

— Ась, давай оставим всё это между нами? Не хочу, чтобы родители знали об Арсе, и уж тем более о нашей с ним ночи.

— Ну да, — сестренка не смогла сдержать ехидства. — Папа если узнает, то из его яиц гоголь-моголь сделает. В общем, получится из твоего хоккеиста прекрасный танцор. Ничего мешать не будет.

— Ась…

— Да шучу я, Марусь… Шучу. По крайней мере, пока. Но если этот отмороженный тебя снова обидит, я ему сама всё оторву. Или отстрелю, это я тоже прекрасно умею. Так и знай…