Глава 26

На следующий день я тоже уезжаю с работы после обеда. Как и в среду. Верчусь как белка в колесе, чтобы всё успеть, забираю работу на дом.

В офисе уже вовсю шушукаются, обсуждают, что я навещаю в больнице бывшего мужа.

Подробностей я не рассказывала никому, даже шефу. Упомянула просто, что Арсу провели операцию на колене, а дальше слухи сами расползлись.

Почти как моровое поветрие, да. Что и неудивительно в тесном коллективе.

Некоторые, наверное, и ставки делают на то, сойдемся мы с Харламовым после этого или нет.

Впрочем, мне плевать. На каждый роток не накинешь платок, как говаривала бабуля. Так что пусть чешут языками, пока не надоест.

Я лишь благодарю шефа за то, что разрешает отлучки, благодарю Таню, которая даже пирожков напекла и попросила Сене передать, и игнорирую косые взгляды Нади.

Арс уже полноценно садился, оперированное колено было забинтовано, а на ногах надеты специальные компрессионные чулки. Для профилактики тромбоза вен, как мне пояснили.

На третий день он уже стоял и вполне себе ловко передвигался на костылях до туалета. Оперированную ногу берег, само собой.

Помня слова Натальи, я не лезла с помощью, позволяя Харламову всё делать самому, но была готова поддержать в случае чего.

И да, оказывается, я не вполне сама понимала, какой Арс на самом деле боец. Одно дело — спортивные баталии, здоровый азарт и воля к победе, а другое дело, когда приходится преодолевать слабость тела и заново учиться ходить.

Арс, конечно, ворчал, но так, скорее на себя самого, чем на сотрудников клиники, которые его постоянно тормошили, и уж тем более не на меня и не на мать.

Он стискивал зубы и начинал ходить. Медленно, шаг за шагом, преодолевая все большие расстояния.

В четверг мы с ним дошли до комнаты отдыха, и это был очень большой прогресс.

А в субботу Арс добрался до лестницы, и меня немного перетрясло. Было страшно наблюдать за тем, как он спускается на костылях, а потом пытается подняться.

Мне чудилось, что он вот-вот навернется, полетит с лестницы и сломает себе шею. Хорошо хоть Наталья была рядом, она-то через это уже проходила.

— Не переживай, сын знает, что делает. В прошлый раз было куда как тяжелее.

В целом же врачи были довольны периодом послеоперационного восстановления. Курс антибиотиков еще не отменили, но анализы были хорошие, и прогнозы стали гораздо радужнее, чем были до операции.

Шанс на развитие сепсиса стремился к нулю, и это радовало всех. Хотя расслабляться всё равно было рано, первые месяц-два станут определяющими.

Пока же всё шло хорошо, Арс проходил сеансы лечебной физкультуры, массажа, занимался на странного вида аппаратах.

Начали приходить посетители — коллеги из клуба, парни из молодежной команды, которые хотели поддержать кумира и начинающего тренера.

Столкнулась я и с Серегой Морозовым, бывшим партнером мужа по команде.

— О, Машка, какие люди! — Морозов поцеловал мне руку и хитро глянул на Арса. — Так вы что, снова вместе? Или Маша свободна, и я могу за ней приударить? Давно мечтал, между прочим.

— Серега, — Арс зачем-то подтянул к себе костыль. — Шел бы ты… на базу. А то у меня рука щас нечаянно дрогнет, и я чисто случайно попаду костылем тебе в глаз. И извиняться не буду.

— Понял-принял, мог бы нормально сказать, — рассмеялся Морозов и быстро слинял из палаты.

— Ну и клоун, — усмехнулась я.

— Мало я ему бока намял в свое время, — оскалился Арс. — Надо было еще фонарь поставить и по башке надавать.

— За что?

— А чего он на тебя тогда глаза пялил? Запал Серега на тебя, а я чуть зубы ему не пересчитал. Нечего на чужих жен слюни пускать.

— Погоди, Харламов, ты что, и сейчас ревнуешь?

— Даже не вздумай смотреть в сторону Морозова. Он трижды разведен, платит алименты всем трем бывшим, и баб меняет как перчатки.

— Ну и багаж, — фыркнула я. — Спасибо за предупреждение.

— Да не за что, Марусь. Я в плохие руки тебя не отдам…

А еще в палату к Арсу пришел пацан лет тринадцати вместе с родителями. Харламов мне его представил как Егора, юного хоккеиста.

— Арс, ну как ты так? — огорченно качал головой пацан. — Я только на лед вышел. Думал тебя на игру пригласить. А ты в больницу попал.

— А вот береги колени смолоду, — Арс с улыбкой потрепал его по макушке. — Чтобы не пришлось их потом на искусственные суставы менять. А на твои игры я еще успею походить. Вот как отброшу костыли, так и приду.

— Главное, коньки не отбрось.

— Э, нет, Гор. Коньки мне отбрасывать никак нельзя. Я еще не готов распрощаться с этим миром.

В общем, я успела и за кофе сходить, и понаблюдать за тем, как Сеня общается с молодым дарованием.

И, кажется, открыла новую, доселе неизвестную сторону в бывшем муже. Оказывается, он отлично может ладить с детьми и подростками.

— Что такое, Маш? — спросил Арс, когда мы остались одни.

— Просто смотрю и думаю, что из тебя получится отличный тренер. Вон как пацан к тебе льнет. Он тоже воспитанник клуба?

— Пока нет. Но надеется попасть, и думаю, что попадет. Талантливый парень. Если не будет творить херню, многого добьется. А познакомились мы с ним чисто случайно. Помнишь, тот благотворительный вечер, на котором ты была с этим Некрасовым?

— Да уж не забыла, — проворчала я, вспомнив, как бывший муж наставил мне тем вечером засосов в туалете. Даже краска к ушам от воспоминаний прилила.

Дальше Харламов рассказал о том, как его попросил о помощи волонтер, и он не стал отказывать.

— Егора сбил какой-то урод прямо на стоянке. После тренировки родители чуть-чуть не успели забрать. Парень совсем духом упал. Боялся, что навсегда распрощался с мечтой. Ну а я не мог не пойти, понимаешь? Для меня-то игровая карьера была закончена, а у парня жизнь только начинается. Надо было поддержать. Пришел, поговорил, и вот общаемся с тех пор. Парень вернулся к тренировкам, набирает форму. Надеюсь, и правда вскоре увидеть его в СКА.

— Ты молодец, Сень. Правда, молодец.

— Осторожно, Марусь, — усмехнулся и нагло сграбастал мою ладонь. Прикоснулся к коже губами, стирая прикосновения губ Морозова. — Ты щас мое ЧСВ поднимешь до вершины Эвереста. Потом придется сбивать лопатой.

— Ой, Харламов, ну и язык у тебя… Без костей.

Я, конечно, ворчала, но лишь напоказ. Мне нравилось такое вот легкое общение с бывшим мужем.

Ненавязчивое, свободное, без лишних притязаний, но с пикировками и нотками игривости.

Вечером я уходила со спокойной душой и каким-то умиротворением, что ли. Давно такого не испытывала.

С утра осталась дома, поработала над проектом той семейной пары. Потом похлопотала у плиты, захотелось испечь Харламову его любимый пирог. И после обеда, как обычно, отправилась в клинику.

Только вот меня, похоже, никто не ждал. Потому что открыв дверь палаты, я увидела сидящего в кресле Арса, и шатенку, которая его обнимала.

Красивая, стройная, ноги от ушей. Вполне в его вкусе… Что ж, кажется, Арсу теперь моя поддержка не нужна. Есть другая кандидатка.

Кажется, Виктор ошибся, позвонив мне. Надо было этой красотке звонить. Очень уж близкие у них с Харламовым отношения, судя по всему.

— Простите, что помешала… — во рту мгновенно пересыхает, и я внутренне мечусь, не зная, куда приткнуться. Чувствую себя третьей лишней.

Поэтому просто прохожу внутрь и кладу принесенный пакет на стол.

— Арс, я тут принесла кое-что из еды. Разберёшься сам, думаю. А я пойду, пожалуй.

В сторону бывшего и его пассии даже не смотрю, это неприятно. Да, неприятно, хоть я и сама не так давно хотела, чтобы он завел отношения с другой женщиной.

Вот такая я нелогичная и непоследовательная.

— Маш? Ты куда? — в голосе Арса слышится недоумение. — Ты же только пришла. Садись давай. И, кстати, знакомься, это Алина…

— Привет, Маша, — раздается приятный голос шатенки — Приятно познакомиться. Рада знать, что наш Арсений Петрович в хороших руках. Ой, простите, муж звонит.

От удивления я вскидываю глаза и провожаю взглядом действительно очень красивую девушку, спешащую выйти из палаты с телефоном в руках.

А мозг пытается осознать услышанное. Муж? Арсений Петрович? А что тут, собственно, происходит?