Глава 27

— Маш, Алина — волонтер. — пояснил Арс. — Я же тебе рассказывал вчера, помнишь? Именно она познакомила меня с Егором.

— Серьезно? Я почему-то подумала, что волонтер — мужчина.

— Нет, Маш, это была Алина. Ты не смотри на смазливое личико. Она действительно хороший волонтёр и человек. И она замужем, если что. А ты чего там себе надумала уже?

— Ничего не надумала, — ответила слишком поспешно и пошла шуршать пакетом. Не хотелось, чтобы Арс решил, что я его ревную.

Даже если я на самом деле приревновала. Самую капельку, да. И вообще, это всё наглый поклеп и бесстыжая провокация.

Не было ничего.

— На, держи, еще теплый, — протянула ему кусочек пирога и пластиковую вилку.

— О, с яблоками, как я люблю. Охренеть, как вкусно, Марусь. Забыл уже, какие ты пироги умеешь печь. Пальчики оближешь

— Приятного аппетита.

— Так вот, — прожевав первые пару кусочков, Арс промокнул губы салфеткой и бросил на меня внимательный взгляд. — Я уже полгода плотно работаю с фондом Алины. Пожертвования, подарки и визиты к маленьким пациентам. Если хочешь, можем вместе поехать в следующий раз. Как только отложу костыли в сторону, то и поехать можно будет. Надеюсь, ко дню защиты детей это получится сделать.

— Конечно, я поеду с тобой.

Алина и в самом деле оказалась приятной девушкой, заслуживающей настоящего уважения. Она реально горела тем, что делала, и приносила добро в этот далеко не белый и пушистый мир.

Мы с ней хорошо поговорили и ориентировочно назначили совместную поездку к детям на первое июня.

Арс твердо был намерен к тому времени избавиться от костылей, и я держала за него кулачки.

***

Арса выписали из больницы ровно через две недели. Могли бы и раньше, но врачи решили подстраховаться и еще немного понаблюдать за состоянием Харламова.

В этот же день Наталья улетала в Берлин, и мы с Сеней проводили ее в аэропорт. Видно было, что ей тяжело оставлять сына, но я снова заверила, что пригляжу за ним. Чтобы снова не пустил здоровье под откос.

А из аэропорта я повезла Харламова к друзьям. Дома у Олега они устроили настоящую вечеринку в честь выписки. С накрытым столом, воздушными шарами, цветами и музыкой.

— Ну вы даете, — рассмеялся Арс, но от предложенного кресла-коляски отказался. Передвигался только на костылях.

Олег выделил для друга комнату на первом этаже, чтобы тому было удобно перемещаться. Ведь приехали-то мы на все выходные.

— Ну вот. Почти как раньше, да? — внезапно спросил Виктор у Арса во время застолья.

— Да, почти как раньше. Почти.

Выходные и правда прошли хорошо, душевно.

Раньше мы часто приезжали в гости к Нечаевым, или они в наш загородный дом.

Но с тех пор столько времени утекло, что я почти забыла, как классно было собираться всей компанией. А эти выходные мне напомнили былое.

Всё действительно было почти как раньше. За исключением того, что мы с Сеней в теперь разводе и он после тяжелой операции.

Правда, тему нашего развода все деликатно обходили, чему я была очень рада. И поэтому вечер вышел вдвойне удачным.

Арсу действительно была нужна поддержка, и он ее получал сполна.

А дальше потекли напряженные недели реабилитации. Арс ездил на осмотры и восстановительные процедуры, сдавал анализы. За ним присматривали и врачи клиники, и сотрудники медицинского штаба клуба.

Курс антибиотиков был отменен, и дальше организму Харламова предстояло справляться самому.

И он справился, да. Спустя месяц следов инфекции обнаружено не было, протез успешно приживался в организме.

Я по-прежнему была рядом, мы с Виктором и Олегом по очереди возили его на процедуры в клинику.

По вечерам я составляла Арсу компанию за ужином, и мы вполне неплохо проводили время.

Арс не лез больше с откровенными сексуальными намеками и поцелуями, и постепенно я совсем расслабилась.

Мы, кстати, и над дальнейшим ремонтом стали думать вместе. Обговаривали с Сеней детали, проверяли чертежи, составляли сметы, а потом я уже договаривалась с парнями в офисе.

Я привозила кучи каталогов, и мы вместе выбирали всё — от обоев до розеток, от кафеля в ванной до кроватей в спальнях.

Причем окончательный выбор каждый раз оставался за мной, чему я не переставала удивляться.

— Слушай, Харламов, а мы кому квартиру обставляем, а? Мне или тебе?

— Маш, я полностью доверяю твоему вкусу, вот и всё. Тебе виднее, что будет лучше смотреться. У тебя полный карт-бланш.

— Ах ты жучара, — качала головой в ответ на эту неприкрытую лесть, но действительно подбирала предметы интерьера так, как мне хотелось бы сделать для себя.

В саму квартиру я ездила дважды в неделю, проверяла, как там идут дела. Где-то хвалила, где-то давала втык, где-то просила кое-что изменить.

Арсу на костылях там было делать нечего, но я по видеосвязи показывала всё, что происходит в квартире.

В начале мая Арс всё же выбрался к нам в офис. Нужно было дооформить документы, поговорить с мебельщиками насчет заказной мебели и внести последнюю часть оплаты.

Тут я оставила Сеню работать с парнями, а сама занялась своими клиентами. Кто ж знал, что за время моего отсутствия случится настоящий треш.

Проводив до двери чету Фёдоровых, я решила пойти в соседнее крыло и узнать, как продвигаются дела у Арса.

И уж никак не ожидала услышать из кабинета Ярцева звон битой посуды, яростный мат Харламова и женские крики.

Собственно, сам Ярцев и Тимофей, его напарник, вышедшие из курилки в этот самый момент, тоже подобного не ожидали.

Вот и рванули мы вперед на всех парах.

В кабинет я залетела первой, и так и застыла в шоке от увиденной картины.

На полу валялся поднос, была разлита вода, повсюду валялись осколки разбитой посуды. А костыли почему-то стояли в дальнем углу. Хотя сам Сеня их туда унести не мог.

— Убери от меня руки, идиотка, — красный как рак, Арс стоял на одной ноге, держась побелевшими пальцами за столешницу, а Надя стояла на коленях и елозила салфетками по его брюкам.

— Прости, прости, прости, — бормотала она как заведенная, ничего не замечая вокруг.

— Мужики, вашу мать! Если вы не оттащите от меня эту чокнутую, я вашу хренову компанию засужу… Клянусь, такой черный пиар устрою, что мало не покажется… Ни одна собака у вас заказы больше делать не будет…